ГлавнаяКаталог работЖурналистика → Роль Российских СМИ в отражении советского общества
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Роль Российских СМИ в отражении советского общества

ДИПЛОМ
Тема: «Роль Российских СМИ в отражении советского прошлого»


Содержание
Введение…………………………………………………………………………..4
Глава 1. СМИ советского периода……………………………………………..7
1.1. Политическая культура и журналистика: проблемы взаимодействия………………………………………………………………….12
1.2. Специфика становления и развития Российских политических традиций…………………………………………………………………………19
1.3. Влияние политических традиций на содержательную модель периодического издания……………………………………………………….24
1.4. Унификация журналистского процесса как проявление тоталитарной традиции………………………………………………………..27
1.5. Манипулятивное воздействие на читателя в условиях моноидеологического механизма……………………………………………..31
1.6. Журналистское творчество в процессе либерализации политического режима…………………………………………………………37
Глава 2. Особенности политической и общественной роли СМИ…………..45
2.1. Рациональное и эмоциональное воздействие СМИ…………….48
2.2. Влияние СМИ на информационный процесс……………………49
2.3. Правила отбора материалов в СМИ…………………………….50
2.4. Способы распространения информации, особенности телевидения……………………………………………………………………..52
2.5. Противоположность оценок роли СМИ в современном обществе………………………………………………………………………….54
2.6. Манипуляции общественным мнением посредством средств массовой информации………………………………………………………….55
Глава 3. Роль Российских СМИ в отражении советского прошлого………65
3.1. Российские СМИ и советское прошлое…………………………..65
3.2. О Сталине – серьезно и честно…………………………………..71
Заключение………………………………………………………………………75
Список литературы…………………………………………………………….77


Введение
Актуальность темы дипломной работы обусловлена изменившимися за последнее десятилетие политические условия существования нашего общества заставляют по-новому воспринимать многие общественные процессы. Сегодня на повестку дня встает проблема, являющаяся одной из глобальных в сфере социального знания: определение путей дальнейшей эволюции страны. В этом отношении учет исторических особенностей общества выглядит важнейшим условием понимания его возможностей и перспектив. В связи с этим неизбежно обостряется потребность выработки такой концепции общественного развития, которая была бы способной снизить социально-политическую конфликтность, присущую общественной жизни современной России.
Становление этой концепции не может состояться без усилий журналистики, как рода общественной деятельности, распространяющей свое влияние на все сферы жизни и аккумулирующей широкое разнообразие взглядов и мнений. При этом необходимо принимать во внимание специфику развития и творческие возможности самих средств массовой информации.
В это время впервые на практике получили развитие теория построения социализма, коммунистическая идеология, наложившие весомый отпечаток на формирование всей политической системы.
Значимость СМИ в современной политической системе государств возрастает в связи с распространением общемировой тенденции перехода к информационному обществу. Думается, что определенное регулирование деятельности масс-медиа необходимо и в современных условиях, т.к. слово, само по себе, является очень мощным оружием, способным как предотвратить, так и вызвать серьезные межгосударственные и внутригосударственные столкновения и конфликты.
Советская пресса оценивалась как инструмент воздействия на массовое сознание, способный пробудить патриотизм, мужество и стойкость в решении поставленных руководством страны задач. Непосредственно отношения власти и общества через прессу рассматривались в трудах Токарева И.А., Казакова А. и др. Эти авторы изучали основные принципы, проблемы и функции советской печати, основные выводы выдержаны в русле теории пропаганды, отводившей средствам массовой информации роль инструмента идеологического давления на сознание граждан. Авторами отмечалось, что использование средств массовой информации, в частности прессы, является непременной и важнейшей характеристикой психологической войны.
Проблема использования института печатных СМИ во внешней и внутренней политике разрабатывалась и в исследованиях иностранных ученых. Уже в первой половине XX века появились труды, посвященные изучению общественного мнения, его взаимодействия с властью и механизмам формирования, в т.ч. и с помощью печати. Широкое распространение нашла концепция, выделяющая управленческую (манипулятивную) функцию прессы. В этом русле работали Федотов А., Паренти М. и др. В их понимании, основной задачей СМИ являлось целенаправленное формирование необходимого общественно мнения.
Цель исследования – проанализировать роль российских СМИ в отражении советского прошлого.
Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:
- На основе анализа зарубежной и отечественной литературы, монографических источников изучить развитие журналистики в советское время.
- Исследовать влияние государства на мировоззрение советского народа через средства массовой информации.
- Изучить роль СМИ в отражении советского прошлого.
Объект исследования – Советский период времени.
Предмет исследования – Российские СМИ.
Для раскрытия поставленной цели и задач определена следующая структура исследования: работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы. Названия глав отображают их содержание.




Глава 1. СМИ советского периода.
Для начала проанализируем СМИ советского периода (1917—1985 гг.). Это время выглядит уникальным на фоне целостной истории нашего государства. Впервые на практике получили развитие теория построения социализма, коммунистическая идеология, наложившие весомый отпечаток на формирование всей политической системы. Особенность существования журналистики изучаемого периода заключается в ее организационной и идейной подчиненности этой системе. Все это предопределило восприятие роли СМИ в обществе как пропагандиста сложившихся политических отношений, утвердившееся в исследовательской среде в советское время. Обновленные условия развития нашего общества ставят иные, чем прежде, задачи научного поиска. Во-первых, появляется осознанная потребность осмыслить деятельность СМИ в рамках функционирования.
В данном случае не делается различий между понятиями «журналистика и «средства массовой информации», поскольку, по нашему мнению, они действуют в едином информационном поле (пространстве).
Данная ситуация начала меняться во второй половине 1980-х гг. Переходный этап журналистики при заметно ослабевающем влиянии КПСС характеризуется уже принципиально иными тенденциями в политике, чем те, которые отмечались в советское время. Это позволяет нам ограничить исследовательский период указанными рамками различных общественных наук — политологии, истории, социологии и ряда других, синкретизирующих журналистскую деятельность. Во-вторых, не сбрасывая со счетов привычное восприятие СМИ как инструмента идеологического воздействия, значимым также видится осмысление социокультурного опыта журналистики, являющейся, по нашему мнению, специфическим феноменом универсального понятия — культуры.
Под культурой понимается общественная система сущностных сил человека в процессе его многообразной социальной деятельности .
Речь в данном случае идет не только о материальных предметах, но и духовных ценностях, созданных в ходе предшествующей истории общества. Культура осуществляет передачу достигнутых результатов от поколения к поколению, формируя обобщенный социальный опыт, который накладывает отпечаток на поведение больших групп людей. Журналистика, в свою очередь, является частью культуры: материальной по причине существования информационного товара (например, печатной и аудиовизуальной продукции) и духовной, если воспринимать ее в качестве средства формирования обобщающей картины действительности. Тем самым она выступает в виде регулятора общественных ценностей, беря на себя задачу актуализации культуры.
Ядром целостной культуры выступает политическая культура, понимаемая как совокупность норм, ценностей, убеждений, воззрений, регенерируемых в деятельности субъектов политического процесса.
Алгоритмом усвоения политической культурой духовного опыта прошлого является, на наш взгляд, политическая традиция, которая представляет собой механизм становления и трансляции устойчивых форм политического сознания и поведения, способов организации политического процесса. В изучении взаимодействия между отмеченными выше понятиями заключается концептуальное начало данной дипломной работы. В свою очередь, исследование содержания журналистики через призму политических традиций видится важным для постижения объективных закономерностей общественного развития.
Как правило, в ходе исторического развития любого общества проявляют себя не одна, а несколько политических традиций, отражающих закономерности формирования политических институтов, взаимоотношений власти и общества. Эти традиции активно приспосабливаются к повседневной жизни, поскольку всецело зависят от меняющихся социальных условий. Их исследование в рамках развития журналистики представляется значимым для осознания их роли в системе общественных отношений. В первую очередь потому, что сама журналистика демонстрирует исключительный уровень воздействия на массовое сознание ввиду ее уникальных возможностей проникновения в различные срезы социально-политической жизни. В связи с этим восприятие журналистской деятельности советского времени в контексте содержания политических традиций выглядит актуальным для уточнения как ключевых особенностей ее функционирования и творческого своеобразия, так и познания политического мира в целом. Все это имеет особую важность на фоне глобализации и унификации информационных процессов в современном мире и ставит на повестку дня вопрос сохранения «лица» национальной журналистики в системе мирового информационного пространства.
Исследовательский интерес в работе сосредоточен в первую очередь на главенствующей для России автократической традиции, которая предопределила особый уровень воздействия власти на общество, отношения внутри самого общества и сформировала особый уровень массового сознания и поведения. С одной стороны, специфика этого взаимодействия проявила себя в рамках организационного положения журналистики, а с другой — отразилась на ее содержании.
При этом учитывалось, что сами традиции не являются раз и навсегда застывшим явлением. Сохраняя узнаваемость своих очертаний на протяжении длительного времени, они в ходе своего исторического развития дополняются инновациями, вызванными изменением конкретной политической ситуации. Отмеченная модификация нашла себя в системе СМИ советского времени и их тематическом своеобразии.
Внимание сосредоточено на прессе, которая стала главным источником информационного воздействия на протяжении всей истории советской власти, начиная с того времени, когда формировались политические основы государственного строя. Доступная широким читательским слоям журналистика советского периода вполне соответствовала основным политическим традициям России, что помогло ей стать близкой по духу и доступной по содержанию для массовой аудитории.
Вместе с тем, актуализируя своим творчеством эти традиции, журналистика предложила собственные технологии воздействия на общественное мнение. Их осмысление в рамках журналистской деятельности приобретает особую значимость сегодня при изучении психологии «среднего» читателя.
В отечественной, как, впрочем, и зарубежной исследовательской литературе журналистика не подвергалась специальному изучению в контексте развития политической традиции. Как уже отмечалось, эта традиция является выразителем политической культуры общества, а если подойти к этому явлению с более высокой степени научной абстракции, — то и культуры в целом. Следование этому подходу предполагает изучение понятий «культура», «культурная традиция». Среди множества концепций, связанных с развитием культуры, мы отдает предпочтение ценностно-деятельностному подходу к пониманию этого феномена (Л.Н.Коган, Л.Е.Кертман, Ю.А.Жданов, В.Е.Давидович, Ю.Р.Вишневский, Е.В.Грунт и др.).
Отечественная журналистика, ставшая предметом многолетнего
изучения А.В.Западова, Б.И.Есина, Г.В.Жиркова, М.М.Ковалевой, традиционно развивалась в русле демократических, либеральных идей европейского просвещения. Демократическая традиция предопределила специфику ее содержания. Этот фактор позволяет лучше понять историческую эволюцию СМИ в рамках сформированных политических традиций и ее особенности в последующий, советский, период.
Пристальному изучению подверглось содержание более 30 газетных изданий. В их числе «Правда», «Известия», «Беднота», «Красная газета», «Крестьянская газета», «Гудок», «Комсомольская правда», «Литературная газета», а также региональные издания — «Уральский рабочий», «Вечерний Свердловск» и многие другие. Выбор различных по гипологии и тематике печатных СМИ был обусловлен особенностями читательских аудиторий, сформированных в нашей стране в советское время.
Были также исследованы содержание свыше 50 наименований журналов, выходивших в разные годы. Среди них партийные издания —
«Большевик» (с 1952 г. — «Коммунист»), «Партийная жизнь»; литературно-художественные — «Вестник литературы», «Пламя», «Творчество», «Пролетарская культура», «Кузница», «Красная новь», «На посту», «Сибирские огни», «Новый мир», «Октябрь» и другие; экономические издания — «Экономическое возрождение», «Мысль»; антирелигиозные — ((Атеист», «Безбожник», «Безбожник у станка». Помимо этого интерес привлекли массовые журналы — «Огонек», «Красная нива», «Рост», «Экран», специализированные женские издания такого же типа — «Работница», «Крестьянка», сатирические журналы — «Гильотина», «Соловей», «Красный дьявол», «Крокодил», сельскохозяйственные — «Страда», «Лицом к деревне», детский журнал «Мурзилка» и многие другие.



1.1. Политическая культура и журналистика: проблемы взаимодействия.
Первостепенной задачей является определение в системе медиаинформирования общего духовного начала, благодаря которому становится возможным единение многомерных интересов и потребностей, существующих в обществе. Этим началом, является культура, которая, передавая накопленные результаты различных видов деятельности из поколения в поколение, упрочивает социальный опыт, влияющий на поведение больших общественных групп. Объективное понимание процесса развития, культуры оказывается возможным на основе осмысления исторического опыта во всем его многообразии. Он позволяет выявить оптимальные ценностные установки, которые могут реализовываться в наше время и способствовать лучшему пониманию перспективы развития страны.
На наш взгляд, перспективным применительно к ее исследованию видится деятельностный (а правильнее сказать ценностно-деятельностный) подход. В соответствии с ним культура представляет собой активную творческую деятельность людей. В ходе их созидательной активности «производятся, сохраняются, распределяются и потребляются социальные ценности и нормы, а также совокупность самих этих ценностей и норм, опредмечивающих творческую деятельность людей» .
В центре ценностно-деятельностного подхода к восприятию
культуры оказывается исследование и передача исторического опыта, отражаемого в социальной памяти общества. Значимую роль в осмыслении исторического опыта играет журналистика, являющаяся наиболее доступным источником информации для массовой аудитории. Это определяет исключительную роль журналистики, которая становится информационным посредником между различными социальными группами, в том числе по вопросам исторического прошлого, в процессе познания культуры.
Говоря об историческом опыте, как важнейшем проявлении
культуры, мы встаем перед необходимостью поиска объективного показателя общественной эволюции. По нашему мнению, наиболее точным оценочным показателем этой эволюции становится традиция как универсальная форма и механизм этой преемственности, являющаяся одновременно фундаментальной категорией исторического развития. Традиция выступает в качестве духовного основания культуры и важнейшего алгоритма сохранения общественных ценностей, значимых для формирования «лица» нации. В этом «лице» находят воплощение национальные особенности народа (менталитет), концентрирующие в себе духовные и эмоциональные доминанты его восприятия окружающего мира. Менталитет является фундаментом, формирующим традиции (которых применительно к развитию любого общества оказывается много), а они сами, в свою очередь, выступают в виде механизма сохранения и функционирования менталитета.
Игнорирование ценностно-деятельностного содержания традиции не позволяет полно представить объективные закономерности развития исторической ситуации в России. Предпочтительным выглядит оценка традиции как проявления длительной эволюции общественных отношений, выработанных повседневной практикой, с учетом сложившихся форм взаимодействия между большими социальными группами. Воспринимая культурную традицию в ценностно-деятельностном аспекте, мы определяем ее как основу успешного функционирования журналистики.
Журналистика, как особый род общественной деятельности, отличается специфичностью своего существования в повседневном мире.
Существование журналистики как устойчивого социального института с долгой историей своего развития позволяет определить сам предмет
изучения с единых методологических позиций. Вместе с тем, такое понимание журналистики не дает представлений о специфических особенностях ее взаимодействия с окружающей действительностью. Перспективным поэтому выглядит восприятие журналистики в качестве самостоятельного профессионального вида деятельности. Существование
журналистики как сферы деятельности направлено не только на фиксирование отдельных фактов и явлений окружающей жизни, но в конечном итоге на формирование социальной памяти общества. Именно это делает ее частью культуры общества.
Журналистику, как феномен культуры, нельзя рассматривать в отрыве от исторической реальности, накладывающей существенный отпечаток на ее повседневное развитие. На эту реальность, в свою очередь, влияют исторические традиции, утверждаемые в обществе. Аккумулирующие опыт социальной и культурной деятельности, они являются ключевым фактором для исследования журналистики — ее эволюции и особенностей содержания.
На протяжении многих десятилетий существование и эволюция СМИ ставились в зависимость в первую очередь от политической реальности, а не традиций культуры. Эта закономерность утверждалась в основе теории партийной журналистики. Главенствующей для понимания роли самой журналистики в обществе оказывалась повсеместно утверждаемая идеология как целостная система политических ценностей, выражающая интересы, цели и намерения коммунистической партии.
Между тем, СМИ вряд ли могут стать эффективным инструментом проведения определенной политики, если та разнится с системой
традиционных духовных ориентиров, присущих культуре общества как системной категории. Сочетание двух моментов, казалось бы, очевидное для понимания содержательных особенностей существования журналистики советской эпохи, недооценивалось многими исследователями.
Однако именно культура становится объективным показателем ее развития: в ней проецируется утверждаемая в обществе идеология, накладывающая отпечаток на существование всех политических и социальных институтов. Журналистика, таким образом, является не просто механизмом социализации культуры, но и в равной степени — ее политизации.
Любая идеология, в конечном счете, является отражением не
только сиюминутной политической практики, но еще и исторической
эволюции общества. Политическая власть, осуществляющая эту идеологию, нуждается в опоре на ценности, уже сформированные в обществе. В данном случае идеологическая сфера как бы проецируется на культуру в целом, создавая особую нишу — нишу политической культуры.
Подобно тому, как развитие культуры в целом определено объективными историческими особенностями существования общества,
восприятие политической культуры тоже выглядит неполным без учета этих особенностей. Более того, фундаментальные характеристики целостной культуры задают основные параметры политической культуры.
Политическая культура оказывает существенное влияние на формирование, функционирование и эволюцию государственных и общественных институтов и направлена на претворение в жизнь конкретных политических установок .
Как и в случае с культурой и ее проявлением в виде традиции, воспринимаем политическую культуру, во-первых, как важнейшее средство социализации человека в системе политического пространства. Во-вторых, политическая культура, подобно культуре вообще, выступает в виде социальной памяти (социального опыта), накопленной в системе политических отношений. Благодаря этому на современную практику проецируются исторически сложившиеся принципы политического устройства и управления. Социальная память проявляет себя через средства, каналы, модели поведения, с помощью которых осуществляется вхождение человека в политику. Тем самым политическая культура распространяется на духовную сферу, определяя модели поведения личности и общества, граждан и власти.
Использование тех же самых методологических подходов при исследовании политической культуры, что и культуры в целом, позволяет
утверждать о присущности ей аналогичных функций. В числе важнейших
следует назвать нормативно-регулятивную функцию, при которой данная
субкультура становится механизмом регламентации и трансляции политических процессов и явлений. Коммуникативная функция политической культуры передает от поколения к поколению устойчивые политические установки, нормы и ценности. Ценностная (аксиологическая) функция, в свою очередь, обеспечивает преемственность политических приоритетов, утвердившихся в том или ином обществе и сформировавших определенный менталитет больших социальных групп. Трансляционная функция политической культуры служит для отражения и передачи социального опыта, накопленного в сфере политической практики. И, наконец, человекотворческая функция выводит на первый план личностный фактор, имеющий принципиальное значение для модификации политической культуры.
Признавая важность всех названных функций для всестороннего выявления особенностей существования политической культуры, мы акцентируем внимание на двух последних, с учетом приоритета отмеченного выше ценностно-деятельностного подхода к познанию целостной культуры. При наличии этого подхода появляется возможность выявить содержание политической культуры, с учетом конкретных политических интересов и проявлений, и вследствие этого — определить оптимальный ракурс ее познания.
Политическая культура в советское время рассматривалась исключительно в рамках существующей политики и идеологии. Это восприятие основывалось на известном высказывании В.И.Ленина: «...Цель политической культуры, политического образования — воспитать истых коммунистов...» . Отсюда и реализация журналистикой человекотворческой функции политической культуры происходила в идейно заданных рамках. Вследствие этого, вопрос о традициях, ведущих свое начало с дореволюционного времени, не обсуждался ни в СМИ, ни в академических исследованиях. Исключение составляла разве что традиция классовой борьбы, которая, как было принято считать в советское время, существовала в России задолго до 1917 г., а позже лишь продолжила свою эволюцию. Между тем, сами традиции, по сути, являются непрерывно развивающимися, что позволяет им образовывать наиболее устойчивый слой культуры.
Традиции политической культуры или политические традиции,
как мы будем именовать их в дальнейшем, входят в систему традиций в области культуры в целом и представляют собой механизм становления и трансляции устойчивых форм политического сознания и поведения, различных способов организации политического процесса. Именно этот механизм становится тем водоразделом, который отличает просто традиций от политических традиций. Если первые могут быть выражены в обычаях, ритуалах и других формах повседневного бытия, олицетворяющих собой устойчивые идеи, ценности и отражающих сложившийся тип поведения, то последние проявляют себя, прежде всего, во взаимодействии власти и общества.
Как и традициям в целом, политическим традициям присуща модификация, которая становится результатом изменения конкретных политических условий. Однако это не меняет суть политических традиций, которые, так или иначе, проецируют в сознании каждого человека политический опыт предшествующих поколений, закладывают основу для воспроизведения данного опыта в ходе повседневной жизни.
Взаимодействие журналистики и политических традиций характеризуется интерактивным проникновением. Будучи проявлением культуры и политической культуры, политические традиции оказывают влияние на повседневное существование СМИ, особенности их взаимоотношений с властью и различными политическими институтами. Они формируют мировоззренческое начало журналистики, которая неизбежно учитывает в своем существовании особенности политического устройства общества, степень интереса людей к реальной политической практике.
Журналистика же выступает механизмом актуализации традиций, доводя до аудитории основные закономерности их эволюции.
Таким образом, политические традиции рассматриваются в данной работе как основа политической культуры. Одновременно они реализуются в журналистской деятельности.

1.2. Специфика становления и развития Российских политических традиций.
Существенной характеристикой, определившей политическое и духовное развитие нашей страны, стала своеобразная конвергенция западной (европейской) и восточной (азиатской) культур, которая явилась результатом уникального географического положения России.
А.С.Ахиезер в оценке этой ситуации ввел даже такой термин как «социо- культурный раскол», который во все времена создавал для страны «чрезвычайную опасность». Идеи свободы, духовного раскрепощения человека, с которыми жили образованные представители российского общества, не увязывались с реальной внутриполитической ситуацией, менталитетом основной массы населения. «Восточность» российской культуры выразилась, в частности, в традиционном наличии одной, монархической, ветви власти — формы правления, подчинившей все остальные ветви власти.
Все это формировало такую историческую доминанту общественного развития, при которой личность не воспринималась как нечто ценное и значимое (в отличие от других европейских стран).
Сказанное свидетельствует о наличии у России особого политико-культурного генотипа, воздействующего на отношения между индивидом и властью. Представляется, что именно этот генотип, вызванный несхожестью мировоззрений и духовных позиций между различными слоями населения и общественными группами, предопределил «разорванность» многовековой эволюции общества. Отмеченный подход нашел себя, в 'частности, в проявлении левого радикализма, что сформировало революционную традицию.
Вместе с тем, отмеченные противоречия политического развития страны утвердили консолидирующие духовные ценности, также ставшие
результатом формирования культурных основ нашего общества. Присутствие этих ценностей объяснимо: любое общество, как -целостная система, не может состоять только из разрушающих элементов, в соответствии с диалектическими канонами своего развития оно формирует устойчивые характеристики, способствующие его выживанию. В ходе своего многовекового развития российская политическая культура сформировала ряд традиций, ставших ключевыми для понимания характера нации, а также особенностей сосуществования власти и общества.
К числу этих традиций следует отнести автократический характер политической власти, представлявший собой жесткую политическую волю, контролировавшую все отношения в обществе. Автократизм стал следствием (и одновременно основой для дальнейшего упрочения) двух других политических традиций: ярко выраженного централизма, определившего тип государственного устройства, и этатизма, т.е. существования сильного государства и «слабого» общества вследствие постоянного ограничения демократических начал.
В условиях неразвитости правовых отношений, отсутствия юридического права на свободу личности власть стремилась к преодолению конфликтности и внутреннего противостояния между социальными слоями и группами. В условиях автократической формы правления сложился условный консенсус между «верхами» и «низами», устанавливаемый не законодательными процедурами или формальными соглашениями, как это зачастую происходило в западных странах, а естественным историческим путем. Так называемая консенсусная традиция стала чем-то вроде «кодекса моральных правил» и выглядела устойчивым элементом повседневной жизни людей. Для российской культуры ключевыми словами традиционно являлись «община», «мир», «народ», преобладало «однонаправленное движение» мыслей и действий от коллектива (общины, артели и т.д.) к индивиду.
В условиях автократизма политической власти могла утвердиться еще одна специфическая, но чрезвычайно важная для России политическая традиция: либерально-ориентированная (или традиция либерализации политики). Здесь сознательно не используется термин «либеральная традиция», поскольку традиционная приверженность «верхов» автократическим ценностям не могла сформировать в обществе устойчивые проявления либерализма, сформировать большой круг сторонников этой философии. Либерально-ориентированная традиция представляла собой процесс политического и духовного реформирования общества
«сверху», посредством чего удавалось смягчить внутриполитическую ситуацию на разных этапах развития страны. Однако эти этапы были краткосрочными и коренным образом не меняли привычных форм взаимодействия между властью и обществом.
Большевики строили свое воздействие на основе многовековых политических традиций, получивших дальнейшее развитие с учетом конкретной ситуации. Вместе с тем, нельзя не сбрасывать со счетов уникальность и специфичность советского периода на фоне всех предшествующих исторических периодов в России.
Основой для совместимости привычных и новых проявлений общественной жизни служат инновационные детерминанты, способные существенно модифицировать привычные политические проявления.
В новых условиях произошла существенная трансформация привычного для России автократизма политической власти в созданную этой властью тоталитарность режима, которая стала ведущей политической
традицией советского времени и распространилась на всю систему отношений между «верхами» и «низами». Понятие «тоталитаризм» стало использоваться в XXв. для обозначения политических режимов, стремящихся установить всеобъемлющий (тотальный) контроль над массовым сознанием, всеми проявлениями жизни. Поскольку любое государство представляет собой систему органов и учреждений, утверждающих определенные правовые нормы и закрепленное поведение людей, тоталитаризм обозначает также господство определенного слоя людей или класса (номенклатуры) над обществом в целом .
В этих условиях активно формировался культ партии и культ ее
лидера. Все это вело к созданию системы централизованной власти и всестороннего администрирования, к подчинению индивида решению вышестоящих задач. Свою агитационно-пропагандистскую работу, в том числе и посредством СМИ, партия строила на основе незыблемой теории марксизма-ленинизма, выведенной из-под критики и отмеченной печатью своеобразного фундаментализма и фанатизма. Таким образом, сложившиеся после 1917 г. политические условия знаменовали собой не калькирование дореволюционной ситуации, а ее развитие на качественно ином уровне.
Тоталитарная традиция в различные периоды советской власти
проявляла себя по-разному. Классифицируя весь исследуемый период, мы можем отметить несколько этапов, отличающихся друг от друга по степени ее реализации:
1917—1921 гг.: утверждение административно-командных форм
управления обществом;
1921—1927 гг.: проведение новой экономической политики (нэпа), знаменовавшее собой процесс либерализации в рамках сложившейся идейно-политической системы;
1928—1985 гг.: дальнейшее развитие административного стиля в системе политического и экономического управления, проявляемого себя
в командной форме (на протяжении большей части данного периода) и в
«разрешительной» или либерально-ориентированной форме (в частности,
во время хрущевской «оттепели» 1956—1964 гг.).
Тоталитарная традиция, несмотря на свою модификацию, на
протяжении всего исследуемого нами периода, оставалась важнейшим фактором регулирования внутригосударственных отношений.
Существенная модификация автократизма политической власти повлекла за собой модификацию и консенсусной традиции. Она проявила себя в формировании политически заданного или государственного коллективизма. Ему в нашей стране уделялось повышенное внимание — для достижения поставленных целей построения социализма и коммунизма.
В общественном сознании сама коммунистическая партия выглядела, с одной стороны, как организация, направляющая усилия масс на выполнение директив, а с другой — как коллективный орган, неразрывный с интересами народа. Отмеченная традиция предопределила воинствующее неприятие всего того, что не вписывалось в стереотипы большинства людей.
Либерально-ориентированная традиция (или традиция либерализации политики) после прихода к власти большевиков также продолжила свою эволюцию. На протяжении советского времени она проявила себя
дважды: во время осуществления в стране нэпа и в годы хрущевской «оттепели». В эти десятилетия проведение этой традиции в жизнь, как и прежде, ознаменовывалось ослаблением воздействия власти на индивида, что позволяло в определенной степени расширить степень его личной свободы в повседневной жизни. Вместе с тем, автократическая позиция государства по отношению к обществу предопределила ярко выраженное присутствие субъективного фактора в осуществлении реформ. И нэп, и «оттепель» высветили привычные для России проявления, всякий раз демонстрируемые в ходе либерализации политики. Это непоследовательность действий власти, ограниченный интерес к осуществлению предлагаемой стратегии со стороны широких социальных групп, неорганизованность отечественной интеллигенции в отстаивании гражданских прав и свобод.
Сказанное подтверждает, что в советскую эпоху на развитие политических традиций наложили отпечаток как исторически обусловленные проявления, так и новые, вызванные особенностями взаимоотношений власти и общества. Это обусловило качественные изменения в эволюции и содержании самих традиций.

1.3. Влияние политических традиций на содержательную модель периодического издания.
Важнейшим фактором, предопределившим существование любого периодического издания, стала его зависимость от партийного комитета. Будучи органами партийной власти (что значилось на титуле каждого газетного издания), печатные СМИ реализовывали управленческую функцию журналистики. Во-первых, они инициировали обсуждение различных государственных проектов, подготовку их к официальному утверждению. Во-вторых, редакции в ходе рассмотрения различных ситуаций старались использовать критику по отношению к самым различным учреждениям и лицам. В-третьих, СМИ контролировали от имени партийных в государственных инстанций соблюдение положений и рекомендаций, утвержденных в их же решениях. Процесс функционирования журналистики свидетельствовал о наличии идеологически заданной мотивации, подчинявшей себе творческий процесс.
Принцип партийности, главенствующий в деятельности журналистики, формировал содержание СМИ в соответствии с требованиями партийных документов. Наличие этого принципа определило организационное начало СМИ советского времени, особенности их восприятия окружающей жизни. В соответствии с ним шло комплектование редакционных коллективов творческими сотрудниками, являвшимися преимущественно членами партии.
С принципом партийности был увязан и принцип идейности
журналистики. Идеология воспринималась нераздельно от классового подхода к анализу фактов и явлений действительности. В основу этого подхода была заложена идея о диктатуре пролетариата, ставшего движущей силой революции. Следование принципам идейности и классовости предполагало отпор всякого рода «внепартийным» настроениям и влияниям, подрывающим интересы пролетариата.
Директивное воздействие на журналистику со стороны партии можно объяснить особой организационной структурой журналистики.
Пресса с самого начала стала частью сложившейся в обществе идейно-политической иерархии, при которой взгляды и высказывания вышестоящих печатных органов были обязательными для нижестоящих. В этом также отчетливо проявил себя тоталитарный характер общественных отношений, выраженный в доминировании ценностей и социальных норм, поступавших «сверху», над ценностями и нормами, рождавшимися «снизу». Применительно к журналистике все политические начинания вначале утверждались в центральных СМИ и лишь затем получали «прописку» в местных (республиканских, областных, городских, районных), чаще всего посредством тех же постановлений и резолюций партийных комитетов. Это определяло схожесть содержательной модели центральных и местных изданий.
Журналистика советского времени находилась в двойственном положении. С одной стороны, СМИ целиком зависели от правящей власти, а с другой — занимали исключительное, если не сказать привилегированное, положение в обществе. Будучи рупором правящей партии, генератором ее идей, журналистика функционировала в качестве «контролера» повседневной жизни. Это накладывало отпечаток на тональность выступлений СМИ — непримиримую к каким-либо недостаткам окружающей жизни. Проявлявший себя менторский тон журналистики при восприятии фактов и явлений окружающей жизни также подтверждал глубокие корни тоталитарной традиции.
Жестко заданная политическая направленность журналистики не исключала еще одного требования к СМИ: быть доступными массовой аудитории. Партия была заинтересована в появлении изданий, способных привлечь к себе широкие слои общества. Одновременно СМИ стремились заручиться их поддержкой при решении социально значимых вопросов. Это происходило посредством привлечения на газетные страницы нештатных корреспондентов (рабселькоров) с целью придания изданиям «коллективистского» характера — в соответствии с традицией политически заданного коллективизма. Рабселькоровское движение воспринималось «сверху» как удобная и эффективная мобилизационная форма упрочения партийных идей не по указке «сверху», а как бы силами самих масс.
Вторым фактором, стимулировавшим роль прессы как коллективного пропагандиста, агитатора и организатора, стало возникновение уникального феномена в общей системе СМИ — низовой печати и, в частности, фабрично-заводских (многотиражных) газет. Эта пресса стала важнейшим звеном в выстраивании коллективного мнения по различным вопросам дня, проводником единого мышления в обществе.
Таким образом, традиции тоталитаризма и политически заданного коллективизма, утвердившиеся в политической жизни общества и проявившиеся в журналистике, сформировали особую содержательную модель партийного издания. В существовании этой модели получили развитие идейно-политическая подчиненность системе власти и стремление заявить о себе в качестве «массовой трибуны».
В соответствии с отмеченными требованиями формировалось содержание СМИ.

1.4. Унификация журналистского процесса как проявление тоталитарной традиции.
Отметим важнейшие проявления коммунистической идеологии, утвердившиеся в советском обществе:
1. Монополизация общественного мнения под эгидой функционирующей власти и, как следствие, сведение на нет любой критики в ее адрес;
2. Упрочение на практике ленинской теории о диктатуре пролетариата;
3. Полный контроль над печатной продукцией, выходившей в стране;
4. Существование политической цензуры, обеспечившей распространение выдвинутой идеологии.
Все эти шаги с самого начала были направлены против сложившейся системы дореволюционной прессы. По этому поводу власть приняла несколько декретов — о печати, о революционном трибунале печати, о введении государственной монополии на объявления, которые в совокупности ставили серьезные ограничения на пути выхода и распространения СМИ, оппозиционных большевикам. В результате в короткий срок был прекращен выпуск частной прессы, изданий различных политических партий. Все это зримо подтвердило упрочение тоталитарного воздействия власти в сфере журналистики.
Одновременно получила мощное развитие однопартийная журналистика, была сформирована система СМИ. Мы разделяем мнение М.М.Ковалевой, считающей, что под системой прессы следует понимать «совокупность изданий того или иного периода, выступающую как средство духовно-идеологического обеспечения жизни общества. Она определяется общественными потребностями и политикой государства по отношению к журналистике».
Функционирование отмеченной системы логическим образом продолжило развитие дореволюционной российской журналистики. В отличие от стран Западной Европы, где появление изданий было связано с утверждением коммерческих интересов, отечественные СМИ с самого начала возникали по указке «сверху» и являлись средствами проведения в жизнь интересов государства.
Формирование партийной иерархии, пронизывающей все «этажи» государственного администрирования, также предопределило потребность власти в налаживании системы организации самой журналистики. Принцип партийности стал главенствующим для любого издания.
Система печати утверждалась на трехуровневом пространстве:
1) на вертикальном уровне, исходя из подчиненности СМИ партийным комитетам (начиная от ЦК и заканчивая парткомами, созданными на предприятиях);
2) на горизонтальном уровне, с учетом созданной тогда общественно-политической системы (включающей в себя партийные комитеты, Советы депутатов, комсомол и профсоюзы);
3) на социокультурном уровне, принимая во внимание наличие различных сегментов аудитории, разделенных преимущественно по профессиональной направленности.
Структурирование прессы на отмеченном выше вертикальном уровне обеспечивалось несколькими группами периодических изданий, созданных в соответствии со сформированной партийной иерархией. Уже в первые годы советской власти появились центральные и региональные (губернские и уездные, а позже — краевые, областные, городские и районные) партийные издания. Завершали вертикальную цепочку многотиражные газеты — уникальное явление в мировой практике СМИ.
Структурирование прессы на социокультурном уровне определялось наличием периодики, рассчитанной на все категории читателей, с учетом их профессиональных интересов. К новым группам изданий следует отнести крестьянскую, военную, экономическую печать, прессу на национальных языках, женскую периодику. Следует упомянуть журнальную периодику, рассчитанную на различные читательские аудитории. Как тип издания, возникла вечерняя газета.
Активное влияние партийной прессы на общество стало возможным за счет ее внимания к социально значимым вопросам дня, к читательским письмам. Вместе с тем, журналистика оказалась слепком идейно-политических требований к СМИ, разработанных В.И.Лениным и закрепленных в первых документах по печати советского времени. Так, в газетах обязательно присутствовала (обычно на второй странице) рубрика «Партийная жизнь», где публиковались выступления секретарей и работников партийных комитетов различного уровня, отчеты с партийных собраний. В подавляющем большинстве изданий регулярно появлялись редакционные комментарии на политические темы (с обсуждением принятых на партийных съездах и пленумах документов), основной задачей которых было воспитание идейно-политической зрелости у различных слоев населения. Наиболее значимые политические сообщения и фотоиллюстрации дублировались на страницах десятков газет.
Системный подход, проявивший себя в ходе организации партийной журналистики, продолжил свое развитие на протяжении всего советского времени. В зависимости от наиболее насущных требований дня на первый план выходила та или иная группа изданий, что подтверждало стремление власти активизировать свои усилия применительно к определенной читательской аудитории. Так, в начале 1920-х гг. была создана разветвленная сеть антирелигиозной прессы. В период индустриализации и коллективизации сельского хозяйства (1920-—1930-е гг.) партия уделяла повышенное внимание выпуску периодических изданий по пропаганде экономических достижений, направленных на развитие технического творчества и инициативы масс. В годы Великой Отечественной войны было отмечено мощное развитие военной печати — центральной, фронтовой, дивизионной и т.д. В свою очередь, в хрущевский период, знаменовавший собой «потепление» общественно-политической жизни, стали активно появляться новые литературные журналы и т.д.
Отметим, что целенаправленное воздействие советской власти на СМИ, как проявление тоталитарной традиции, с самого начала дало себя знать не только применительно к содержанию партийных изданий, но и в рамках организации журналистской деятельности. Усилия власти были направлены на создание уникальной и законченной по своим очертаниям системы централизованной партийной прессы. Этой системе была присуща высокая степень структурной организации. Нельзя не отметить особый уровень творческого самоконтроля, осуществляемого в рамках профессиональной деятельности — следствие идейно-политических ограничений, налагаемых на журналистику со стороны власти.
Находясь в заданных идейно-политических рамках, пресса советского времени предложила технологии в отражении окружающей действительности. Пресса советской эпохи не только впитала в себя политические традиции общества, но и по-своему интерпретировала их на основе предложенных ею творческих подходов.
Воссоздание конкретных ситуаций в журналистике всегда происходит, исходя из воздействия на нее тех или иных социально-политических интересов. Активизация этих интересов предопределяет наличие определенных стереотипов, играющих заметную роль в содержании СМИ. Под стереотипами мы понимаем унифицированные доминанты, способствующие единообразному постижению окружающих реалий в различных сферах жизни. Журналистика неизбежно прибегает к созданию и воспроизводству стереотипов, упрощая при этом восприятие окружающей действительности.
Именно стереотипы создают основу для манипулятивного воздействия со стороны журналистики: видоизменяя, если не искажая, реальность, они способствуют спрямлению многообразных общественных отношений и связей.

1.5. Манипулятивное воздействие на читателя в условиях моноидеологического механизма.
Деятельность СМИ не сводится исключительно к манипулированию. Журналистика может способствовать расширению общей информированности личности, формированию ее духовно-нравственных приоритетов. Однако в условиях развития в обществе автократических отношений, в рамках которых взаимодействие власти и общества существует на неравноправной основе, манипулятивность журналистики становится ощутимее. Применительно к СМИ советского времени мы вправе говорить о наличии целостной по своему содержанию системы идеологической стереотипизации, призванной утвердить в обществе единомыслие, с присущими ей особыми приемами воздействия на массовую аудиторию.
В журналистском творчестве советского времени стереотипизация проявляла себя путем возвеличивания, искажения, замалчивания различных сторон действительности. Это приводило к явному или имплицитному искажению жизненных реалий, к созданию в массовом сознании иллюзорного восприятия жизни — в угоду интересам власти, определившей идеологически заданную проекцию общественного развития. Фактически речь идет о пропаганде, т.е. механизме формирования и контроля над политическими взглядами людей. Применительно к информационной деятельности мы рассматриваем пропаганду как совокупность стереотипных проявлении, спроецированных на достижение определенного политического интереса. Они заметны на примере прессы советского периода. Для подтверждения этого были рассмотрены многочисленные публикации из прессы 1920—1940-х гг. — периода, когда закладывались основы политического воздействия журналистики.
В печати активно присутствовал стереотип патерналистского государства, традиционно близкий менталитету широких слоев общества. Коммунистическая партия представала в СМИ в качестве силы, ответственной за все происходящее, действующей в интересах широкого большинства. Таким образом, патернализм представал в массовом сознании не в виде лишь вышестоящей власти, сверху вниз взирающей на общество, а как глубокое духовное начало, пронизывающее все его социальные срезы.
Традиция автократизма политической власти заменялась в сознании читателей идеей коллегиального решения вопросов, что стало еще одним ярко выраженным стереотипом, утверждаемым в журналистике.
Благодаря использованию в печати таких словесных оборотов как «мы», «советская власть» и т.д. сама партия как бы уходила в тень, перенося меру ответственности за все происходящее на некий Обобществленный разум, с весьма расплывчатой мерой ответственности, но готовый постоянно решать все новые задачи.
С одной стороны, высказывания прессы призваны были продемонстрировать сплоченность органов власти, их уверенность в том, что отмеченные проблемы будут решены в срок. С другой стороны, в этих условиях каждая представленная в материалах личность «растворялась» в интересах государства. Она превращалась вначале в «революционный элемент», потом в «трудовой элемент», чьи усилия должны были направляться на реализацию глобальных проектов, интересов всей страны. Тем самым журналистика утверждала в массовом сознании еще один стереотип — приоритет коллективного мнения над индивидуальным. В советское время он приобрел поистине гипертрофированные масштабы, проявляя себя в ходе воссоздания журналистикой производственных, бытовых и иных ситуаций. Обобществленное мнение выразилось в форме коллективных писем. Тем самым редакции стремились привлечь интерес рядового читателя к печатному слову.
Ведущей темой печати на протяжении всего периода советской власти в соответствии с укоренившейся политической традицией была тема политически заданного коллективизма: на производстве, в трудовых коллективах. Обобщая содержание многочисленных публикаций, отметим еще один стереотип, утвердившийся в прессе советского времени: возросшая эффективность коллективного труда и быта на фоне индивидуального. Этот стереотип находил место в материалах, рассказывающих о внедрении соцсоревнования, различных починов, развитии системы наставничества и т.д. Совокупность множества различных по проблематике и жанровому своеобразию материалов невольно подводила читателей к осознанию приоритетности общественных задач для каждого индивида. Личная жизнь человека выглядела вторичной на фоне жизни и интересов государства.
Закономерным развитием массового порыва явилось установление
трудовых рекордов. Передовики воспринимались прессой как наследники
боевых традиций их отцов, вершители победы нового над старым и буржуазным. При этом СМИ использовали в своем содержании еще один стереотип, который в ряде работ, исследующих особенности манипулятивного воздействия, получил название «общая платформа» (или «Фургон с оркестром»). С помощью этого стереотипа навязывается общая эмоциональная доминанта, происходит унификация психологических состояний и культивирование единодушия аудитории. Конкретный факт приобретает с помощью ассоциативных сравнений социальную обобщенность и конструирует сознание больших социальных групп.
Пресса постоянно подчеркивала «победную поступь» людей, их уверенность в завтрашнем дне, что стимулировало ее желание говорить «от имени всех».
Активизация отмеченных в работе журналистских стереотипов проявила себя во все десятилетия советской истории в зависимости от сложившихся ситуаций. Это сформировало особое содержание СМИ, сделав его эмоционально близким массовой аудитории.
Журналистика исследуемого периода мифологизировала своего героя посредством использования эмоционально окрашенной лексики, которая дезавуировала реальные образы, подчас делая их ирреальными, лишенными правдивого смысла. Это относится, в частности, к описанию известных личностей, наделенных незаурядными чертами характера, но при этом озабоченных исключительно общественными интересами, подчиненных идее классовой солидарности. Мифологизация присутствовала и в описании «простых» людей — строителей социализма. «Типичный» герой думал исключительно о народном благе, не видел ценности в семейных отношениях. Все это свидетельствовало о жесткой идеологической доминанте, подчиняющей себе обыденные ощущения героев, об ее активном манипулятивном воздействии на читателей. Несмотря на меняющиеся в ходе развития общества, по мере его эволюции, социально- политические приоритеты и цели, названные требования к содержанию личности оставались практически неизменными.
Учитывая, что манипулирование способствует преднамеренному возвеличиванию одних проявлений социального поведения и нивелированию других, нельзя не обратить внимания на принципиально иные по оценкам образы, созданные партийной журналистикой. Она активно показывала тех, которые по своему мышлению и поведению не вписывались в культивируемую в обществе шкалу идейно-политических ценностей. В этих случаях проявляла себя принципиально иная по своей оценочной лексике мифологизация, имевшая, однако, схожее концептуальное начало. Наблюдался привычный выход за пределы существующей реальности посредством приклеивания «негативным героям» дискредитирующих их ярлыков. Этот прием сохранил свое существование на протяжении всего советского времени — в борьбе против «формалистов в искусстве» (1930—1940-е гг.), «безродных космополитов» (1940—1950- е гг.), диссидентов (1960—1980-е гг.) и т.д. При активном участии журналистики упрочивалось разделение окружающего мира на два лагеря — «мы» и «они». В понятие «мы» вписывался упомянутый выше «положительный герой», в понятие «они» — социальные группы и отдельные люди, по своему происхождению, воспитанию, поведению выходящие за пределы пролетарского мировосприятия.
В связи с этим мы можем говорить о формировании прессой такого манипулятивного проявления как имидж-технология. В отличие от мифа, который дополняет ложными признаками и характеристиками отдельный образ или событие, имидж-технология существует, прежде всего, для проекции этого образа на социально значимое явление, придания этому образу обобщающего характера. С одной стороны, описываемый образ связывается в тексте с деятельностью некой общности людей, а с другой — вызывает непримиримость к себе со стороны «всего советского народа». Это весьма сложная система лингвистических связей приводит к формированию стойкого ассоциативного мышления.
Имидж-технология в СМИ советского периода проявила себя преимущественно в двух направлениях — применительно к сфере культуры, а также в ходе освещения политических процессов 1930—1940-х гг. Так, деятели искусства, чье творчество выходило за обозначенные идеологические рамки, критиковались журналистикой не только за конкретные произведения. Этим людям приписывались более серьезные обвинения, вплоть до их зачисления в несуществующие оппозиционные группы. Имидж-технологии, внедряемые журналистикой, оказывались по-настоящему действенными: после появления критических публикаций многие деятели культуры изгонялись из творческих союзов, им запрещалось печататься, участвовать в выставках. В свою очередь, освещая ход общественно-политических процессов в период сталинского правления, газеты тиражировали формулировки о том, что подсудимым «твердо гарантирована смертельная классовая ненависть рабочих и трудящихся нашей страны», что «весь советский народ обвиняет своих врагов» и т.д.
Манипулятивные методы, проявившие себя в журналистике уже в первые десятилетия советской власти в форме стереотипов, мифов и имидж-технологий, привели к тому, что со страниц прессы, по существу, исчезла личность со свойственными ей индивидуальными проявлениями характера, поведения и т.д. Характер героя был целиком подчинен общественным интересам, которые, в свою очередь, выглядели неотъемлемыми от интересов власти.
Изучение СМИ советского времени, позволяет говорить о предложенных ими закономерностях при восприятии окружающей действительности. Развитие этих закономерностей базировалось на проявлениях тоталитарности общественных отношений, предопределившей, в свою очередь, существование политически заданного коллективизма. Журналистика продемонстрировала творческие подходы в раскрытии индивидуальных образов, «заложив» эти образы в рамки творческой интерпретации отмеченных традиций, что, в свою очередь, позволило ей стать духовно близкой массовому сознанию.
Вместе с тем, было бы неверным воспринимать журналистику только как инструмент массовой манипуляции. На протяжении советского периода она время от времени демонстрировала отход от привычных форм воздействия, что было связано с существованием уже отмеченной нами либерально-ориентированной традиции.

1.6. Журналистское творчество в процессе либерализации политического режима.
Эволюция либерально-ориентированной традиции не исключила различий, имевших место на протяжении отмеченных периодов. Если нэп проявил себя в формировании рыночных отношений, при сохранении идейных приоритетов власти, то «оттепель» была отмечена, прежде всего, ослаблением идеологического давления «сверху». Критика культа личности Сталина и, в соответствии с этим, конкретных проявлений тоталитаризма привела к отторжению наиболее одиозных методов политического правления (таких, как репрессии) и формированию большего демократизма в политической и социальной сферах. Различными оказались и те социальные группы, которые были напрямую вовлечены в преобразования. Нэп активизировал крестьянские слои, бывших собственников и практически не затронул пролетарскую часть населения. Во многом именно поэтому он не нашел полной поддержки ни в партии, ни в обществе. «Оттепель», напротив, вовлекла в свою орбиту несравненно большее число людей. Это определило позитивные изменения - в социальной и духовной жизни.
Вследствие этого, в массовом сознании отношение к двум проявлениям либерально-ориентированной традиции существенно разнилось.
Общественные настроения влияли на содержание партийной журналистики. Признавая нэп как единственно приемлемую политику в создавшихся условиях, пресса не могла свыкнуться с мыслью, что теперь уже не пролетариат, а собственник играет ключевую роль в преобразовании страны. Иным можно назвать настрой партийной прессы в хрущевские годы: она поддерживала духовные перемены. Более того, в период «оттепели» поле критики в СМИ заметно расширилось.
Под знаком борьбы за ленинские нормы партийной жизни журналистика стала ареной столкновения многочисленных мнений, полемизирующих по поводу сложившегося стиля партийного руководства, особенностей взаимоотношений власти и общества и других проблемных вопросов, которые до этого не выносились на обсуждение. По этой причине расширилось тематическое и жанровое своеобразие публикуемых материалов.
Таким образом, партийная печать в ходе осуществления на практике либерально-ориентированной традиции в 1920-е и 1950—1960-е гг. действовала по-разному. Вместе с тем отдельные проявления в существовании журналистики обоих периодов выглядят схожими. Это относится в первую очередь к положению журнальной периодики литературно-художественного направления, которая в значительной степени активизировала свое влияние в обществе на протяжении обоих этапов либерализации.
Применительно к периоду нэпа изучению подверглись журнальные издания партийной ориентации («Красная новь», «Кузница», «Молодая гвардия», «Сибирские огни»), издания, занимающие позиции Пролеткульта («На посту» и др.), издания, призывающие уйти от сотрудничества с большевиками («Летописец дома литераторов», «Вестник литературы» и др.), издания экономического и философского направлений («Мысль», «Экономист» и др.). В годы хрущевской «оттепели» внимание диссертанта было сосредоточено преимущественно на содержании журналов «Новый мир» и «Октябрь».
В годы нэпа общий рост числа изданий этого типа был обусловлен формированием большого числа литературных групп и объединений (пролетарских, «новых», «эстетствующих» и т.д.). Эта активность объясняется возросшим уровнем экономической свободы в стране. В свою очередь, активизация духовных свобод в годы хрущевской «оттепели» также повлекла за собой увеличение числа периодических литературных изданий, (в Москве и провинции). Общность проявлений либерально- ориентированной традиции в обоих случаях ощущалась в гражданской позиции, демонстрируемой «толстыми» журналами, как литературного, так и общественно-политического направления. Особую роль в рамках их содержания всякий раз в той или иной мере начинала играть тема ответственности, которую несет интеллигенция в переломные моменты отечественной истории.
И в годы нэпа, и в период «оттепели» журналы отходили от однозначного восприятия окружающей жизни, предлагая аудитории собственные размышления на значимые социальные темы. Это подтверждало возросшую свободу мышления, получаемую журнальной периодикой на этапах либерализации общества. В ходе эволюции либерально-ориентированной традиции наблюдается упрочение нестандартных мнений и позиций. Когда же внутриполитическая ситуация начинала менятъся, это сразу же отражалось на положении и в содержании журналов. В полном соответствии с традиционной автократической позицией власти они закрывались, редакционные коллективы расформировывались.
Так произошло уже в первой половине 1920-х гг. со всеми внепартийными изданиями. Примечательно, однако, что даже журнальная периодика партийной направленности, чье содержание формировалось как полемическое, оказывалось в сложной ситуации. Власть, формально не запрещая выход изданий, начинала активно вмешиваться в их содержание, меняла редакторов. Именно это случилось с двумя литературно- художественными журналами — столичной «Красной новью» (появившейся в 1921 г.) и провинциальными «Сибирскими огнями» (1922 г.).
Так, редактор «Красной нови» А.К.Воронский проявлял гибкость в постановке не только литературных, но и политических, философских вопросов. На страницах издания появлялись дискуссионные материалы, редакционные мнения, призывавшие читателей к участию в полемике.
Такой подход не мог устроить ЦК РКП(б), обвинившего А.К.Воронского в отходе от партийной линии. Тот был смещен со своего поста. Аналогичная ситуация сложилась и вокруг журнала «Сибирские огни», во многом повторившего путь «Красной нови».
Не менее драматично складывалось положение у тех изданий, которые с самого начала стремились отойти от жестко заданных политических ориентиров и в годы хрущевской «оттепели» (ситуация вокруг журнала «Новый мир», альманаха «Тарусские страницы»). С одной стороны, эти редакции стремились выйти за рамки привычных духовных ориентиров, а с другой — выглядели неспособными разорвать сложившиеся политические ограничения. Вместе с тем, содержание литературной периодики в «оттепельное» десятилетие, как и в годы нэпа, закладывало основу для дальнейшего развития журналистики в целом. Оно было направлено на духовное просвещение и нравственное воспитание общества путем ознакомления его с лучшими образцами литературного творчества.
Обобщая опыт журналистики этих лет, следует отметить появление значительно большего, чем ранее, числа материалов по социально-экономической, культурной проблематике. Осознанной была и попытка журналистики показать внутренний мир человека, отойти от шаблонов в показе личности. Внимание СМИ постепенно все более сосредотачивалось на рассмотрении морально-нравственных принципов, которыми руководствуется человек в повседневной жизни. Все это делало публикации проблемными, а нередко спорными, полемичными. Своими действиями пресса вызывала ответную реакцию со стороны читателей. Появление на страницах газет рубрик «Почтовый ящик», «Нам пишут» и им подобных — характерная черта отмеченного времени.
Развиваясь в рамках либерально-ориентированной традиции, журналистика пыталась выйти за пределы однозначного восприятия ситуаций. Тем самым она формировала в сознании читателей более диалектичную картину окружающей жизни. Это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что привычная тоталитарность политических отношений на время уступала место проявлениям либерализации в духовной сфере.
Вместе с тем, печатная журналистика хрущевского десятилетия, расширив пределы своего мироощущения, так и не сумела кардинально изменить его. Это было продиктовано особенностями повседневного существования СМИ и, в частности, их привычной зависимостью от власти. Отсюда и содержательный уровень журналистики остался без изменений во многих своих проявлениях. Он подтвердился в наличии уже отмеченного выше манипулятивного воздействия СМИ на массовое сознание, выраженного в существовании привычных стереотипов, мифов и имидж-технологий.
Так же, как в сталинское время, пресса периода «оттепели» настойчиво проводила идею о патерналистской роли советского государства, «несущего ответственность за судьбы и будущее своих людей» и партии, выражающей исключительно «народные интересы». Это нашло свое отражение не только в статьях и корреспонденциях, но и в письмах читателей. Выносимые на первые страницы периодических изданий, они чаще всего раскрывали тему трудовых свершений бригад, цехов и целых предприятий, которые выглядели неразрывно от борьбы этих коллективов за идеалы социализма и коммунизма. Мифологизация образа «положительной личности» по-прежнему проявлялась в ее упрощенности и схематичности. В свою очередь, присутствие имидж-технологий в содержании журналистских материалов позволяло создать значимость того или иного явления за счет придания ему социальной обобщенности. Этот прием использовался и тогда, когда журналистика стремилась пресечь попытки личности выйти за рамки дозволенного «сверху», будь то проявления моды, «чуждых» эстетических вкусов и т.д.
Прессой создавалась заданная социально-психологическая установка, формирующая ассоциативное мышление в негативной форме.
Противоречивость журналистского процесса в годы «оттепели» предопределила эволюцию журналистики в 1960—1980-х гг. В ряде проявлений она продолжила начатое в период развития либерально- ориентированной традиции. Это относится к расширению как жанрового своеобразия СМИ, так и тематического, благодаря чему журналистика, как социальный институт, сумела усилить обратную связь с аудиторией.
Кроме того, в СМИ различного уровня продолжила утверждать себя критика, направленная на преодоление различных недостатков, существующих в обществе (публицистика Анатолия и Валерия Аграновских, А.Ваксберга, А.Рубинова, О.Чайковской, и др.). Вместе с тем, эти подходы постоянно вступали в противоречие со стереотипами привычного мышления власти и общества. Журналистика в «послеоттепельные» годы сохранила традиционную подчиненность господствующей в стране идеологии. Следствием этой направленности можно объяснить и антигуманные тенденции в журналистике (в частности, активные «разоблачения» деятелей культуры).
Журналистика послехрущевского времени аккумулировала тенденции, заложенные в годы, либерализации общественного развития страны. С одной стороны, она продолжила интерес к внутреннему миру своего героя, его заботам я интересам, что способствовало гуманизации общества, усилению его духовного начала. С другой стороны, журналистика стремилась ограничить интерес своего читателя сложившимися «свыше» представлениями об окружающей действительности. СМИ, как и прежде, оказались вписанными в традиционную систему политических координат. Это свидетельствует о цикличности развития СМИ в советское время.
Таким образом, содержание СМИ вместило в себя проявления автократического и либерализированного начал, что определило журналистику советского времени как феномен политической и духовной жизни.









Глава 2. Особенности политической и общественной роли СМИ.
Как показывают результаты социологических и социально-психологических исследований, постоянные сообщения СМИ от отклоняющихся от общепринятых
в обществе норм явлениях и событиях, подаваемых, как правило,
сенсационно, порождают у читателей, слушателей, зрителей беспокойство и
страх перед нарушением привычного миропорядка, привычного течения
жизни, страх за свое место в обществе, за свое будущее и т.д. В то же
время факты свидетельствуют, что у людей, слишком часто прибегающих к
услугам СМИ, более легко вырабатываются негативные установки
относительно окружающего мира. Так, дети, часто и много смотрят
передачи, напичканные насилием убеждаются в том, что в мире, в котором
они живут, много насилия, беспорядка, права сильного и т.д. Они склонны
с большей готовностью примириться с этими негативными явлениями,
рассматривать их не как отклонение от нормы или результат дисфункции
общественной системы, а как ее неотъемлемую, интегральную часть.
Разные категории населения реагируют на эти явления по разному. По
стоянные сообщения о приступности, наркоании, терроризме, беспорядках
наводят часть читателей, слушателей, телезрителей на мысль необходимости
«твердой руки», сильной личности, которая сможет положить анархии,
обеспечить закон и порядок. Именно среди этой части нашли живейший
отклик Р.Рейган, М.Тетчер и другие руководители правых и консервативных
сил, которые выступали именно с подобными лозунгами. Для другой части
населения в качестве компенсаторного механизма служат уход в частную
жизнь или присоеденение к разного рода общинам, комуннам, религиозным
сектам и т.д.
Пожалуй, с рассматриваемой точки зрения наглядное представление о
характере и масштабах воздействия СМИ на эмоционально-волевой и
иррациональный уровень общественного сознания дает пример сдвигов в
массовом религиозном населения ряда индустриально развитых стран,
которые в совокупности получили название «новое религиозное сознание».
Оно проявляется во многих формах: в неуклонном росте консервативных
церквей, неожиданном всплеске различных вариаций фундаментализма, росте в отдельных странах числа прихожан церквей, появлении множества
традиционных нетрадиционных сект и т.д.
Об этом же свидетельствуют беспретедентное расширение масштабов
«электронных церквей», где радио и телевидение используется в качестве
своеобразного амвона для проповеди взглядов. Передачи религиозного
характера или же затрагивающие темы религиозной веры стали обычным делом в ведущих радиотелевизионных станций, специализирующихся исключительно на религиозной тематике. Используя новейшие достижения
научно-технического прогресса, привлекая первоклассных специалистов по
аудиовизуальной электронной и компьютерной технике, консультантов по
созданию наиболее привлекательных имиджей и оранжеровке передач, эти
«электронные церкви» стали мощным средством воздействия на общественное сознание.
Аппелируя к многомилионным аудиториям и выколачивая из них
зачастую значительные денежные средства, они превратились в деловые
корпорации с оборотами в десятки и даже сотни миллионов долларов. Более
того, ряд наиболее известных «электронных священников», или
«телепроповедников», особенно в США (например, Дж.Фолуэлл, Б.Грехэм и
др.), приобрел настолько большое влияние на общественность, что с их мнением вынуждены считаться высшие государственные деятели.
Показательно, что телепроповедник П.Робертсон на президентских праймериз 1992 г. Был одним
из претендентов на выдвижения кандидатом на пост президента США от
республиканской партии.

СМИ являются частью современной действительности со всеми ее
противоречиями, конфликтами, неурядицами и в той или иной форме
воспроизводят их. Поэтому потоки информации состоят из множества
протеворечивых, зачастую несовместимых друг с другом сообщений и
материалов. Один человек или отдельная группа людей не может ни
голосовать за все партии или за всех кандидатов, ни покупать все
рекламируемые товары, ни соглашаться со всеми предлагаемыми мнениями.
Зачастую эти сообщения и материалы нейтрализуют друг друга. Несомненно,
совокупность программ и материалов СМИ оказывает влияние на формирования общественного мнения, но не штампует его.
Общественность является не однородной массой, а представляет собой
совокупность различных социальных групп, слоев, прослоек, включенных в
семейные, производственные и иные отношения со своими привычками,
установками, ориентациями, ценнсотями и вкусами. Телевидение или газета-
один из многих элементов, связывающих отдельного индивида с обществом.
Решение избирателей голосовать за ту или иную партию или конкретного
кандидата определяется целым комплексом факторов, среди которых
социальная структура и форма политической системы, политическая культура и система ценностей, ориентации, состояние общественного мнения, а также
конъюктурные факторы, определяющие внутри- и внешнеполитические условия, состояние экономики и т.д.
Воздействие СМИ модифицируется влиянием семьи, школы, церкви, общины и
других институтов. Но нельзя не учитывать и то, что сами эти институты
также испытывают на себе воздействие СМИ. Поэтому изучение данного
феномена необходимо дополнить анализом межличностного общения,
межличностных отношений, взятых во всем объеме и со всеми сложностями,
всего комплекса институтов социализации и регулирования сознания. При
таком анализе обнаруживается, что СМИ не дают и не могут дать зеркальное
отражение действительности.
Взятые сами по себе СМИ не всегда и не обязательно являются инициаторами или субъектами изменения в сознании отдельных людей или социальных групп. Сами по себе они не могут быть ни инструментом разрушения, ни
инструментом созидания и прогресса. Их позитивная или негативная роль
определяется тем, какими именно социальными силами и с какой целью они
используются. Здесь уместно напомнить высказывание известного
английского историка Дж.М.Тревеляна о том, что политика- результат, а не
причина социальных изменений. СМИ являются лишь одним из инструментов, дополнительным фактором, способствующим изменениям. Характер и масштабы
их влияние не следует оценивать по схеме стимул- реакция,
непосредственные причины результаты.

2.1. Рациональное и эмоциональное воздействие СМИ
Хотя масс-медиапризваны решать определенные задачи в политической системе и обществе, в реальной жизни они достаточно самостоятельны, имеют, собственные, часто расходящиеся с потребностями общества цели
деятельности и используют для их достижения различные методы.
Политическое влияние СМИ осуществляют через воздействие на разум и
чувства человека.
В демократических государствах явно преобладает рациональная модель массовых комуникаций, рассчитанная на убеждение людей с помощью информирования и аргументации, построенной в соответствии с законами логики. Эта модель соответствует сложившемуся там типу менталитета и
политической культуры людей. Она предлагает состязательность различных
СМИ в борьбе за внимание и доверие аудитории. В этих государствах
запрещено законом использование СМИ для разжигания рассовой,
национальной, классовой и религиозной ненависти и вражды, однако в них
различные политические силы для пропоганды своих идей и ценностей широко применяют методы приемущественно эмоционального воздействия, что особенно ярко проявляется в периоды избирательных кампаний.
(вместо этого должно быть, то что не понятно на ксероксе), которое
нередко может затмить рациональные доводы и аргументы. Этим широко
пользуется тоталитарные, авторитарные и особенно этнократические режимы, обильно насыщая свою политическую пропаганду эмоциональным содержанием, подавляющим разум человека. Здесь СМИ широко используют методы психологического внушения, основанные на страхе и вере, для разжигания фанатизма, недоверия или ненависти к политическим оппонентам, лицам
других национальностей и всем неугодным.

2.2. Влияния СМИ на информационный процесс
Несмотря на важность эмоционального воздействия, все же главное влияние на политику СМИ осуществляют через информационный процесс. Основными этапами этого процесса являются получение, отбор, препарирование, комментирование сведений. От того, какую информацию, в какой форме и с какими комментариями получают субъекты политики, очень во многом зависят их последующие действия. «Иметь важную информацию значить иметь власть; уметь отличать важную информацию от неважной означает обладать еще большей властью; возможность распространять важную информацию в своей режиссуре или умалчивать ее означает иметь двойную власть»,- пишут авторы крупнейшего современного учебного пособия по политологии ФРГ.
Непосредственное обладание такой властью- прерогатива СМИ. Они не только отбирают сведения, поставляемые информационными агентствами, но и сами добывают и оформляют их, а также выступают их коментаторами и
распространителями. Поток информации в современном мире настолько
разнообразен и противоречив, что самостоятельно разобраться в нем не в
состоянии ни отдельный человек, ни даже группа специалистов. Поэтому
отбор наиболее важной информации и ее предстваление в доступной массовой аудитории форме и комментирование- важная задача всей системы СМИ.
Информированность граждан, в том числе политиков, прямо зависит от того, как, с какими целями и по каким критериям отбирается информация,
насколько глубоко она отражает реальные факты после ее препарирования и
редукции, осуществленных газетами, радио телевидением, а также от
способа и форм подачи информации.

2.3. Правила отбора материалов в СМИ
Одно из важнейших средств политического влияния СМИ- определение тем и направление дисскусий, концентрирующих внимание общественности и правительства. СМИ обычно сами определяют, что нужно и что не нужно выносить на суд общественности. Выбор политических тем и требований осуществляется не только в зависимости от пристрастий и интересов владельцев и руководителей СМИ, но и под влиянием специфических правил, складывающихся в условиях плюрализма информации в современном рыночном обществе. В нем главный критерий успеха СМИ и условие выживания большинства из них- внимание публики. Для того чтобы привлечь это внимание, масс-медиа, подчас даже не осознавая этого, при выборе тем публикаций и передач обычно руководствуются следующими общими принципами:

Приоритетность, важность (действия и мания) и привлекательность темы для граждан. В соответствии с этим принципом наиболее часто сообщения СМИ касаются таких, например, проблем, как угроза миру и безопасность граждан, терроризм, экологические катастрофы и т.п.
Неординарность фактов, это означает, что информация об экстремальных событиях- голоде, войнах, необычно жестоких преступлениях и т.д.- доминирует над освещением явлений будничной, повседневной жизни. Этим объясняется, в частности, склонность СМИ к информации негативного
характера и сенсациям.
Новизна фактов. Привлечь внимание населения в большей степени способны сообщения, еще не получившие широкой известности. Это могут быть новейшие данные о результатах развития экономики или численности
безработных, о полете к другим планетам, о новых политических партиях и
их лидерах и т.д.
Политический успех. Согласно этому принципу, в передачи и статьи
попадают сообщения об успехах политических лидеров, партии или целых
государств. Особое внимание уделяется победителям на выборах или
рейтинговых опросах. Культ звезд в политике, искусстве, спорте - типичное
явление для СМИ в рыночном обществе.
Высокий общественный статус. Чем выше статус источника информации, тем значительнее считается интервью или телепередача, поскольку предполагаются, что их популярность при прочих равных условиях прямо пропорциональна общественному положению людей, сообщающих сведения.
В силу действия этого правила наиболее легкий доступ к СМИ имеют лица, занимающие высшие места в политической, военной, церковной или других иерархиях: президенты, военачальники, министры и т.д. Им посвящаются первые страницы газет и главные радио- и телепередачи.
Следование СМИ правилам, ориентированным лишь на количество аудитории и победу в конкурентной борьбе, обусловливает их склонность к
поверхностному освещению политических событий в погоне за сенсациями и
известностью. Взятые ими на вооружение принципы отбора материалов плохо совместимы с глубокими аналитическими сообщениями и часто препятствуют созданию информационной картины мира, более или менее адекватной реальности.

2.4. Способы распространения информации. Особенности телевидения.
Создание такой картины мира во многом зависит также от способов
распространения информации. СМИ пользуются двумя основными способами распространения информации- последовательным и фрагментарным. Первый способ чаще использует пресса, последовательно и разносторонне освещая в статьях и других публикациях ту или иную политическую проблему.
Второй способ - фрагментарная подача информации- особенно распространен на телевидении. Он порождает для слушателей ряд трудностей в познании сути того или иного события или процесса.
Дробление информации, создавая видимость ее разносторонности и
оперативности подачи, препятствует непрофессионалам (подавляющему
большинству граждан) сформировать целостную картину политических явлений или событий. Оно дает коммуникаторам дополнительные возможности манипулировать аудиторией, акцентируя ее внимание на одних сторонах события и умалчивая или затемняя другие. Фрагментарность подачи информации в конечном счете дезориентирует слушателей и либо гасит их интерес к политике и вызывает политическую апатию, либо вынуждает полагаться на оценки комментаторов.
Фрагментарный способ подачи информации многие исследователи считают спецификой телевизионного жанра, следствием присущего ему свойства, называемого «давлением визуальности». Суть этого свойства состоит в том, что, в силу своих аудиовизуальных возможностей телевидение ориентировано на передачу главным образом визуализируемой, т.е. имеющей зрительный образ, информации. Поскольку же научная и другая серьезная информация обычно плохо совместимо с экранным изображением, то она оставляется для печатных коммуникационных средств и радио.
Такое «разделение труда» между СМИ было бы в полно допустимым и даже целесообразным для демократического общества, если бы сопровождалось соответствующем перераспределением времени аудитории в пользу журналов, газет и книг. Однако общей тенденцией современного мира является растущая влияние телевидения как наиболее привлекательного средства получения аналитической и иной информации и относительное ослабление воздействия на население печатной продукции и радиопередач. Так, например, в ФРГ граждане тратят в 5,3 раза больше времени на просмотр телепередач, чем на чтение газет. К тому же телевидение лидирует среди других СМИ по силе убеждающего воздействия и доверию граждан, поскольку люди обычно склонны больше верить увиденному, чем услышанному или прочитанному.
Присущее телевидению «давление визуальности» проявляется не только во фрагментарной подачи информации в соответствие с возможностями ее экранизации, но и в ритуализации и персонализации политических сведений.
Телевидение обычно предпочитает передавать информацию, которая может быть заснята телекамерой, т.е. показывать конкретных лиц, предметы и т.п. поэтому на экранах доминирует легкодосупные для телеобъектива
дипломатические и иные ритуалы, официальные встречи визиты,
пресс-конференции и т.д. Абстрактные же положения, раскрывающие наиболее глубокие причины тех или иных политических явлений, не поддаются видеозаписи и, как правило, не попадают в передачи.
В результате такой подачи информации политика чрезмерно
персонализируется, внимание зрителей концентрируется главным образом на
политических лидерах, которые обычно даже не получают возможности
подробно изложить свои взгляды и цели политики.
Фрагментация, ритуализация и персонализация информации уводят
телевидение на путь показа внешней, поверхности стороны политических
явлений. Сущности же взаимосвязи в этом случае не раскрывается. Без
должного внимания остается и сам процесс политического волеобразования и принятия решений, составляющий стержень политики.
СМИ обладают большими возможностями активного влияния не только на восприятие гражданами отдельных политических явлений и событий, но и на их отношения к политики в целом как политическая пассивность населения в каком-либо вопросе, так и его массовая активность непосредственно связаны с позицией СМИ в этом вопросе.

2.5. Противоположность оценок роли СМИ в современном обществе
Огромные возможности активного воздействия СМК на политическое сознание и поведение граждан свидетельствует о важнейшей роли «четвертой власти» в современном обществе. Некоторые исследователи массовых коммуникаций говорят даже о грядущей эпохе «медиакратии»- власти СМИ, которые не столько отражают интерпретируют действительность, сколько конструируют ее по своим правилам и усмотрению.
Оценки растущего влияния СМИ на политику и общество прямо
противоположны. Некоторые авторы, например О.Тоффлер, видит в нем ростки новой, более высокой и гуманной цивилизации, информационного общества, усматривают реальные движении к «гетерогенному, личностному
антибюрократическому, ищущему, мыслящему, творческому государству»,
способному разрешить наиболее острые сегодняшние конфликты.
Другие же мыслители, констатируя опустошающее и разрушающее воздействие на личность и культуру масс-медиа, и особенно телевидения, оценивают возрастающую роль информационной власти весьма пессимистично.
Так, знаменитый итальянский кинорежиссер Федерико Феллини
считал, что «с помощью гипнотической внушающей силы зрелища, которое и
днем и ночью без всякого перерыва приходит к людям в дом, телевидение
разрушило не только кино, но также отношения индивида к
действительности. Вся жизнь- природа, наши друзья, литература, женщины-
все постепенно угасает под воздействием этого маленького экрана, который
становится все большим и проникает повсюду. Он поглотил все: реальность,
нас самих и наше отношение к действительности».
Опыт истории показывает, что СМИ способны служить различным политическим целям: как просвещать людей, развивать в них чувство собственного достоинства, стремление к свободе и социальной справедливости, способствовать и помогать компетентному участию в политике, обогащать личность, так и духовно порабощать, дезинформировать и запугивать, разжигать массовую ненависть, сеять недоверие и страх.

2.6. Манипуляция общественным мнением посредством средств массовой информации.
Действительно, значение средств массовой информации в современном мире весьма велико. Именно средства массовой информации в значительной мере формируют наше мировоззрение, наши взгляды и убеждения. Поэтому
неслучайны опасения многих людей, что средства массовой информации
активно используются для воздействия на общество, что некие силы
манипулируют нами. У всех на слуху, например, сказки про пресловутый
двадцать пятый кадр. Весьма интересную теорию выстроил товарищ А.Н.
Тарасов в статье «Затмение не по Антониони».
Автор попытался исследовать, как реагировали наши средства массовой информации на студенческие беспорядки 94-95 годов и уловить тенденции в развитии отечественных масс-медиа. Вот что он пишет. «Широко распространено мнение, что времена «свободы печати» в России закончены вместе с «перестройкой», а сейчас мы все откровеннее возвращаемся к привычным советским механизмам управления и манипулирования средствами массовой информации, – хотя, конечно, в более мягкой, либеральной и завуалированной форме. …. Напротив, российские средства массовой информации все более становятся похожими на западные – и, соответственно, все откровеннее начинают работать не советские, а западные механизмы контроля над распространением информации.…
Западные методики исходят из того, что неблагоприятные для Системы
события, если это технически возможно, нужно вытеснить из
информационного пространства. Вытеснить можно, во-первых, замалчивая,
во-вторых, «задвигая» на десятистепенное место другими – сенсационными
сообщениями. При этом «сенсация» может быть искусственно раздута или
даже полностью вымышленной.
Метод замалчивания ярко проявил себя в последние годы в западных
средствах массовой информации при освещениях югославского конфликта,
когда из сообщений масс медиа тщательно вычищалась вся информация
благоприятная для сербов и неблагоприятная для хорватов и мусульман.
Метод «задвигания» хорошо иллюстрируется примером Руанды. Руандийская трагедия фактически была вызвана полным развалом экономики, который наступил вследствие «программы реабилитации экономики», навязанной стране в конце 1989 года МВФ. Поскольку программа МВФ была широко разрекламирована западными средствами массовой информации, ее катастрофические последствия … должны были эффективно вытеснены на «задворки эфира».
Классическим западным методом является информационная деполитизация политического события. В частности, Лос-анжелесское восстание 1992 года подавалось западными средствами массовой информации как преимущественно уголовный феномен с частично расовой окраской.….
Таким образом становится очевидным, что российская mass media
осваивает классические приемы западных средств массовой информации – в
частности, их продуманные реакции на «негативную» информацию. По уровню совершенства этих манипуляций российские средства массовой информации уже приблизились к западным странам с традиционно сильными левыми оппозиционными партиями и организациями (например, к Франции), но еще довольно далеки от «одномерных» США, – судя по отсутствию такого важного феномена, как отлаженная система создания и трансляции через средства массовой информации псевдособытий.»
Все выше перечисленные методы, судя по
всему, используют средства массовой информации и у нас в стране, и за
рубежом. Так, например, все наши средства массовой информации, будто
сговорившись, стали поддерживать сербов в югославском конфликте,
замалчивая, по возможности, всю негативную информацию, показывающую их деятельность с нехорошей стороны. В данном случае, как и во многих
других, средства массовой информации искажают действительное положение
вещей неосознанно, без какого-либо злого умысла. Например, в случае с
Югославией, общественность и журналисты, как неотъемлемая часть
общества, по некоторым причинам изначально были более расположены к
сербам, нежели к другим участникам конфликта.
Другой пример – информационная война против России, развернутая Мовлади Удуговым во время боевых действий в Чечне. Российские средства массовой информации немало потрудились для подписания Хасавюртских соглашений.
Фактически, средства массовой информации, работали за министерство
пропаганды Чечни. Такое положение можно сравнить с тем, когда во время
Великой Отечественной войны речи Геббельса транслировало бы советское
радио. Некоторые деятели прямо обвиняют в поражении прессу. Так, генерал
Пуликовский утверждал, что, якобы, к моменту подписания Хасавюртских
соглашений большая часть Чечни контролировалась федеральными войсками и чеченские группировки были практически разгромлены, а захват Грозного
боевиками был всего лишь жестом отчаяния со стороны Масхадова. К месту,
можно вспомнить вьетнамскую кампанию в США. После выхода американцев из Вьетнама, вояки вопили, что их остановили в тот самый момент, когда победа была у них уже в руках и что во всем виноваты газеты. Позже некоторых особо отличившихся журналистов кое-кто даже обвинял в том, что они были подкуплены чеченцами. Но это весьма и весьма маловероятно. И в этом случае мы не видим злого умысла в действиях журналистов, ибо они всего лишь улавливали и усиливали недовольство общества неудачной и неумелой войной. Аналогичная реакция прослеживалась и у политиков. Они видели реакцию населения на неудачно складывающуюся Чеченскую кампанию и не упускали случая заработать политический капитал. Когда, спустя время, произошли известные события и началась, по сути, вторая чеченская кампания, мы видим совершенно другую реакцию, как со стороны средств массовой информации, так и со стороны всего общества, политиков. На примере чеченских событий можно хорошо проиллюстрировать, что не средства массовой информации манипулируют общественным мнением, а, скорее, общественное мнение манипулирует ими. Здесь наблюдается явление, которое можно назвать резонансом между обществом и средствами массовой информации. В ходу даже такое словосочетание «общественный резонанс».
Есть и сознательное манипулирование средствами массовой информации.
Заказные материалы. Это тот фактор, о котором не упомянул Розин. В
качестве примера можно привести потуги в манипулировании общественным
мнением – это так называемые информационные войны между известными
олигархами. Средства массовой информации, контролируемые
противоборствующими силами, на одни и те же события реагируют совершенно противоположным образом. Но это работа на конкретного, как правило постоянного хозяина, пытающегося добиться каких-то политических целей.
Пожалуй, не меньший, а может и больший размах имеет работа журналиста на случайных, непостоянных заказчиков, которые пытаются добиться конкретных коммерческих выгод; устранить конкурента, добиться заключения выгодного контракта и т.п. Читаешь, например, статью в одной из центральных газет, в ней описана во всех ужасах ситуация с радиоактивным загрязнением реки Кама, которое происходит вследствие проведенных ядерных взрывов в Пермской области. Рассказано, что Кама впадает в Волгу, Волга впадает в Каспийское море. Тут же приведена карта Прикамья из которой, следует, что город Пермь расположен, как минимум, в ста километрах от реки Кама. Написано, что для ликвидации загрязнения
требуются громадные средства. Через некоторое время в этой же уважаемой
газете публикуется небольшая заметка, о том, что одна из нефтедобывающих
организаций подписала выгодное соглашение, с условием ликвидации
последствий ядерных взрывов. Цель «экологической» статьи достигнута.
Стоить только отметить, что все описанные ужасы являются не более чем
плодом больного воображения автора, перевозбудившегося вследствие
большого гонорара. (Мне близка эта тема, так как я работаю в службе
радиационной безопасности одного из предприятий). И подобных материалов, за которыми трудно разглядеть истинного заказчика, великое множество и на телевидении, и на радио, и в прессе.
Когда часть КПСС во главе с М.С. Горбачевым решила реформировать режим, она вынуждена была в борьбе с более консервативной частью партии
использовать поддержку средств массовой информации, для чего была
провозглашена гласность и ослаблена цензура. В результате общество
получило доступ к информации о действительном положении вещей мире,
стране, зародилось демократическое движение. Ситуацию можно обрисовать
по аналогии с котлом, в котором образовалось чрезмерное давление. Хозяин
хотел только приоткрыть крышку, чтобы спустить избыточное давление, а
крышка сорвалась и ушибла его. Общество, средства массовой информации
толкали Горбачева на путь дальнейших реформ. В конечном итоге
демократизация приняла необратимый характер. Немалую роль в падении
тоталитарного режима оказали демократизация средств массовой информации.
Однако результат демократических преобразований оказался не таким,
каким виделся демократическим средства массовой информации. А. Силин в
статье «Российский парадокс» так объясняет это явление: «На этот раз
свалившиеся как снег на голову открытость общества и гласность тут же
коллапсировались в соблазн безнаказанно превращать власть в деньги и
собственность.
Причина такого хронического явления очевидна. Демократическая традиция не привносится извне и «сверху», а естественно вызревает «снизу» на протяжении многих поколений. В этом плане «импорт демократии» столь же иллюзорен и авантюристичен, как и пресловутый «экспорт революции»».
Очевидно, что роль средств массовой информации в реформировании общества не безгранична. Средства массовой информации могут лишь показать возможные пути развития, модели общества, но развитие общества
определяется главным образом историческим опытом, менталитетом народа.
СМИ и информационные потребности аудитории.
Эффективность деятельности СМИ может быть изучена и оценена только в сопоставлении с целями, которые ставит общество перед этими средствами. Осуществление этой задачи неразрывно связано с более точным учетом
потребностей людей, их возросших социальных, духовных и политических
запросов. Внимание социологов к этому аспекту эффективности в последнее
время заметно возросло.
Удовлетворение информационных потребностей аудитории необходимо включать в число целей коммуникатора как цель-средство для достижения других, управленческих задач массового воздействия.
Исследование информационных потребностей исходит из их типологии: общепсихологические, коммуникативные, науковедческие, информативные. Выявление степени их удовлетворения – первоочередная задача.
Информационные потребности следует рассматривать как потребности в сообщениях определенного содержания и формы, которые нужны людям для ориентации в окружающей действительности, уточнения сложившейся у них картины мира, для выбора линии поведения и решения проблемных ситуаций, для достижения внутреннего равновесия и согласованности с социальной средой. Без удовлетворения этих потребностей невозможна целенаправленная разумная деятельность человека. Поэтому степень развития информационных потребностей и их удовлетворения тесно связаны с социальной активностью человека. Как показывают данные социологических исследований, наиболее
интенсивно развиты и осознаны информационные потребности у групп
аудитории с высшей степенью социальной активности: членов выборных
органов, общественных организаций, внештатных авторов СМИ и т.п. Это еще раз подтверждает важность включения в число критериев эффективности СМИ
их роль в удовлетворении информационных потребностей населения.
При этом необходимо различать понятия информационные потребности и
тематические интересы аудитории. Потребности в информации социальны по
своей природе и обусловлены в первую очередь содержанием, структурой
повседневной деятельности индивида, в том числе объективными
характеристиками его профессиональной и общественной деятельности.
Тематические же интересы являются субъективным отражением и выражением информационных потребностей. Они зависят от содержания предлагаемой информации и от ситуативных социально-психологических факторов (таких, как популярность, злободневность, престижность определенных тем, лиц, явлений и др.). Далеко не все информационные потребности осознаны самим субъектом и выражены в его тематических интересах и коммуникационном поведении; часть из них остается неосознанной и потому нереализованной из-за отсутствия необходимых сведений, недостаточности источников
информации, неразвитости коммуникативных навыков и т.д. Некоторые
сведения об информационных потребностях аудитории можно получить путем опроса. Опрос дает только картину тематических интересов аудитории. Её
необходимо дополнить анализом характера ролевой деятельности
представителей различных групп населения в труде, сфере общественной и
духовной жизни, быту и семье.
Природа и содержание информационных потребностей глубоко связаны со всей жизнедеятельностью человека. Поэтому их анализ должен исходить не только из сферы общения (как при тематических интересах). Необходимо принимать во внимание целостную систему деятельности, в которую включена личность. Как и любые другие потребности, информационные являются побудителем активности людей. Если они не удовлетворяются сообщениями, переданными СМИ, то аудитория либо ищет нужную информацию в других каналах, либо
подавляет потребность в такого рода информации, а, следовательно, и свою
активность в этой сфере. Поэтому важно знать, каким образом
удовлетворение (или неудовлетворение) определенных информационных
потребностей может повлиять на характер и эффективность повседневной
деятельности людей, на их активность в различных сферах общественной
жизни. Ведь воздействие радио, печати и телевидения на общественное
сознание измеряется не числом (или даже качеством) «заботливо
обрамленных» картинок, а способностью этих средств побудить личность,
социальную группу включиться в деятельность общества на различных
уровнях – от непосредственного, ближайшего окружения до общественных
движений мирового масштаба.
Анализируя содержание информационных потребностей и их удовлетворение разными, в том числе и массовыми, средствами общения, следует учитывать
образ жизни населения. Это позволяет объяснить закономерности
формирования аудитории СМИ, а также причины неодинаковой эффективности использования отдельных каналов информации определенными группами
населения. Проведенные социологические исследования показывают, что
увеличение роли телевидения в удовлетворении информационных и культурных запросов особенно заметно в группах, чей образ жизни характеризуется, во-первых, повышением степени урбанизированности среди населения малых
городов и сел, во-вторых, большим количеством свободного времени,
в-третьих, большей ориентацией на домашнее времяпрепровождение,
в-четвертых, ограниченными объективными и субъективными возможностями участия в активных формах духовной и общественной жизни.
В то же время
такие характеристики образа жизни, как проживание в культурных центрах,
меньшая включенность в бытовые заботы, повышенная активность участия в
общественной работе, трудовая деятельность, связанная с решением
управленческих, общественных и творческих проблем, порождают
специфический комплекс информационных потребностей, которые
удовлетворяются чтением книг, газет и журналов. Таким образом, если
эффективность телевидения зависит от факторов внетрудовой сферы, то
обращение человека к газетам, журналам, книгам связано в первую очередь
с характером их профессиональной деятельности, статусом личности, т.е. с
его трудовой сферой. Это обуславливает выбор целей деятельности СМИ и
критериев эффективности. Функции, которые выполняют СМИ, оказываются
различными для разных групп населения в зависимости от образа жизни,
информационных потребностей аудитории.
Всеобщей тенденцией, которая сопутствует распространению
урбанизированного образа жизни и внедрению всеобщего среднего
образования в нашей стране, является увеличение разнообразия
информационных потребностей, и обращение все большей части населения к
различным СМИ. С одной стороны, это создает предпосылки для возрастания
эффективности системы массовых коммуникаций, а с другой, повышаются
требования к содержанию и оперативности передаваемых сообщений.
Рассмотрение проблемы эффективности СМИ с точки зрения удовлетворения и
развития информационных потребностей аудитории дает возможность более
точно определить роль каждого конкретного канала массовой информации в
едином информационном пространстве, выявить резервы и недостатки,
которые мешают слаженной и эффективной деятельности всей информационной системы.

Глава 3. Отражение советского прошлого в Российских СМИ.
3.1. Российские СМИ и советское прошлое.
При тоталитарном коммунистическом режиме в СССР средства массовой информации использовались КПСС как средство для поддержания существовавшего государственного строя. Осуществлялась весьма тщательная цензура. Вся информация проходила пристальный отбор. Попадание на страницы печати, не говоря уже о радио или телевидении, любого материала, хоть чем-то могущего затронуть государственную систему, было категорически исключено. Распространение зарубежных демократических средств массовой информации расценивалось как антисоветская деятельность и влекло за собой уголовную расправу. Влияние государства на средства массовой информации не ограничивалось только лишь цензурой и фильтрацией информации. Помимо этого, режим осуществлял посредством средств массовой информации тотальную идеологическую обработку населения. Причем пропаганда велась не только на территории Советского Союза и его сателлитах, но и в стане идеологического врага.
Такое пристальное внимание власти к средствам массовой информации было вполне оправдано.
Когда часть КПСС во главе с М.С. Горбачевым решила реформировать режим, она вынуждена была в борьбе с более консервативной частью партии использовать поддержку средств массовой информации, для чего была провозглашена гласность и ослаблена цензура. В результате общество получило доступ к информации о действительном положении вещей мире, стране, зародилось демократическое движение. Ситуацию можно обрисовать по аналогии с котлом, в котором образовалось чрезмерное давление. Хозяин хотел только приоткрыть крышку, чтобы спустить избыточное давление, а крышка сорвалась и ушибла его. Общество, средства массовой информации толкали Горбачева на путь дальнейших реформ. В конечном итоге демократизация приняла необратимый характер. Немалую роль в падении тоталитарного режима оказали демократизация средств массовой информации.
Однако результат демократических преобразований оказался не таким, каким виделся демократическим средства массовой информации. А. Силин в статье «Российский парадокс » так объясняет это явление: «На этот раз свалившиеся как снег на голову открытость общества и гласность тут же коллапсировались в соблазн безнаказанно превращать власть в деньги и собственность.
Причина такого хронического явления очевидна. Демократическая традиция не привносится извне и «сверху», а естественно вызревает «снизу» на протяжении многих поколений. В этом плане «импорт демократии» столь же иллюзорен и авантюристичен, как и пресловутый «экспорт революции»». Очевидно, что роль средств массовой информации в реформировании общества не безгранична. Средства массовой информации могут лишь показать возможные пути развития, модели общества, но развитие общества определяется главным образом историческим опытом, менталитетом народа.
В научных журналах наши философы продолжают задаваться бесконечными вопросами типа "кто мы", "откуда мы", "где мы". Это на их языке называется "поисками нашей идентичности". Средства массовой информации тоже с неослабевающим интересом возвращаются к оценкам нашего советского прошлого: одни яростно охаивают его, другие наоборот превозносят, в зависимости от личных пристрастий и партийных симпатий. Куда идти, каким путём? - в нынешнее кризисное время эти вопросы особенно актуальны. Мнения подчас прямо противоположные. И это характерно не только для рядовых граждан, но и для элиты, влияющей на решения властей. А власти, в условиях дефицита интеллектуальной ясности, нередко предпочитают просто ничего не делать. Оправдывают бездействие известным медицинским принципом "не навреди". Принцип полезный. Но на нём далеко не уедешь: надо иногда и меры принимать во избежание летального исхода по причине халатности врачей!
Существует опасность, что страна будет блуждать ощупью, в плену эмпиризма и эмоциональных всплесков, шарахаясь от одного политического акцента к другому. Это будет продолжаться до тех пор, пока власть чётко не заявит, а общественное сознание не воспримет достаточно широкий и непредвзятый научно-исторический подход к оценкам нашего прошлого. Подход без излишних эмоций, без искажения и умолчания. Подход, основанный на осознании всей грандиозности, сложности и противоречивости пути, пройденного народом. Подход, содержащий серьёзный научный анализ и вытекающий из него достоверный политический прогноз. Такой подход выработать трудно, но необходимо. Его становлению и пытается способствовать современная общеэкономическая теория, новая междисциплинарная политическая экономия.
Связь времён нельзя понять исключительно путём жарких дебатов на форумах, на круглых столах и даже на новомодных "мозговых штурмах". Истина устанавливается путём серьёзного научного исследования. Достоверность фактической основы, строгая логика рассуждений, информативные и надёжные методы исследования, непредвзятость и широта мышления, историчность и преемственность, умение видеть главное и не пренебрегать второстепенным, высочайшая добросовестность при оценке собственного научного вклада на фоне предшествующего научного багажа - всё это определяет успех или неудачу научного исследования.
Подчас поражает примитивно-однобокая оценка нашей истории, в частности её советского периода. Одни без устали ругают Октябрьскую революцию и большевиков, буквально обливают грязью всё советское прошлое. Но это не мешает им и до сих пор пользоваться тем, что было создано ещё в советской стране, поскольку нового пока построено далеко не столько, сколько необходимо. Другие, наоборот, ностальгируют по большевистской власти, упорно не хотят видеть ничего, даже бесспорно хорошего, в нашей новой жизни. Один пенсионер прислал мне по электронной почте ругательное письмо за то, что я упоминаю о некоторых очевидных достижениях демократии, которые нам следует сохранить. Пришлось напомнить ему, что теперь у него есть компьютер, на котором он имеет право читать всё, что хочет, и даже писать ругательные письма. А ведь в советские времена у него ничего такого не было!
Разруха в головах и ожесточённое противостояние подогреваются жизненными невзгодами, несправедливостью, оскорбительным и унизительным разрывом между немногими сверхбогатеями и массой бедняков. Столь высокое социальное расслоение невозможно оправдать никакими доводами здравого смысла, и оно продолжает усугубляться. Людям трудно поверить обещаниям, что положение может измениться к лучшему в результате новаций, рассчитанных на длительную перспективу. Такая обстановка негативно влияет и на умонастроения интеллектуалов. Многие склонны к крайним оценкам, жизнь не благоприятствует широкому и непредвзятому мышлению. Например, сколько можно сокрушаться по поводу "трагедии" в нашей истории - Октябрьской революции 1917 года? Сколько можно сваливать на советскую власть все наши прошлые и настоящие беды? До каких пор в советском прошлом будут усматривать только репрессии и другой негатив, игнорируя бесспорные социально-экономические достижения?
Вспомним историю. Революции происходили во многих странах. Начало европейским буржуазным революциям положила революция в Нидерландах. Много лет продолжалась английская буржуазная революция 17-го века. Она сопровождалась кровавыми событиями. Армия Оливера Кромвеля несколько лет сражалась с королевскими войсками. В 1645-1648 г.г. они были разгромлены, а в 1649 году был казнён король Карл I Стюарт. Но на этом исторические коллизии не закончились. В 1653 г. была установлена военная диктатура Кромвеля, но в 1660 г. вновь пришла к власти монархия Стюартов, признавшая основные буржуазно-демократические завоевания. Но и это было ещё не всё. В 1688-1689 г.г. произошла так называемая "славная революция". Она представляла собой государственный переворот, который окончательно закрепил власть буржуазии. И как же после всех этих событий англичане относятся к своей истории? Хорошо относятся. В современной Англии уживаются королевская власть с правительственной властью, монархические атрибуты прошлого - с современными реалиями. Народ Англии бережно хранит память о своей богатой истории и её героях.
Не менее драматичной была и Великая французская революция. Один из её деятелей, Жорж Дантон, активно участвовал в подготовке восстания. В 1792 году был свергнут, осуждён и казнён король Людовик ХVI, а в 1794 году был казнён по приговору революционного трибунала и сам Дантон. Революционеры не пожалели даже великого учёного Антуана Лавуазье, одного из создателей современной химии. Он был откупщиком и за это казнён по приговору всё того же революционного трибунала. Всё это не мешает нынешним французам чтить память и о династии Бурбонов, и о своей революции, и о Дантоне, и о Лавуазье.
А разве не было пролито море крови во время гражданской войны в США между буржуазным Севером и рабовладельческим Югом в 1861-1865 г.г.? В результате разгрома основных сил южан и победы Севера установилось господство буржуазии и было официально уничтожено рабство. Этот драматичный период американцы помнят, изучают и описывают в произведениях искусства. Но никому из мало-мальски серьёзных людей в Америке и в голову не приходит обливать грязью историю своей страны.
Что касается нашей российской истории, то отношение в обществе к её персонажам слишком часто характеризуется односторонним подходом и крутыми поворотами от одних оценок к прямо противоположным. Царь Иван Грозный по праву почитается за объединение русских земель и укрепление российской государственности. И это при том, что он ввёл опричнину (прообраз наших органов госбезопасности), что его внутренняя политика сопровождалась массовыми репрессиями и усилением закрепощения крестьян и что ему были присущи крайняя жестокость и несдержанность.
Другого русского самодержца, Петра Первого, называют Великим. Он осуществил масштабные реформы, в ходе которых построил новые заводы, развил торговлю, основал Сенат, создал регулярную армию и флот, разделил страну на губернии, построил Петербург, открыл новые учебные заведения, основал Академию наук. Он проявил себя незаурядным полководцем в ходе успешных военных сражений. Но при этом предпочитают не принимать во внимание, что он пришёл к власти путём коварного свержения и заточения в монастырь своей сестры царевны Софьи. Умалчивают и о восстании стрельцов (1698), которое было вызвано усилением тягот и притеснениями начальников. Стрелецкое восстание было подавлено с необычайной жестокостью. Более тысячи стрельцов было казнено сразу же, а последующие следствия и казни длились ещё девять лет. Оставляют вне поля зрения и то, насколько жестокими методами проводились реформы Петра и какую цену заплатили за них простые люди. Угнетение народных масс достигло невиданных масштабов и привело к массовым акциям протеста (Архангельское и Булавинское народные восстания и др.).
Вспомним начало ХХ столетия, царствование Николая II, японскую и первую мировую войны: страна, конечно, развивалась, но с какими лишениями для рабочих и крестьян! В условиях крайнего обострения всех социальных противоречий стали абсолютно закономерными и революция 1905 года, и революция в феврале 1917 года, и последующая Октябрьская революция, и Гражданская война. Главное, что определяло весь ход последующих событий, это суровая необходимость выживания и развития страны в условиях разрухи, враждебного окружения, отсутствия иностранной помощи, угрозы внешней агрессии. Не собираюсь оправдывать жестокость сталинского режима. Но утверждаю: при таких неимоверных трудностях власть едва ли могла оставаться белой, мягкой и пушистой. Ещё не известно, что стало бы со страной в 1941 году или даже раньше при более слабом руководстве. Охотников за российскими землями и природными богатствами всегда предостаточно!

3.2. О Сталине - серьёзно и честно
В декабре этого года исполнится 130 лет со дня рождения Иосифа Виссарионовича Сталина. К сожалению, сегодня очень мало попыток вдумчиво и непредвзято проанализировать его деятельность в контексте того времени, когда он жил и работал. Сегодня в СМИ выплёскивается даже не критика, а истерическая ненависть к этому "тирану", "диктатору", "извергу" и даже "людоеду." Парадокс, однако, в том, что точно такие же эпитеты можно было бы применить и к Ивану Грозному, и к Петру Первому, и к некоторым другим историческим личностям, которых, тем не менее, относят к разряду великих деятелей Poccии. Сейчас модно рассуждать о том, что Сталин делал всё не так, как надо было делать. Но в каких условиях он пришёл к власти? Страна была в разрухе. Не было ни промышленности, ни науки, ни кадров. Надо было всё создавать с нуля. И это - в крайне неблагоприятной международной обстановке, без сколько-нибудь серьёзной иностранной помощи, под угрозой агрессии извне. Конечно, можно было продолжать НЭП, отдать всё на откуп рыночной стихии. Но в этом случае страна развивалась бы крайне медленно и, скорее всего, была бы уничтожена или в 1941 году, или ещё раньше.
Критикуя Сталина, мы должны самокритично оценивать и наши собственные ошибки и просчёты. Разве "демократы" в России 90-х годов, которые смешивают Сталина с грязью, делали всё правильно? Разве страна не заплатила высокую цену за поспешные и непродуманные реформации? Невиданный спад производства, миллионы обнищавших, множество погубленных жизней. И это - на фоне неслыханного обогащения кучки привилегированных! Вдохновители и авторы этих "реформ" и до сих пор уверены в своей непогрешимости, в том, что другого пути не было. Но многие в России думают иначе. И в этом - одна из причин того, что большой процент населения продолжает чтить память Сталина, под руководством которого, что бы ни говорили, страна превратилась в великую мировую державу. Более того, в будущем нельзя исключить и такого развития событий, когда большинство населения захочет нового Сталина. Это вполне возможно, если мы и дальше будем бороться с коррупцией и всякого рода воровством, мошенничеством, жульничеством главным образом на словах, а не на деле. Это совсем не исключено, если мы и дальше такими черепашьими темпами будем восстанавливать и развивать отечественное производство, впадать в опасную зависимость от заграницы, переживать кризис за кризисом вместе с теми, куда мы столь плотно и необдуманно "интегрированы". Это очень вероятно, если и дальше будет сохраняться и усугубляться недопустимое социальное расслоение в нашем обществе.
Мы ежегодно отмечаем героическую победу советского народа в Великой Отечественной войне. В будущем году этот великий праздник отметит свой 65-летний юбилей. Справедливо говорим о народном подвиге, но при этом стыдливо уходим от признания очевидных вещей. А эти вещи надо называть своими именами. У народа было руководство. Смешно и глупо делать вид, что народ победил, а коммунистическая партия и лично Сталин здесь ни при чём. О том, что миллионы людей умирали с именем Сталина на устах, предпочитают не вспоминать. А почему, собственно? Сталин реально руководил страной, и все её достижения и победы - это достижения и победы Сталина. Да, Сталин был сложной и неоднозначной исторической личностью. Он был умён, но как всякий живой человек допускал ошибки. Его ошибки дорого обошлись стране. Мог ли на его месте оказаться более мудрый, более прозорливый, более справедливый, более гуманный руководитель? Мог бы. Но история не терпит сослагательного наклонения: во главе страны оказался именно Сталин, со всеми его заслугами, достижениями, просчётами, ошибками и жестокими политическими решениями, продиктованными как дефектами его личности, так и сложными историческими условиями, в которых оказалась страна. В словаре под редакцией академика А.М. Прохорова говорится, что Сталин "сыграл видную роль в организации победы советского народа в Великой Отечественной войне". А в словаре под редакцией того же А.М.Прохорова о "видной роли" уже не упоминается. Зато говорится, о том, что "с конца 30-х гг. проводил политику сближения с фашистской Германией, что привело к трагедии народа в Великой Отечественной войне". Несерьёзно и стыдно, ей богу!
Современная общеэкономическая теория рассматривает историю цивилизации, со всеми её поворотами и зигзагами, как закономерный общеисторический процесс, как единый акт освобождения человечества от насилия и стремления построить более справедливое и гуманное общество. История России - составная часть этого процесса. Более того, что бы ни говорили, Россия вот уже сто лет объективно является фактическим лидером этого процесса. Без признания этого фундаментального тезиса мы не сможем понять нашего прошлого и настоящего, не сможем двигаться по пути прогресса. Нам необходимо бережно хранить и уважать всю нашу историю. Надо беспристрастно оценить и наше советское прошлое. В нём было всё. Был энтузиазм строителей нового мира. Было искреннее желание власти привести страну к счастливому будущему. Была жестокость власти, часто неоправданная. Были просчёты в политике. Была героическая победа в Великой Отечественной войне. Было восстановление в невиданно короткий срок разрушенного народного хозяйства, и это - не меньший подвиг, чем победа в войне. Были впечатляющие достижения в развитии науки, в создании новой техники, в культуре и искусстве, которые возвеличили человека труда и раскрыли его творческие возможности. Был выход в космос, осуществлённый впервые в мире. Было создание великой мировой державы, второй после США по общему уровню экономического развития. Но наступил и период застоя, который в конце концов привёл страну к печально известным событиям.
По историческим меркам нам незачем стыдиться нашего советского прошлого. Более того, мы можем им гордиться. Что бы ни говорили, но в общеисторическом масштабе это всё-таки была попытка огромной страны совершить революционный прорыв к более справедливому общественному строю, в отдалённое будущее человечества. И эта попытка необратимо изменила мир. Современный капитализм переживает невиданный по масштабам системный кризис. Мир является свидетелем нарастающего обострения глобальных угроз. Оно происходит на фоне безудержного эгоизма и пагубной разобщённости людей перед лицом общей опасности. Народы всё настойчивее ищут разумную альтернативу этому неустойчивому развитию. Огромный исторический опыт нашей страны будет обязательно востребован. У нас есть уникальный шанс создать новое гуманное общество, с учётом достижений прошлого, не повторяя прежних ошибок, подавая пример другим народам. Нам необходимо планомерное и целеустремлённое развитие, основанное на разумной координации и мотивации экономической деятельности, а не на мелочной регламентации и подавлении любой инициативы. Нашим лидерам необходима политическая воля и твёрдость, основанная на правосудии, а не на жестокости. Россия, с её уникальным историческим опытом, может и должна стать интеллектуальным лидером человечества, объединить народы с целью их совместного выживания и развития в нашем общем и единственном доме - на планете Земля.





Заключение
В конце написанного можно подвести некоторые итоги. Итак, мы пришли к выводу, что средства массовой информации играют важную роль в обществе. Для того чтобы подчеркнуть это иногда средства массовой информации образно называют «четвертой властью». Мы также пришли к выводу, что на сегодняшний день средства массовой информации и общество оказывают влияние друг на друга. Независимые средства массовой информации – не более чем миф, иллюзия. Однако масса зависимых, в каждом конкретном случае, от разных сил, средств массовой информации в целом могут дать более иле менее объективную картину.
Поскольку СМИ играют в политической, общественной, социальной, культурной жизнях российского общества существенную роль, имея самое непосредственное отношение к его жизнедеятельности и выполняя репродуктивную и продуктивную (творящую) функции, то они в той же степени, что и творцы политики несут ответственность за происходящие в обществе процессы. А если это так, то они должны руководствоваться в первую очередь интересами общества и государства.
Проникновение СМИ в политическую жизнь общества чрезвычайно многоаспектно. Средства массовой информации, взятые как целое и являясь важной составной частью массовой коммуникации общества, несут в себе различные социально-политические, культурно-просветительские роли, те или иные из которых - в зависимости от определенного числа типичных социально-политических ситуаций - приобретают особую общественную значимость. Это могут быть роли организатора, объединителя, консолидатора общества, его просветителя. Но они могут играть и дезинтегрирующую, разъединительную роль.
Деятельность СМИ оказывает исключительно большое влияние на жизнь общества в целом, на социально-психологический и нравственный облик каждого из членов этого общества, потому что всякая новая информация, поступающая по каналам СМИ, соответствующим образом стереотипизирована и несет в себе многократно повторяемые политические ориентации и ценностные установки, которые закрепляются в сознании людей. А в кризисные периоды исторического развития люди в состоянии социального беспокойства особенно подвержены внушению, легко откликаются на различные новые стимулы и идеи, а также более податливы к пропаганде.
Объединение наций в сильные централизованные государства часто оказывалось возможным во многом благодаря появлению прессы, которая создала новый вид социальной общности - публику отдельно взятой газеты. Члены этой агрегации разделены расстояниями, но объединены потребляемой информацией. Пресса ускорила и поставила на «поток» выработку единых символов и значений в национальном масштабе. Сегодня СМИ не только непрерывно воспроизводят этот процесс, но и выводят его на глобальный уровень. В этом особая актуальность проблемы, особенно, если иметь в виду, что роль средств массовой информации будет и впредь неизменно расти и усиливаться, влиять на все стороны жизнедеятельности общества и государства. И в этом процессе не последнее значение имеет выявление и систематизация СМИ как фактора стабильности межнациональных и федеративных отношений в российском государстве.

Список литературы.
1. Алексеев В.Г. Ценностные ориентации личности и проблема их формирования. М., 1999.
2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 2000.
3. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. Москва, Мысль 2002.
4. Ахиезер А.С. Об особенностях современного философствования (Взгляд из России) // Вопросы философии. 1998. № 2. С. 15.
5. Бакунин А.В. История советского тоталитаризма. Кн. 1. Екатеринбург, 1996. С. 6.
6. Бехтерева Н.П. О мозге человека. XX век и его последняя декада в науке о мозге человека. СПб., 1997. С. 5-6
7. Большой энциклопедический словарь. - М.: "Большая Российская энциклопедия". СПб.: "Норинт", 2002, с. 1143.
8. Братимов О.В., Горский Ю.М., Делягин М.Г., Коваленко А.А. Практика глобализации: игры и правила новой эпохи. М., 2000
9. Волков Е.С. Зависимость ценностных ориентаций студентов от смены видов деятельности. М., 2001.
10. Волков Ю.Г. Социология. М., 2001. С. 132.
11. Гидденс Э. Социология. М., 1999. С. 414
12. Демидов А.И., Федосеев А.А. Основы политологии. М., 1995. С. 165.
13. К проблеме формирования ценностных ориентаций и социальной активности личности. Под. ред. В.С.Мухиной. М., Мысль 1999.
14. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. С. 349,
15. Кон И.С. В поисках себя: личность и ее самосознание. М. 2003 с. 335.
16. Коган Л.Н. Социология культуры. Екатеринбург, 1992. С. 7.
17. Коган Л.Н., Вишневский Ю.Р. Очерки истории социалистической культуры. Свердловск, 1972. С. 23.
18. Лисовский В.Г. Советское студенчество. М. Высшая школа 2000г.
19. Ленин В.И. Речь на Всероссийском совещании политпросветов губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1920 г. // Поли. собр. соч. Т. 41. С. 404.
20. Лопатин В.Н. Информационная безопасность России: Человек. Общество. Государство. СПб., 2000. С. 237.
21. Моль А. Социодинамика культуры. М., 1978
15.Мухин А.А. Информационная война в России: участники, цели, технологии. М., 2000;
16. Поликарпов В.С. Современные проблемы науки. Ростов-на-Дону. 2000. С. 174.
17. Современный философский словарь / Под общей ред. В.Е. Керимова. Лондон - Франкфурт-на-Майне – Париж – Люксембург – Москва – Минск. 1998. С. 26.
18. Советский энциклопедический словарь. - М.: "Советская энциклопедия", 1981, с.1275.
19. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М., 2001.
Статьи журналов и газет
1. Артюхова Ю.В. Ценности и воспитание // Педагогика 1999г. - №4 с. 117-121.
2. Арсеньев А.С. Размышления о работе С.Л.Рубинштейна «Человек - мир» // Вопросы философии. 2003г. - №5. с. 130-160.
3. Афанасьев Ю. «Зависимости и мнимости победили в борьбе с данностями» // Независимая газета. 28.01.1998; Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек. Энциклопедический словарь. М., 2000.
4. Баранова Э.А., Шариков А.В. Массово-коммуникационные ориентации студенток педагогических учебных заведений. // Журналистика в 2002; Тезисы научно-практической конференции. М. Издательство МГУ, 2000 с. 51-53.
5. Бритков В.Б., Дубовской С.В. Информационные технологии в национальном и мировом развитии // Общественные науки и современность. 2000. № 1. С. 146
6. Гавриленко А., Говорун М. Ньюсрумы – СМИ XXI века // Мир Интернет. 2001. № 11. С. 46-49.
7. Гримак Л.П., Кордобский О.С. Техники психической саморегуляции // Человек. 2001. № 5. С. 136.
8. Дамазиу А.Р., Дамазиу А. Мозг и речь // В мире науки. 1992. № 11-12.
9. Залесский Г.Е. Ценностно-мотивационные аспекты деятельностной теории учения. // Вестник МГУ. Психология 2000 №2 (апрель июнь) с. 58-67.
10. Земсков В.Б. Одноликий Янус. Пограничная эпоха – пограничное сознание // Общественные науки и современность . 2001. № 6. С. 139.
11. Кирьян П. Сетевое будущее // Эксперт. 2000. № 32. С. 57-58.
12. Кульба В. В. Об информационном управлении // Информатика и вычислительная техника. 1996. № 1-2. С. 22.
13. Лопатин В. Н. О проблемах информационной безопасности человека // Российская Федерация сегодня. 1999. № 20. С. 16—17;
14. Максимова О.А., Калезина Г.Р. Дифференциация ценностных ориентаций студентов. // Социс. 1999 - №6 с. 132.
15. Малков Л. Некоторые черты «новой экономики»: взгляд с близкого расстояния // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 12.
16. Мальцева И.В., Маслобоев Ю.П.. Селищев С.В. Поиск кодов памяти в единичных реализациях ЭЭГ // Биомедицинские технологии и радиоэлектроника. 2001. № 12. С. 38-46.
17. Мясникова Л. «Новая экономика» в пространстве постмодерна // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 12. С. 10-11.
18. Никандров Н.Д. Ценности как основа целей воспитания. // Педагогика 2000 №3 (май).
19. Парыгин Б.Д. Изучение ценностных ориентаций личности // Проблемы личности. М. 1999.
20. Попов В.А., Кондратьева О.Ю. Изучение мотивационно-ценностных ориентаций молодежи. // Социс 1999 - №6 с. 53.
21. Прокофьев В.Ф. Негативные аспекты информационной революции XX века // Актуальные проблемы информационного противоборства. М., 2000. С. 133-134.
22. Романовский Н.В. Интерфейсы социологии и киберпространства // Социс. 2001. № 1. С. 22.
23. Тираспольский Л., Новиков В. Виртуальная игра в бисер // Мир Internet. 2001. № 11. С. 87.
24. Токарев С. Киберполиция // Мир Internet. 2001. № 12. С. 36.
25. Тузиков А.Р. Идеология и дискурсивная практика масс-медиа // Социально-гуманитарное знание. 2001. № 6. С. 244.
26. Финке Р.А. Воображение и зрительная система // В мире науки. 1986. № 5.
27. Фишбах Дж. Д. Психика и мозг // В мире науки. 1992. № 11-12.
28. Шанже Ж.-П. Взгляд нейрофизиолога на основания этики // Человек. 1999. № 5. С. 69.
29. Шафранский К.Д., СухановаТ.Г. К вопросу о ценностных ориентациях личности // Личность и деятельность. Л., 2002 с. 108-115.
30. Элкон Д. Л. Память и нейронные системы // В мире науки. 1989. № 9.
31. Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методические проблемы социальной психологии. М., 2001г.
Иностанная литература
1. Lassuel H.D. The Structure and Functions of Communication in Society // The Communication of Ideas. 1948. № 4
2. Merker P. Neun Aufgaben der deutschen Literaturgeschichte. Die Sozialischen Metode. Leipzig und Berlin. 1921. S. 3
3. Teun A. van Dijk. Opinions and Ideologies in the Press // Approach to Media Discours / Ed. by Allan Bell and Peter Garret. Blackwell Publishers Ltd., 1998. P. 22.
4. Thompson J. B. Ideology and Modern Culture: Critical Social Theory in the Era Mass Communication. Stanford. 1990; Lull J. Media, Communication, Culture. A Global Approach. N.Y., 2000.






Данные о файле

Размер 0 B
Скачиваний 54

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar