ГлавнаяКаталог работИстория → Православная церковь и её роль в истории развития русской национальной культуре
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Православная церковь и её роль в истории развития русской национальной культуре

Содержание

ВВЕДЕНИЕ 3
1.БОРЬБА ХРИСТИАНСТВА С РУССКИМ ЯЗЫЧЕСТВОМ 5
2.МЕСТО И РОЛЬ ХРИСТИАНСТВА В РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ
КУЛЬТУРЕ 12

2.1 Письменность и образование 12
2.2 История, литература 13
2.3 Скульптура 14
2.4 Зодчество 16
2.5 Живопись 18
2.6 Музыка 25
3.ПРАВОСЛАВИЕ В СОВРЕМЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ
КУЛЬТУРЕ……………… 30

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 33
ЛИТЕРАТУРА 35


ВВЕДЕНИЕ

Веками в культуре России существовала смыслообразующая связь с христианством. Рождение и смерть, душевные и те¬лесные страдания человека определялись христианскими ориентациями, нормами морали, непреходящими этическими ценностями. Знание о чело¬веке, кроме биологического, всегда включало в себя нравственное изме¬рение. Связь науки и нравственности и сегодня - важнейшее условие вы¬живания современной цивилизации.
Цель настоящей работы - выявить основные тенденции влияния Православной церкви на развитие русской национальной культуры, для чего необходимо рассмотреть ряд вопросов, а именно:
а) история христианизации Древней Руси;
б) значение христианства в развитии русской национальной культуры;
в) культурологическая роль православия в современной России.
Статус государственной религии христианство приобрело после массового крещения восточных славян, проведенным в 988-989 годах князем Владимиром Святославичем. С этого времени распространение христианства приобретает характер государственной акции, активно формируется церковная организация, как составная часть государства. Становление христианства как единой государственной идеологии способствовало сплочению территории и укреплению Древнерусского государства. Единство религии способствовало вхождению Древнерусское государства в мировое христианское общество, сблизило Русь с Византией. Русская церковь была частью Константинопольской патриархии, и Византия долгое время оказывала влияние на Русь. Принятие христианства привело к изменениям в культуре древнерусского общества и ее обогащению. Из Византии на Русь пришли живопись, архитектура, письменность и письменная литература. В то же время преследованиям подверглись языческое, народное в своей основе искусство: декоративное, музыкальное, хореографическое. Введение христианства, встречало сопротивление народных масс, в 11 веках волнения низов нередко приобретали форму движений против новой религии в защиту язычества. До 13 века распространение христианской религии ограничивалась в основном городами, после монголо-татарского нашествия христианство широко проникло и в деревню, хотя отдельные пережитки язычества сохранялись вплоть до 19 века.
Старинная русская формула, что первый Рим изменил, второй или новый (Константинополь) пал, но им наследовал третий — Москва, нашла своё отражение в становлении русской национальной культуры.
Типологические особенности русской культуры существенно отличали её от культур европей¬ских цивилизаций и определили ее дальнейшее развитие, ее будущую ис¬торию. Первой такой особенностью стала бинарность такой культуры. В древности бинарность воплотилась в феномене двоеверия в художест¬венной культуре — в сочетании старого и нового, языческого и христиан¬ского начал, в синтезе, давшем взлет всех видов искусств. При этом пол¬ного отказа от прежних ценностей языческой культуры не произошло. С трудом расставшись с языческими капищами и восприняв идущие из Византии духовные ценности, русская культура сделала это без излиш¬ней рационалистичности, сохранив жизнеутверждаю¬щий дух народной языческой культуры. Язычество как культ, как религия постоянно изживалось, но его главные ценности — чувство единения с природой, поэтика природы и художественного творчества — сохрани¬лись и стали основой для всего последующего развития художественной культуры.
Второй особенностью русской культуры стала ее аноним¬ность, соборность. Дело в том, что вместе с христианизацией на Русь пришла линеарная концепция истории и вступление Руси в осевое время мировой истории означало, что все исторические события обретают свой неповторимый смысл, ход времени получает в сознании людей опреде-ленную направленность и начинает осознаваться как история, усиливает¬ся роль рациональности и появляется философское мышление, религия наполняется этическим смыслом, вокруг нравственных оценок жизни.

1. БОРЬБА ХРИСТИАНСТВА С РУССКИМ ЯЗЫЧЕСТВОМ

В истории любой страны есть события, которые являются знаковыми. Они становятся своеобразной точкой отсчета, важ¬ным поворотом в развитии государства. X век стал важным эта¬пом в развитии Русского государства, определил его дальнейшую судьбу. Связано это с принятием христианства на Руси.
Данная тема на протяжении долгого времени является объек¬том пристального внимания со стороны историков. Много духовных и светских авторов писали о принятии христианства на Руси. Ис¬следователи восстанавливали ход событий конца X века, используя при этом материалы "Повести временных лет", сведения иностран¬ных источников, литературу житийного характера .
На заре государственности у восточных славян главенству¬ющие позиции занимало язычество. Накануне крещения Руси оно достигло высшей точки своего развития. Славяне придержива¬лись многобожества. Одним из главных языческих богов был Пе¬рун - покровитель грома и молний . Почитали славяне бога Велеса (Волоса) - покровителя скота и скотоводов, а также Стрибога - бога ветра и бури, Дажьбога - олицетворявшего собой солн¬це. Перуну и другим богам приносили кровавые жертвы. Так, в княжение Святослава после одной из битв "русские вышли в поле, собрали все трупы убитых к городской стене и сожгли их на кост¬рах, заколов над ними, по языческому обычаю, много пленных и женщин. Затем, совершив эту кровавую жертву, они, также по языческому обычаю, погрузили в волны Дуная петухов и живых младенцев" . Подобные случаи были не единичны. Это было в са¬мой природе язычества.
Рассказывая об обычаях древлян, летописец отмечал, что они жили "звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды. А Радимичи, и вятичи, и северяне имели общий обы¬чай: жили в лесу, как звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; име¬ли же по две и по три жены" . Вместе с умершими хоронили их жен. "Этого же обычая держались и кривичи и прочие язычники, не знающие закона Божия, но сами себе устанавливающие закон" .
Таким образом, являясь безусловным злом, язычество не свя¬зывало духовно отдельные группы общества, не объединяло на¬роды, проживавшие на территории Русского государства, тормо¬зило их развитие. Необходима была другая вера, которая могла бы разбудить спящую душу человека, возродить ее, вернуть к ис¬тинной Жизни.
Следует отметить, что на Руси христиане начали появляться еще задолго до ее официального крещения святым князем Влади¬миром Святославовичем. Первыми славянами-христианами были купцы. Но христианские идеи жили в умах и душах славян еще в первые века нашей эры. Летописец обращает внимание на то, что славяне имели "свои обычаи, и законы своих отцов, и пре¬дания, и каждые — свой нрав... поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай" . Значит, среди нравственного опустошения, которое приносило язычество, были примеры света и добра. По преданию, крещение славян произош¬ло во времена киевских князей Аскольда и Дира. При осаде славя¬нами Константинополя в 866 году, город спасся чудом: когда вок¬руг его стен обнесли ризу Божьей Матери, "варвары - по словам патриарха Фотия - тотчас сняли осаду города. И мы избавились от ожидаемого плена и сподобились нечаянного спасения" . На русов это произвело сильное впечатление, они убедились в преиму¬ществе христианской веры и приняли крещение. Затем в Киев при¬был назначенный Фотием епископ, но не все язычники хотели стать христианами. Произошло еще одно чудо: положенное епископом по требованию язычников в костер Евангелие не сгорело. "И сим чудом ужаси Русь и многая крести", — повествует летописец .
Итак, первые христиане начали появляться на Руси еще в первые века нашей эры, а к IX веку их число заметно увеличилось. Но официальной датой Крещения Руси принято считать 988 год — во время правления князя Владимира.
Великим князем Владимир Святославович стал в 980 году. Младший сын князя Святослава Игоревича и ключницы Малуши был отправлен отцом на княжение в Новгород. У Владимира было два брата: Олег, княживший в Чернигове, и Ярополк, пра¬вивший в Киеве. В годы правления Ярополка в Киеве было уже достаточно много христиан. Сам князь воспитывался бабкой великой княгиней Ольгой — в традициях христианской веры. Его жена также была христианкой. Таким образом, семья Ярополка жила в христианских традициях. После гибели Олега и убийства Ярополка Владимир стал полноправным великим князем. Как же человек, поднявший руку на брата, стал крестителем земли Русской?
Чтобы понять это, обратимся к первым годам княжения Вла¬димира. В первые годы его правления язычество на Руси преобла¬дало, известны даже случаи расправ с христианами. Так, однаж¬ды, во время очередного жертвоприношения, жребий пал на юно¬шу из семьи купца-варяга, который оказался христианином. Ку¬пец по имени Феодор не пустил дружинников в дом и не выдал им своего сына Иоанна, а лишь ответил: "Не боги это, а простое дере¬во... Бог же один, ему служат греки и поклоняются; сотворил Он небо и землю, и звезды, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле" . Язычники уничтожили дом купца и укрывшихся в доме. В данном случае жертвоприношения не состоялось, но погибли два христианина. (Их память празднуется Церковью 12/25 июля). Обстоятельства их смерти произвели на Владимира сильное впе-чатление, и он начал сомневаться в истинности языческой веры.
Выбор новой веры явился для Владимира поистине проду¬манным шагом: князь принимал послов из разных стран, чтобы узнать, чья вера лучше. Были среди них представители мусуль¬ман, иудеев, католиков и православные греки. Князь выслушал послов и отправил десять избранных мужей в эти страны. Верну¬лись послы с однозначным решением: "Когда же пришли мы к Грекам, и они повели нас туда, где служат своему Богу, то мы в изумлении не ведали, на небе ли мы или на земле" . Послы нашли в Православии то, чего нет ни в одной другой религии, — радость духовную, истинную Жизнь. Владимир также остановил свой выбор на православной вере, ведь еще великая княгиня Ольга приняла Крещение. "Если бы дурен был закон греческий, то и Ольга, бабка твоя, мудрейшая из всех людей, не приняла бы его", — сказали ему старейшины .
Вскоре князь, по соглашению с правителями Византии, отпра¬вился в Корсунь — для подавления бунта воеводы Фоки. Дважды давал он обещание, что примет крещение. Первый раз — когда осаж¬дал город, второй раз — когда потребовал себе в жены греческую принцессу Анну, на что получил отказ, потому что был язычником. И только на третий раз — крестился. Незадолго до Таинства Владимир начал колебаться в своевременности крещения и внезапно ослеп.
Прозрел князь только в купели, во время Крещения.
Надо полагать, решение Владимира креститься не было вне¬запным. Перемена в душе бывшего язычника произошла тайно, сверхъестественным образом, действием Божественной благода¬ти. Недаром митрополит Иларион в своем "Похвальном слове..." отмечал: "Переворот в душе Владимира объясняется духовной та¬лантливостью и благодатным озарением от Духа Божия" .
Вернувшись в Киев, Владимир начал менять свою жизнь. Сначала он крестил своих детей, освободил языческих жен от суп¬ружеских обязанностей. Так, одна из его жен — Рогнеда — долго не соглашалась оставить князя, а потом постриглась и в иночестве получила имя Анастасия. С 988 года совершенно изменилась нравственная жизнь Святого Владимира. Будучи язычником, он имел много жен, около 800 наложниц, проводил время в веселье и забавах. Польский летописец Титмар Межиборский называл Владимира "блудником безмерным и жестоким" . После креще¬ния князь следует евангельским истинам. Милосердие и великоду¬шие Владимира были беспредельными. Он раздавал милостыню, подарки нищим и бродягам, а для тех, кто был болен, приказывал снарядить возы с хлебом . Князь совершил беспрецедентный акт: на некоторое время во имя Христа милующего и прощающего отменил казни и телесные наказания.
Но крещение князя не означало крещения Руси. Необходимо было крестить народ, распространить новую веру на всю терри¬торию государства. Вначале рассекали идолов, жгли и бросали в воду. После их разрушения приступили к проповеди народу веры Христовой. Прибывший из Греции митрополит со священниками ходили и проповедовали по Киеву слово Божие, Владимир также принимал участие в проповеди. Таким образом, народ готовили к принятию Святого Крещения. В августе 988 года киевлян крести¬ли в водах Днепра. "Кто стоял по шею в воде, кто до плеч; малые теснились поближе к берегу, а младенцев взрослые держали на руках" . Князь стоял здесь же, "умилившись духом при виде этого радостного зрелища, как крестится его родной народ" и молился за него . Крещение в Киеве проходило мирно, а в Новгороде, оп¬лоте язычества, введение христианства проходило нелегко. Нов¬городцы с оружием встретили дядю князя, Добрыню. Несколько сот человек были мирно крещены епископом Иоакимом и священ¬никами, с мятежниками Добрыня и тысяцкий Путята расправи¬лись силой оружия. Добрыня распорядился сжечь идолов. Новгородский посадник Воробей пошел на торг и стал уговаривать на¬род креститься. После этого многие новгородцы сами пошли к реке — принимать Крещение.
Дальше предстояло распространить новую веру на периферию государства. Естественными каналами ее распространения были водные пути – по Днепру и Вол¬хову и их притокам. Особые трудности вызывала хри¬стианизация неславянских племен и народностей, насе¬лявших Киевское княжество,– угро-финских и тюрк¬ских. Ведь помимо географических и этнических фак¬торов имели значение и признаки социальной принад-лежности. Историк литературы Е. В. Аничков говорит в этой связи о распространении «от сословия к сосло¬вию, вниз и вширь по шкале социальных отношений». Он утверждает, что «крестилась знать, сначала киевская, потом новгородская; только позднее христианство захватывает более широкие слои населе¬ния и все более отдаленные от Киева области» . Фор¬мально, может быть, и простой народ в Киеве под стра¬хом наказаний от князя и его дружины крестился сразу, но по существу заинтересованной в христианизации бы¬ла именно знать, которая многое выигрывала в резуль¬тате того политико-идеологического переворота, с кото¬рым было связано установление христианства на Руси. Что же касается социальных низов, то христианство за¬воевывало их постепенно, подавляя их временами упор¬ное сопротивление, в основе которого лежали не только и даже не столько религиозные факторы, сколько при¬чины социально-политического порядка.
Сопротивление христианизации на севере государст¬ва было упорнее и ожесточеннее, чем на юге, ибо север больше тяготел к Новгороду, чем к Киеву. В 1024г., как свидетельствует «Повесть временных лет», вспыхнуло восстание в Суздале. В 1071 г. произошло крупное восстание и в Новгоро-де. Через 80 лет после того, как Добрыня окрестил нов¬городцев, они не испытывали симпатий к христианству и все стали на сторону апологета старой, языческой веры!
Со сменой веры Русь стала наравне с другими государства¬ми, такими как Византия, Болгария, Чехия. Принятие христиан¬ства способствовало единству и укреплению Древнерусского государства, отныне повысился его международный авторитет. Принятие новой веры способствовало развитию торговли с дру¬гими европейскими странами. Основывались монастыри, кото¬рые играли важную роль не только в духовном развитии, но и в хозяйственном отношении: монахи и послушники работали на земле, возделывали ее.
Таким образом, с Крещения Руси началась ее подлинная культурная и государственная жизнь. Под влиянием христиан¬ства жестокие нравы смягчились, потому что Церковь принесла с собой учение о .любви и милости. Принятие Православия стало определяющей чертой духовного облика русского человека.


2. МЕСТО И РОЛЬ ХРИСТИАНСТВА В РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ

2.1 Письменность и образование

После принятия христианства остро ощущалась необходимость в священнослужителях. Для этого были организованы школы, в которых обучались дети пред¬ставителей разных социальных групп. Равноапостольный князь, как говорит летописец, повелел "поимати у нарочитое чади дети и даяти на ученье книжное" . В школах обучали славянской грамо¬те и письму. При потомках Святого князя Владимира распростра¬нение грамотности сопровождалось созданием библиотек. Так, князь Ярослав Мудрый собрал множество книгописцев, которые переводили с греческого на славянский язык . Ими было написа¬но множество книг, положивших начало библиотеки Киевского собора.
Навсегда в русской культуре останутся Кирилл и Мефодий (братья Солунские), славянские просветители, православные проповедники, создатели славянского алфавита. Кирилл (ок. 827-869; до принятия в 869 монашества — Константин Философ) и Мефодий (ок. 815-885) в 863 были приглашены из Византии князем Ростиславом в Великоморавскую державу для введения богослужения на славянском языке. Перевели с греческого на старославянский язык основные богослужебные книги. Святые Православной (память 11/24 мая, Кирилла также 14/27 февраля, Мефодия – 6/19 апреля) и Католической (память 14 февраля и 7 июля) церквей.
Собрания книг при храмах были и в других древнерус¬ских городах. В Новгороде книги собирали и хранили в Софийс¬ком соборе. Сначала богослужебные книги привозили на Русь из Византии, затем их стали создавать на Руси. С принятием хрис¬тианства появилось большое количество переводной литерату¬ры. Первыми проникли на Русь книги, переведенные с греческого языка на старославянский. Среди них были собрания служб на весь год, тексты праздничных служб до и после Пасхи, различные служебники. Появились Евангелие, тексты апостольских деяний, жития, в которых ставились и разрешались вопросы христианс¬кой морали, монашеской жизни, описывались жизнь и подвиги деятелей Церкви . Книги носили, главным образом, поучитель¬ный характер.

2.2 История, литература

Христианизация Руси, кроме распространению письменности, во многом способствовала и появлению первых литературных произведений. По¬требность в которых испытывала прежде всего церковь для изло¬жения христианского вероучения. С конца X и до начала XII в. в культуре Киевской Руси появляется несколько литературных жанров. Здесь были и проповеди, и эпические произведения — летописи, жития святых, апокрифы.
Из первых литературных сочинений того времени следует назвать прежде всего «Речь философа», составленную в форме обращения к кня¬зю Владимиру, «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона. В первом сочинении излагается всемирная история — от сотворения ми¬ра до выбора Владимиром новой веры. Летописцы утверждают, что под воздействием этой речи Владимир и принял христианство.
Выдающимся литературным памятником того периода, относящим-ся к летописному жанру, является «Повесть временных лет» монаха Киево-Печерского монастыря Нестора. Главная цель этой летописи состояла в том, чтобы показать место Русской земли среди других держав, дока¬зать, что русский народ имеет свою историю. Вводная часть начинается с описания всемирной истории, но на сей раз от «всемирного потопа» и распределения земли между сыновьями Ноя. Нестор передает библей¬скую историю о Вавилонском столпотворении, во время которого люди разделились на народы и заговорили на разных языках, и отмечает обра-зование славян от Иафета. «Повесть временных лет» определяет место русского народа среди народов мира, описывает происхождение славян-ской письменности, образование Русского государства.
В литературе этого периода отчетливо просматриваются такие ха-рактеристики национальной психологии, как жертвенность и стремле¬ние к страданию. Лучше всего это видно на агиографической литерату¬ре — житиях святых — любимом чтении наших предков. Не случайно первыми русскими святыми стали Борис и Глеб, младшие сыновья вели¬кого князя Владимира Святославовича, отказавшиеся сопротивляться своему старшему брату и принявшие от него добровольную мучениче¬скую смерть.

2.3 Скульптура

Русское Православие, выступившее преемником традиций христианской Византии, поддерживало общепризнанную православную идею об изображении исключительно святых образов в плоск5ом измерении. Главным образом, это выражалось в иконописи и фресках. Скульптурное же искусство осталось в стороне.
Со вступлением России в эпоху Возрождения, во второй половине XVIII в. в русском искусстве формируется стиль классицизм. Своеобразие русско¬го классицизма заключалось в том, что его мастера обращались не только к античности, но и к родной истории, что они стремились к простоте, естественно¬сти и человечности. В классицизме нашли свое худо-жественное воплощение идеи абсолютистского госу¬дарства, пришедшего на смену феодальной раздроб¬ленности. Абсолютизм выражал идею твердой вла¬сти, пропагандировалась вечность абсолютистского строя.
Большую роль в украшении новой столицы — Петербурга — играла скульптура. Видное место в истории скульптуры в начале XVIII в. принадлежит Карло Бартоломео Растрелли (1675—1744). Особен¬но полно раскрылся талант Растрелли в жанре порт¬рета. Об этом свидетельствует знаменитый бюст Пет¬ра I (1723). Парадный и вме¬сте с тем глубоко правдивый, исполненный внутрен¬него порыва, этот портрет был новым словом в скульптуре. Весьма значительны и другие сохранив¬шиеся работы скульптора — скульптурный портрет Анны Ивановны («Императрица Анна Ивановна с арапчонком», 1733—1741) и т. д.
Величайшим завоеванием русского классицизма второй половины XVIII в. был скульптурный порт¬рет, который своими наиболее высокими достижени¬ями обязан творчеству Федота Ивановича Шубина (1740—1805). Сын помора, земляк Ломоносова, Шу¬бин с детства пристрастился к искусству резьбы, широко развитому на Севере. Получив образование в Академии художеств, он сохранил духовную связь с народным творчеством. Глубина характеристик, психологического проникновения в образ, высокое техническое совершенство — все это было свойствен¬но скульптурным портретам Шубина, моделями для которых служили современники мастера.
Яркий пример зрелого мастерства скульптора - портрет А. М. Голицына (1775), в сложном и многогранном образе которого передан характерный тип русского вельможи. Шубин был вынужден рабо¬тать над портретами феодальной знати, но он не¬изменно давал правдивую и глубокую оценку чело¬века, убедительно раскрывая душевный строй и подлинную сущность изображенного. В этом смысле весьма показательны портреты А. Г. Орлова (1771) и В. Г. Орлова (1778), П. Б. Шереметева (1783), Г. А. Потемкина (1791), А, А. Безбородко (1789) и др. Многие порт¬реты скульптора пронизаны удивительной теплотой чувства, глубоким уважением к модели. Среди тако¬го рода работ прежде всего выделяется портрет М. В. Ломоносова (1792).
Крупнейшее событие истории скульптуры XVIII в. - создание Этьеном Морисом Фалъконе (1716—1791) памятника Петру I (1768-1778). «Мед¬ный всадник» (так этот памятник стали называть после одноименной поэмы Пушкина) превратился в эмблему Петербурга. Вздыбленный конь и смелый жест Петра стали символом новой России. Монумент Петру динамичен, он выдержан в ритме стремитель¬ных линий, в единстве порыва.
Наиболее значительной фигурой в области мону¬ментальной скульптуры классицизма конца XVIII в. стал Михаил Иванович Козловский (1753—1802). Ему удалось создать произведения, исполненные большого гражданского звучания, насыщенные идея¬ми патриотизма. «Геркулес на коне» (1799), «Яков Долгорукий, разрывающий царский указ» (1797), «Бдение Александра Македонского» (1780-е) и другие композиции скульптора ста¬ли примером глубокой содержательности русской пластики. Особенно значительны две последние рабо¬ты скульптора: статуя «Самсон, раздирающий пасть льва» (1800—1802), украшающая знаменитый Боль¬шой каскад фонтанов в Петродворце, и памятник А. В. Суворову в Петербурге (1799—1801).

2.4 Зодчество

После крещения киевлян великий князь велел рубить храмы и ставить их на местах, где раньше стояли идолы. Первым из них стал храм святого Василия, чье имя получил Владимир при Кре¬щении. Другой великолепный каменный храм князь воздвиг во имя Пресвятой Богородицы. Для храма он выбрал место, где были убиты первые христианские мученики — варяги Федор и Иоанн . В Суздале, Переяславле, Ростове, Белгороде и других городах Руси стали возводиться храмы во времена княжения Вла¬димира и после него.
Все эти храмы — одноглавые на четы¬рех либо шести столбах, с одной апсидой, притвором и позакомарным покрытием. Псковские церкви отличало наличие подклета — специаль¬ного подвала, предназначенного для хранения церковного имущества, товаров и даже оружия.
Характерным признаком церковного зодчества является асимметрия, создававшаяся наличием придела и звонницы. Придел — это небольшая церковка, имеющая главу и апсиду на восточной стороне и посвященная какому-либо святому, пристраивался к основному храму с южной либо северной стороны. Входили в него через главный храм, но часто он имел свой притвор. Звонницы, появившиеся впервые в псков¬ском зодчестве, либо возвышались над западным притвором, или над па¬пертью придела, будучи неотъемлемой частью храма либо представляя собой отдельно расположенное столпообразное сооружение — коло¬кольню с проемами для колоколов и двускатной крышей, увенчанной главкой.
В эпоху после монголотатарского нашествия строительство сосредоточилось в двух основных районах: на северо-западе (Новгород и Псков) и во Владимирской земле (Москва и Тверь). В основном это были небольшие четырехстолпные одноглавые храмы без притворов. В них уже заметен отход от крестообразной ком¬позиции домонгольского образца, влечение к более классическим куби¬ческим формам. Эти постройки очень гармоничны, производят впечатле¬ние уравновешенной пирамиды. Излюбленным строительным материа¬лом стал белый камень (известняк) — наследие владимиро-суздальской традиции. Так строятся первые каменные постройки в Московском Кремле (сам белокаменный Московский Кремль был построен в середи¬не XIV в.) — храм Успения Богородицы, Рождественский храм, Благове¬щенская церковь.
Идея соборности воплотилась прежде всего в самом русском храме, который понимался как объединяющее начало, призванное господство¬вать в мире. Сама вселенная должна сделаться храмом Божьим. Это стало тем духовным идеалом, к которому стремился русский человек. Из ску¬дости и бедности повседневной жизни, что олицетворяет собой образ снежной пустыни, — к богатству потусторонней, духовной жизни, ее об¬разом служили горящие на фоне неба золотые главы белокаменных хра¬мов, «луковицы» русских церквей, воплощающие идею молитвенного го¬рения. Так появляется русский храм — гигантская свеча-напоминание, что высшее еще не достигнуто здесь, на земле. И это не случится до тех пор, пока не утвердится внутреннее соборное объединение людей, кото¬рое должно победить хаотическое разделение и вражду мира и человече¬ства. Поэтому основная идея русского религиозного искусства — собор¬ное единение мира людей и ангелов, а также любого живого создания на земле.

2.5 Живопись

От Византии искусство Киевской Руси восприняло не только мону-ментальные жанры живописи (мозаика, фреска), но и станковую живо¬пись — иконопись. Еще задолго до крещения Руси христианские бого¬словы, обосновывая культ почитания икон (икона рассматривалась как видимый символ невидимого мира), выработали жесткую систему их на¬писания — иконографический канон. Согласно преданию древнейшие христианские иконы либо появлялись чудесным образом (Спас Неруко¬творный), либо были написаны с натуры (изображение Богоматери, соз¬данное евангелистом Лукой). Поэтому христианская церковь никогда не допускала написания икон с живых людей или по воображению худож-ника, а требовала четкого соблюдения иконописного канона. Условность письма призвана была подчеркнуть неземную сущность, духовность изо-бражаемых на иконе лиц. Для этого фигуры писались плоскими и непод-вижными, использовалась обратная перспектива и вневременное изо-бражение. Условный золотой фон иконы символизировал божественный свет. Все изображения на иконе пронизаны этим светом, и фигуры не от-брасывают теней, ибо в Царствии Божием теней нет. Чтобы неукосни-тельно следовать канону, иконописцы брали за образцы либо древние иконы, либо иконописные подлинники, которые содержали полное сло-весное описание каждого иконописного сюжета (толковые подлинни¬ки), либо были прорисями — графическими изображениями на доске, которые было необходимо дорисовать (лицевые подлинники).
К шедеврам иконописного искусства домонгольского периода можно отнести такие иконы, как Спас Нерукотворный, Великая Панагия, Дмитрий Солунский, Архангел Гавриил, Ангел Златые Власы, Богоматерь Владимир¬ская и др. Все эти иконы написаны разными мастерами и в разное время, но у них много общего: следование византийскому канону иконописи. Визан¬тийские традиции в иконописи заключаются в плоскостном изображении, в жестком линейном контуре фигур; в благородстве ликов с миндалевидным разрезом глаз, с тонким прямым носом, маленьким изящным ртом и отре¬шенным от земных страстей взглядом, как бы устремленным внутрь себя; в тонком колористическом соотношении золотисто-желтых, вишневых, синих тонов, создающих в сочетании с мерцающим золотым фоном широкий цве¬товой аккорд.
Первые христианские храмы Киевской Руси строили и украшали иконами византийские мастера. Киевская школа иконописи, как первая из русских иконописных школ, унаследовала сложившуюся в Византии иконографию и систему расположения сюжетов. Поэтому отзвук визан-тийской иконописи чувствуется и в торжественном монументальном строе древнерусских икон, и в моделировании фигур и ликов, и в слож¬ной и глубокой символике жестов, и в колорите. Вместе с тем наряду со строгим следованием византийским образцам набирала силу живопись с явными следами «русификации»: здесь и сгущение сюжетов, и довольно свободное соединение стенописи с росписью, имитирующей иконы. Ли¬ки святых также «славянизируются».
В живописи Средней Руси были гораздо заметнее домонгольские традиции, но и там начали появляться самобытные черты. В это время произошло вторичное сближение с искусством Византии, переживав¬шим свой последний период расцвета («палеологовский Ренессанс»). Но это уже не было ученичеством, как в XI в. Все русские города обладали достаточно развитым искусством. Поэтому в живописи XIV в. постепен¬но увеличивалось эмоциональное и вместе с тем живописное начало. Экспрессивным этот стиль назвать еще нельзя, но развитие шло именно в этом направлении. При этом новгородско-псковская живопись склоня¬лась к большей внешней свободе стиля, а московская — к известной сдержанности. К этому толкала и сама храмовая архитектура, и интерь¬ер. В Новгороде и Пскове это были тесноватые уютные пространства с неярким освещением, а в Москве — возносящиеся ввысь хорошо осве-щенные стены.
Выразителем новгородского стиля в живописи стал Феофан Грек, ве¬ликий византиец, нашедший на Руси свою вторую родину. Новгород в то время притягивал к себе иностранных мастеров, которые рассчитывали получить здесь выгодные заказы, и их ожидания оправдывались, так как активное строительство каменных церквей с середины XIV в. влекло за собой и расширение живописных работ. Очевидно, так появился в Нов-городе и Феофан Грек. Он попал на Русь уже зрелым художником, так как ранее работал в Константинополе, Галате, Феодосии.
В общей сложности в Новгороде, Нижнем Новгороде и Москве Феофан Грек расписал около сорока церквей, в том числе церковь Спаса Преображе¬ния на Ильине (улица в Новгороде), часть фресок которой сохранилась до наших дней. По ним мы можем судить о его живописной манере. Для ху¬дожественной манеры Феофана Грека характерен энергичный и необы¬чайно выразительный короткий мазок, который он накладывал диаго¬нально и асимметрично, рисуя лоб, нос, щеки, подбородок. Выразитель¬ность изображения усиливает и суровый колорит его красок: темно-желтых, красновато-розовых, зеленовато-синих. Все это призвано выра¬жать идеи исихазма, религиозного учения, последователи которого вери¬ли в таинственную сущность Божественного Света, рожденного в момент Преображения Господа на горе Фавор. Этот незримый внутренний свет и пытался передать художник, пронизывая светоносными бликами про¬странство фресок.
В основе живописи Феофана лежит также идея всеобщей греховности, и в результате человек оказывается настолько удаленным от Бога, что может только со страхом и ужасом ожидать прихода безжалостного судии. Поэто¬му лик Вседержителя работы Грека являет собой воплощение всеразрушающей карательной силы. Посредниками между этим грозным судьей и греш¬ным человечеством выступают праведники: праотцы, пророки, подвижники. Все они в изображении Феофана строгие аскеты, их лица суровы, а жесты и позы величественны. Отсюда такой высокий драматизм и экспрессия фресок Грека, не имеющих аналогов ни в русской, ни в византийской живописи.
Живопись Феофана Грека стала уникальным явлением в древнерус-ской культуре, оказала на нее огромное влияние. Совместно с творчест¬вом Феофана и других новгородских мастеров сложилась своеобразная новгородская школа живописи. Лаконичность и простота композицион-ного решения, точность рисунка крепких коренастых фигур, изображен-ных на плоскости, чистая, звонкая, красочная палитра (яркая киноварь, беспримесные синий и желтый цвета), ясность толковании сюжетов, свойственная новгородцам трезвость мироощущения — характерные черты их иконописания.
После долгих лет соперничества с Новгородом и Тверью Москва ста¬новится политическим и культурным центром Руси. Переезд в Москву митрополита превратил город и в общерусский религиозный центр. Со второй половины XIV в. Москва стала общепризнанной столицей форми-рующегося русского государства. О растущем потенциале Москвы свиде-тельствовала Куликовская битва (1380), после которой можно было гово-рить о формировании современного русского этноса и начале нового пе-риода в истории нашей страны. Это время становится рубежным в развитии культуры России, разделяющим периоды национального уни-жения и нового подъема.
Утверждение Москвы в качестве политического и религиозного центра Руси стимулировало развитие в ней всех видов художественного творчества, среди которых особенно много новых веяний испытала рус-ская живопись, особенно иконопись и фреска. Новации появились пре¬жде всего в пространственном решении фона и пристальном интересе художника к личности. Так, на иконе начала и середины XIV в. еще ясно чувствуется робость народа, который все еще боится поверить в себя. Глядя на эти иконы, кажется, что иконописец еще не смеет быть рус¬ским. Лики в них продолговатые, греческие, бороды короткие, нерусские. Архитектура церквей, составляющих неразрывное целое с иконой, тоже или греческая, или же носит печать переходной ступени между русским и греческим. Церковные главы еще слабо заострились и носят почти круглую форму греческого купола, русская луковица еще находится в процессе образования. Внутри храмов мы также видим непривычные глазу греческие верхние галереи.
В иконах XV и XVI вв. сразу поражает полный переворот. В них ре-шительно все обрусело - и лики, и архитектура церквей, и даже мелкие чисто бытовые подробности. Русский иконописец пережил глубокий на-циональный подъем, как и все русское общество. России более были не нужны иноземные учителя, ее путь определился. С икон на нас теперь смотрят широкие русские лица, нередко с окладистой бородой. Причем так пишутся не только русские святые, но и пророки, апостолы, даже Христос. Такое же превращение видно и в той храмовой архитектуре, которая изображается на иконах. Такое изменение можно назвать яв-лением образа святой Руси в иконописи. В дни национального униже¬ния все русское обесценивалось, казалось немощным и недостойным. Все святое было чужестранным, греческим. Но подвиг национального возрождения возвеличил и русские храмы, и русский народный тип, и даже русский народный быт. Раньше русский народ знал Россию как место страдания и унижения, теперь же он воспринимал ее в ореоле бо-жественной славы. Так, иконы стали выражением души народа, его ду-ховного облика, в них проявились глубочайшие философские идеи, с кри-стальной ясностью показавшие суть идеи соборности, ключевой для рус-ской культуры.
Идея соборности стала основной и в иконописи XV в. Грядущий мир представлялся иконописцам в виде храма Божьего, в котором объеди-нятся все люди, и Богочеловек окончательно победит зверочеловека. Именно поэтому в иконописных персонажах доминирует утонченная телесность, отрицание плоти, и по этой же причине иконы никогда не пишутся с живых людей.
Выразителем этих идей стал гениальный русский живописец Андрей Рублев, на все последующие эпохи определивший стиль иконописи. В ос-нове творчества Андрея Рублева лежит иная, чем у Феофана Грека, религи¬озная концепция. Она лишена идеи мрачной безысходности и трагизма. Это философия добра и красоты, гармонии духовного и материального на¬чал. В христианском учении Рублев, в отличие от Феофана, видел не идею беспощадного наказания грешного человека, а идею любви, всепрощения, милосердия. И его Спас — не грозный вседержитель и беспощадный су¬дья, а сострадающий, любящий и всепрощающий Бог. Он справедлив и благожелателен, он один способен примирить противоположность духа и плоти, небесного и земного. Взгляд его не устрашает, как взгляд феофановского Пантократора, а утешает. Такого Христа византийское искусство не знало. О таком иконописном идеале Богочеловека давно мечтал весь пра¬вославный мир, а воплотить его в искусстве удалось русскому художнику.
Мы не много знаем о жизни Рублева, а большинство произведений, приписываемых ему, лишь предположительно можно отнести к его кис¬ти. Достоверно ему принадлежит часть иконостаса Благовещенского со¬бора Московского Кремля, фрески и иконы Успенского собора во Влади¬мире и, конечно, знаменитая «Троица», написанная в память Сергия Ра-донежского.
Троица — одна из самых сложных христианских доктрин не постигае¬мого умом единства «неслитносоединенных» ипостасей триединого Бога. Обращение Рублева к сюжету Ветхого Завета, рассказывающему о трех пут¬никах, явившихся благочестивым Аврааму и Сарре, вовсе не случайно. Сам Сергий видел в Троице прежде всего идею единства, которая только и может победить рознь мира, это было особенно важно для формирования идеоло¬гии объединения русских земель. Рублев в символических образах «Троицы» воплотил идею мира, согласия, единения, суть безграничной христианской любви. Для этого художник серьезно переосмыслил византийскую компози¬цию, освободил икону от жанровых подробностей и сосредоточил все внима¬ние на фигурах ангелов. Чаша с головою тельца на столе — символ искупи-тельной жертвы Христа. Три ангела — это предвечный совет о послании От¬цом Сына на страдание во имя спасения человечества. Но хотя ангелы едины, они не одинаковы. Их силуэты образуют круг, что достигается единым рит¬мом, позами, движениями ангелов, соотносительностью их фигур. Очень гар¬моничны краски иконы: золотистые крылья, оттененные светло-голубой краской, мягко выделены на золотом фоне. Линейный ритм иконы позволяет говорить о музыкальности автора, его способности чувствовать и умении пе¬редать в красках: всю гармонию мира.
Главным памятником творчества Андрея Рублева в области мону-ментальной живописи признаны фрески Успенского собора во Владими¬ре. Он написал их вместе с Даниилом Черным. Внешне изображенные ими сцены Страшного суда кажутся вполне традиционными, но по то¬нальности эти фрески представляются новым явлением в мировой живо¬писи. Древнерусские художники, как и византийские, и западноевропей¬ские, воплощали в Судном дне идею возмездия за грехи человеческие. А на фресках Рублева он представлен как день духовного согласия людей, объединенных чувством любви. Победа русских дружин на Куликовом поле вселяла надежду на освобождение от монгольской зависимости. От-сюда и светлый колорит рублевской росписи. Важнейшей особенностью фресок Успенского собора являются русские типы лиц в противополож-ность традиционно удлиненным византийским, а также тяготение ху-дожника к массовым сценам.
Основным творческим открытием Андрея Рублева стал новый идеал искусства, пришедший с ним в русскую художественную культуру. В его творчестве глубокое выражение получила высокая нравственная цен¬ность человека. В его работах видна та внутренняя красота, заключенная в душе человека, которую можно разглядеть только сквозь призму высо¬кой духовности и ценностей православия, указывающих путь к истине, добру и красоте. Благодаря творчеству Андрея Рублева, Феофана Грека, Даниила Черного, Дионисия русская иконопись достигла непревзойден¬ных высот. В этом виде изобразительного искусства за Русью признается такое же первенство, как за Древней Грецией - в скульптуре, Византи¬ей - в мозаике.

2.6 Музыка

Не менее значимой в синтезе искусств, характерном для русской культуры, была музыка, особенно важная в церковном богослужении. По сути дела, икона и звучащее перед ней песнопение, молитвы составляли основу духовной культуры Древней Руси. Древнерусское богослужение носило характер мистерии, во время которой человек мог получить ду-ховное очищение, освободиться от тяготивших его забот и суеты, нравст-венно просветиться, добиться эффекта катарсиса.
Как для иконописных, так и для музыкальных изображений был обя¬зателен канон. По словам византийского философа Григория Нисского, напев должен сплетаться с божественным словом, дабы само звучание и движение голоса изъясняли скрытый смысл, стоящий за словами. Стро¬гий канон ограничивал проникновение в церковную музыку чуждых ее духу банальных напевов, регламентировал творчество распевщиков и управлял исполнителями. Создавая свои произведения, иконописцы и гимнографы использовали уже готовые модели, роль которых в музыке прежде всего выполняла система подобнов (от греч. — сходный, подоб¬ный). Каждый жанр церковной музыки имел свой набор подобнов, по напеву и форме которых можно было безошибочно определить, какой вид песнопения исполняется в данный момент службы — стихира, кон¬дак, тропарь, ирмос, киноник. При этом устойчивая форма подобна каж¬дый раз сочеталась с новым текстом.
Мы не можем назвать авторов музыкального канона. Как и подлин-ники икон, канон был творением соборным. Соборность присуща рус¬ской культуре. Соборное творчество, пользование и бытование икон, му-зыкальных рукописей — не пустая фраза Не только собственно творцы участвовали в создании памятника, но и все последующие поколения. На всем протяжении своего существования иконы исправлялись в соответ-ствии с изменявшимися средствами художественного языка, реставри-ровались, подновлялись. Музыкальные рукописи также обновлялись: иногда приписывались пометы, признаки, добавлялись новые тексты, ис-правлялись старые. Работа иконописца и гимнографа начиналась с реше-ния одинаковых проблем: гимнограф расчленял текст, сообразуя напев подобна с текстом песнопения так, чтобы число фрагментов текста соот-ветствовало количеству музыкальных строк подобна Иконописец наносил на доску фигуры в определенной последовательности, строго в соот-ветствии с образцами-подлинниками, прорисовывал складки одежды. Музыкант-распевщик накладывал музыкальную формулу подобнов на новые тексты как клише, тонко варьируя детали мелодии. Канон обладал надличностными, вечными, вневременными свойствами.
В каноне, неразрывно связанном с точкой зрения церкви о назначе-нии искусства, фиксировались основные характерные черты русской ду-ховной музыки. Она была принципиально монодической, что вытекало из идеи ангелогласного пения, идеи единения, единомыслия всех христи¬ан, что и выражалось в музыке унисоном, монодией. Также церковное пение не имело инструментального сопровождения; еще Климент Алек-сандрийский признал единственным совершенным музыкальным инст-рументом человеческий голос — лишь голосом можно воплотить слово в музыкальных звуках, создать осмысленную мелодию. Поэтому чисто во-кальная музыка соответствовала чистому созерцанию. Кроме того, все музыкальные инструменты получали аллегорическое истолкование, при-чем все они оказывались воинственными, и лишь человек был устроен как мирный музыкальный инструмент.
Но, осваивая христианскую культуру, пришедшую из Византии, рус¬ские певцы все же пользовались старыми запасами языческой песенности. Интонации древних обрядовых песен, колядок, былин сохранились в новых христианских распевах. Их глубинная связь ощущалась в отдель¬ных элементах структуры, интонациях, попевках. Эти две области музы¬кальной культуры Древней Руси, хотя и пребывали в состоянии антаго¬низма, имели немало общего. Совместное существование их роднило и обогащало.
Склад музыкального языка церковного искусства не мог быть принци¬пиально новым, потому что невозможно целому народу сразу заговорить на неродном языке с интонациями, не свойственными родной музыкальной ре¬чи. Русское церковно-певческое искусство развивалось в непрерывном взаи¬модействии византийского начала с исконно русской певческой природой. Это и породило такое величайшее явление русской музыки, как знаменный распев — величественное творение древнерусских музыкантов, обладавшее поразительной внутренней мощью, эпической силой и строгостью. Знамен¬ным (от древнесл. — «знак») распевом, или крюковым пением, его называли потому, что напевы записывались особыми безлинейными знаками — зна¬менами, или крюками.
Простейшей формой церковного пения было распевное чтение служеб¬ных и священных книг (речитатив). Но мелодии речитативных жанров фольклора повествовательного содержания (былины, духовные стихи и пла¬чи) очень близки к чтению нараспев церковных текстов. В основе народного и церковного пения лежит общий принцип музыкального строения, осно¬ванный на попевках. Нередко песни складываются из комбинации небольших мелодических моделей, их тонкой вариационной разработки. Но если народные мелодии открыто эмоциональны, куплетны, танцевальны, мелоди¬ка церковных напевов отвергает любой намек на танец, в нем преобладает слитность мелодического движения, создается ощущение непрерывного по¬тока, плавности, парения. Этому помогает и церковно-славянский язык.
Для правильного понимания древнерусского певческого искусства следует иметь в виду, что все жанры здесь связаны единым смыслом, об-щей идеей, динамикой. Важнейшими принципами организации певче¬ского искусства были цикличность и ансамблевость. Отдельные песно¬пения входили в целый цикл, из малых циклов складывались крупные части, создававшие целое последование. Циклизм свойствен не только музыке, но и древнерусской литературе, изобразительному искусству. Циклично располагались фрески на стенах храма, иконы в иконостасе, цикличным было последование песнопений в богослужении.
На основе сочетания народных традиций и византийского влияния уже в XI в. появились первые опыты собственного русского творчества, которое двигалось в русле византийского канона. Творчество русских распевщиков (композиторов) отразило важнейшие события истории то¬го времени. Особенно это заметно в службах, написанных в честь русских святых. Первой была создана служба первым русским мученикам Борису и Глебу. Позже в службах отразились самые яркие страницы русской жизни.
Народная традиция продолжала развиваться и после крещения Руси в виде светской музыки — княжеской и народной, хотя и в ней сказалось влияние Византии. Так, скоморошество на Руси возникло не без влияния византийского придворного искусства актеров-мимов. Первоначально поэтому скоморошество входит только в княжеский быт и ассоциирует¬ся с византийской придворной культурой. Только это и позволило изобра¬зить скоморохов на фресках Софии Киевской. Но постепенно в культур¬ном сознании скоморошество сливается с языческими игрищами и с ним начинается борьба, которая, впрочем, не привела к особому успеху. Не-смотря на все запреты, которые в XVII в. даже приняли форму закона, ско-морохи пользовались популярностью во всех слоях русского общества.


3. ПРАВОСЛАВИЕ В СОВРЕМЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ
Распад Советского Союза и происшедшие изменения в России на рубеже 80-90-х годов открыло новые пер¬спективы в постижении тысячелетних корней культурно-исторического насле¬дия нашего Отечества. В его формировании на протяжении веков особую роль связующей нити играла Русская православная церковь. Православие обуслови¬ло своеобразие и особенности национальной русской культуры. Его христианс¬кие нравственные ценности стали основой всех отраслей художественного твор¬чества. Православные канонические традиции являлись истоками творческого совершенствования. Православие также неотделимо от отечественной культу¬ры, равно как и Церковь от общественной организации.
Эти, казалось бы, простые истины в советский период нашей истории пытались перечеркнуть. Воинствующий атеизм попытался сделать невозмож¬ное: порвать связующую историю и культуру нить, отделить Православие и культуру. На этом пути нам пришлось испить горькую чашу разочарований, потерь и разрушений. Утилитарное объяснение историко-культурного процесса привело к потере духовности, утрате вековых ценностей. Высвобожде¬ние из-под надуманных построений и искусственных конструкций происхо¬дит медленно и болезненно. И все же духовное начало берет верх, возрождает¬ся вера, не угасает лампада православных традиций.
В условиях же духовного кризиса постсоветского общества были сняты запреты на отправле¬ние религиозных культов и обрядов, на распространение религиозной литера¬туры и религиозного обучения. Получили возможность проповедовать пред¬ставители восточных и западных религий и церквей (в том числе представля¬ющие серьезную опасность для общества, такие как секта «Аум Синрике»).
Коренным образом изменилось отношение к Русской православной церкви, ей были возвращены древние храмы и монастыри. В 1988 г. Русская право¬славная церковь гласно и на официальном уровне отмечала тысячелетие при¬нятия христианства на Руси. О добром влиянии церкви на нравственную жизнь людей стали говорить в газетах, журналах, по телевидению. При этом не обошлось без перегибов, без попыток реанимировать то, что уже нельзя вернуть к жизни.
Вплоть до XIX в. религия служила фундаментом формирования мировоз¬зрения, лежащего в основе той или иной культуры в целом. Но язык религии, ее понятия все больше отдаляются от повседневного опыта, реальной жизни, становятся все более чужеродными по отношению к ней. Все меньше стано¬вится точек соприкосновения между жизнью современного мира и церковной проповедью. Современному обществу необходимо другое мировоззрение, независимое от религиозных символов и мифов, опирающееся на науку. В сентябре 1997 г. был принят новый Закон о свободе совести и религиозных объединений. Религия превратилась в одну из сфер жизни общества, тогда как прежде она выступала в качестве объединяющей его силы. Теперь она су¬ществует в одном ряду с искусством, наукой, философией и т. п.
Но ограничивается ли только этим роль Православной церкви в современной России?
Так, например, задача построения отношения христианской культуры и науки имеет твердые богословские и философские основания в Православии. Безбожная на¬ука негуманна, неизбежно порождает экологические и социальные кри¬зисы. В целом ряде работ 20-х годов о. Павел Флоренский указывает, что культ человека (человекобожие), не ограниченного в деятельности и правах высшими духовными ценностями религиозного культа, неизбеж¬но приводит в области культуры — к разрушительному смешению доб¬ра и зла, в искусстве - к культу крайнего индивидуализма, в науке к культу оторванного от жизни знания, в хозяйственной деятельности к культу хищничества, в политике к культу личности .
Состояние русского языка в настоящее время представляет собой ос-трейшую проблему для государства, для всего нашего общества. Это объясняется тем, что в языке представлен и сосредоточен весь историчес-кий опыт народа, состояние языка свидетельствует о состоянии самого общества, его культуры, его менталитета. Разброд и шатания в обществе, па¬дение нравственности, кризисное состояние экономики, утрата характерных национальных черт - все это сказывается на языке, ведет к его упадку. Сохранение языка, забота о его дальнейшем развитии и обогащении - гарантия развития и сохранения русской культуры.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Красота греческого богослужения стала одним из важных критериев при выборе веры Владимиром Святым. Но это преклонение перед красо-той одновременно говорит и об эстетической подготовленности языче¬ской Руси к восприятию этой красоты, достаточно сложной, утонченной, обладающей непростой символикой и своеобразным языком. Именно из Византии на Русь пришла идея о небесном даровании искусства, где гим¬ны и песнопения, суть отзвуки небесного пения ангелов, которое пророки услыша¬ли духовным слухом и передали людям. Как задачей иконописца являет¬ся передача божественной красоты, Фаворского света, так задачей музы¬канта называется передача божественной мелодии небесной иерархии, небесных архетипов.
Все искусства, одновременно соединяясь в храме, с огромной силой воз¬действовали на чувства человека, переносили его в возвышенный мир через созерцание икон, слушание песнопений. Ритуальные процессии, мерцаю¬щие свечи, косые лучи дневного света, проникающие сквозь узкие окна хра¬мов, создавали таинственное, возвышенное настроение. Церковное искусст¬во, действуя всеми своими компонентами, переключало человека с проблем сегодняшнего дня на проблемы вечные. В отличие от фольклора, ориентиро¬ванного на трудовую жизнь, повседневный быт человека, церковное искусст¬во обращается к миру духовному, возвышенному, помогает человеку совершить этот переход, в первую очередь, воздействуя на слух и зрение. Поэтому важнейшими были музыка и иконопись. Обе они, каждая своими средства¬ми, призваны были осмысливать идеи в звуках и образах.
Характерной чертой культуры Древней Руси было единство, паралле¬лизм всех составляющих ее частей. В синтез искусств наравне с зодчест¬вом, монументальной фресковой живописью, иконописью входили так¬же литература и церковная музыка. Дополняя друг друга, разными спо¬собами они выражали общее, для всех них единое содержание. Одни и те же образы, идеи воплощались разными средствами в разных видах ис-кусства, однако подлинным стержнем синтеза древнерусского искусства служило слово. Приобщение к письменной духовной культуре породило на Руси культ книги, почитавшейся одной из высших ценностей. Не вар-варская воинственность, но духовная мудрость становится высшей доб-родетелью.
Подводя итоги развития древнерусской культуры, можно сделать вы¬вод, что уже к XI в. древнерусская культура достигла в своем развитии уровня передовых стран Европы. Православный характер русского хри-стианства и тесные экономические, политические, культурные связи с Византией определили ее стилевую специфику. В первые века ее разви¬тия по многим художественным, ценностным ориентирам древнерус¬скую культуру можно рассматривать как «дочернюю» от византийской, но к концу периода древности по всем направлениям художественного творчества она обрела собственную специфику.
Нет необходимости доказывать, что любой народ, любая нация могут су¬ществовать и развиваться только тогда, когда они сохраняют свою нацио¬нально-культурную идентичность, когда, находясь в постоянном взаимодей¬ствии с другими народами и нациями, обмениваясь с ними культурными цен¬ностями, не теряют своеобразия своей культуры. В истории можно найти многочисленные примеры того, как исчезали государства, когда народ забы¬вал свои язык и культуру. Если же культура сохранялась, то, несмотря на все трудности и поражения, народ поднимался с колен, обретая себя в новом ка¬честве и занимая достойное место среди других народов.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРА

1. Летопись Нестора со включением Поучения Владимира Мономаха. СПб., 1893; Житие Святого Владимира // Святая Ольга — Владимир Святой: Сборник Сост. Лисовой Н.Н., Поспелов М.Б. М., 1996. С. 211-217; Иаков Мних. Память и похвала Владимиру // Там же. С. 205-211; Митрополит Иларион. Слово о законе и благодати // Там же. С. 217-241; Памятники литературы Древней Руси. XI - начало XII века. М., 1978.
2. Аничков Е.В. Язычество и древняя Русь. – СПб.,1914.
3. Буркова Г.А. Введение в христианскую культуру. – Йошкар-Ола: МарГУ,1997. Деревянко А.П., Шабельникова Н.А. История России, 2-е издание. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007.
4. Ерошкин Ю.В. Религия и наука: взаимодействие или конфликт? Материалы научно-богословской конференции, 23-24 мая 1998 г. Йошкар-Ола, 1998.
5. Карташев А.В. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 1. Очерки но истории русской церкви. М., 1992.
6. Лисавцев Э.И. Религия и борьба идей в современном мире. – М.: Знание, 1982.
7. Макарий (Булгаков М.П.) История русской церкви: в 4-х кн. Кн. 1. М., 1994. Муравьёв А.В., Сахаров А.М. Очерки истории русской культуры IX – XVII вв. М., 1984.
8. Нечволодов А. Сказания о Русской земле. В 4-х кн. Кн. 1. Кемерово, 1991 Памятники литературы Древней Руси. XI — начало XII века. М., 1978.
9. Окулов А.Ф. Социальный прогресс и религии. – М.: Мысль, 1982.
10. Пучков П.И. Современная география религий. -М.: Наука, 1975.
11. Религии мира: христианство, ислам, буддизм. – М.: Меридиан, 2004.
12. Садохин А.П. Культурология: теория и история культуры. – М.; Эксмо, 2007. Стариков С.В, Левенштейн О.Г. Изучение русской Православной культуры на историко-филологическом факультете Марийского государственного университета. Материалы II научно-богословской конференции 23-25 мая 1999 г. Йошкар-Ола, 1999.
13. Старые церкви, новые верующие: Религия в массовом сознании и постсоветской России / Под ред. К. Каариайнена. – М.; Спб.: Летний сад, 2000.
14. Танчер В.К. Христианство и общественное развитие. – М.: Знание, 1971.
15. Туманова Н.Е., преподаватель истории средней школы п. Куяр. Материалы VII научно-богословской конференции, 24-25 мая 2004 г. Йошкар-Ола, 2004.
16. Хрестоматия по истории России: В 4-х т. Т. 1. С древнейших времен до XVII в. / Сост.: И.В. Бабич, В.Н. Захаров, И.Е. Уколова. М., 1994.




Данные о файле

Размер 44.48 KB
Скачиваний 39

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar