ГлавнаяКаталог работИстория → Развитие уголовного права в России в 11-18 вв.
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Развитие уголовного права в России в 11-18 вв.

Содержание

Введение………………………………………………………………..3
1. Понятие и виды преступлений и наказаний по Русской Правде...4
2. Преступления и наказания по Судебникам XV-XVI веков……..10
3. Понятие преступления и цели наказания по Соборному
Уложению 1649 года. Основные виды преступлений
и наказаний………………………………………………….………...24
4. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства
в начале XVIII века…………………………………………………..37

Заключение……………………………………………………………44
Список использованной литературы………………………………..49



Введение

В данной работе произведена попытка изучения и анализа уголовного права в России в XI-XVIII веках. Реформирование системы уголовного права, проходящее после 1991 года, предполагает пересмотр отношений к понятиям вины, наказания, объективной и субъективной сторонам преступления и т.д. В этой связи представляется интересным проследить, как решались указанные проблемы в историческом контексте. Для этого предполагается рассмотреть как конкретные источники права рассматриваемой эпохи, так и комментарии к ним специалистов по истории права.
На различных этапах существования Российского государства понятие преступного определялось различным образом. Определение преступления прошло историческое развитие от понятия «обида», причиненная личности или имуществу (Русская Правда), далее под преступлением стали понимать запрещенные законом деяния, в том числе направленные против государства и его органов (Псковская Судная грамота). Первым, наиболее значимым средоточием уголовно-правовых норм указанного периода следует признать Судебники 1497 и 1550 гг. Под преступлением Соборное Уложение царя Алексея Михайловича Романова (1649) понимало «непослушание царской воле, нарушение предписаний». Артикул Воинский 1714 года (эпоха Петра Великого) заменяет характерный для Соборного Уложения 1649 года термин «воровство» на «преступление». Преступление теперь означает прежде всего нарушение закона. С изменением понятия преступного распространяются и закрепляются в законах виды преступлений.
Рассмотрим изменение сущности и практики преступлений и наказаний в Российском государстве в XI-XVIII веках.




1. Понятие и виды преступлений и наказаний по Русской Правде

Возникновение Древнерусского государства естественно сопровождалось формированием древнерусского феодального права. Первым источником его были обычаи, перешедшие в классовое общество из первобытнообщинного строя и ставшие теперь обычным правом. Но уже с X в. мы знаем и княжеское законодательство. Наиболее же крупным памятником древнерусского права является Русская Правда, сохранившая свое значение и в следующие периоды истории, и не только для русского права. История Русской Правды достаточно сложна. Спорно и ее место издания. Первоначальный текст Русской Правды до нас не дошел. В разные века создавались новые редакции Русской Правды, которых насчитывается около шести. Определенное влияние на Русскую Правду оказало византийское каноническое право. Вся совокупность законов и правовых обычаев создала основу довольно развитой системы древнерусского права.
Уголовному праву посвящено много статей Русской Правды, уголовно-правовые нормы есть и в княжеских уставах.
Своеобразно трактует Русская Правда общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления - «обида». Соответственно этому строится и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода преступлений - против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходили безнаказанно. Просто в таких случаях применялась непосредственная расправа без суда и следствия.
В уголовном праве начинает проявляться классовая природа феодального права, встающего на защиту господствующего класса и пренебрегающего интересами трудящихся. Это видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечает его господин. Однако в некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.
Русская Правда не знает еще возрастного ограничения уголовной ответственности, понятия невменяемости. Состояние опьянения не исключает ответственности. В литературе высказывалось суждение, что опьянение по Русской Правде смягчало ответственность (убийство на пиру). В действительности при убийстве в драке имеет значение не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми. Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин бьет закупа под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго.
Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается.
Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла - прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство в разборке карается высшей мерой наказания - потоком и разграблением, убийство же в «сваде» (драке) - только вирой. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое - это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения. По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность. Что касается объективной стороны состава преступления, то подавляющее число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга).
Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступает при анализе объекта преступного посягательства. Ответственность резко различается в зависимости от классовой принадлежности потерпевшего. Так, за убийство основной массы свободных людей платится вира в 40 гривен. Жизнь верхушки феодалов оценивается двойной вирой в 80 гривен. Жизнь же зависимых людей оценивается в 12 и 5 гривен, которые даже не называются вирой.
Два рода преступлений включает в себя довольно разнообразные виды преступлений. Среди преступлений против личности следует назвать убийство, телесные повреждения, побои, оскорбление действием. Княжеские уставы знают и состав оскорбления словом, где объектом преступления является преимущественно честь женщины. В уставах князей Владимира Святославича и Ярослава рассматриваются также половые преступления.
Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производства, а также и боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением. Такая высокая мера наказания за поджог определяется, очевидно, тремя обстоятельствами. Поджог - наиболее легкодоступный, а потому и наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Он нередко применялся как средство классовой борьбы, когда закабаляемые крестьяне хотели отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть целое село или даже город. В зимних условиях это могло привести и к гибели массы людей, оставшихся без крова и предметов первой необходимости.
В княжеских уставах предусматривались и преступления против церкви, а также против семейных отношений. Церковь, насаждая новую форму брака, усиленно боролась против остатков языческих порядков.
Система наказаний Русской Правды еще довольно проста и мягка. Здесь сказывается недостаточное обострение классовых противоречий, свойственное раннему феодализму.
Высшей мерой наказания, как уже отмечалось, был поток и разграбление. Сущность этой меры не совсем ясна. Во всяком случае в разное время и в разных местах поток и разграбление понимались по-разному. Иногда это означало убийство осужденного и прямое растаскивание его имущества, иногда - изгнание и конфискацию имущества, иногда - продажу в холопы. Следующей по тяжести мерой наказания была вира, назначавшаяся только за убийство. Если за преступника расплачивалась его вервь, то это называлось дикой вирой. До второй половины XI в. в качестве наказания за убийство применялась кровная месть, отмененная в Русской Правде сыновьями Ярослава Мудрого. За основную массу преступлений наказанием была так называемая продажа - уголовный штраф. Ее размеры были различны в зависимости от преступления. Виры и продажи, шедшие в пользу князя, сопровождались возмещением ущерба потерпевшему или его семье. Вире сопутствовало головничество, размер которого нам неизвестен, продаже - урок.
За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда, применялись специфические церковные наказания - эпитимьи. Так, византийский закон предусматривал, например, за блуд с сестрой 15 лет «поститися и плакати»; легкой эпитимьей считались 500 поклонов в день. Эпитимья часто соединялась с государственной карой. Церковь применяла кроме эпитимий членовредительные наказания и тюремное заключение.
В Русской Правде видны определенные формы обеспечения исполнения судебного решения, например, взыскание виры с убийцы. Специальное должностное лицо - вирник приезжал в дом осужденного с многочисленной свитой и терпеливо ждал уплаты виры, получая каждый день обильное натуральное содержание. В силу этого преступнику выгодней было как можно быстрее разделаться со своим долгом и избавиться от неприятных гостей.
В Псковской и Новгородской судных грамотах и древнейших уставных грамотах излагаются уголовные постановления, весьма сходные с постановлениями Русской Правды: из преступлений отмечаются лишь частные: душегубство, нанесение ран, оскорбление чести (уже сословной), побои, татьба (и «свод» для отыскания вора), порча межевых знаков, поджог, разбой и грабеж. Наказания состоят преимущественно в денежных штрафах - «вире» или «продаже», равной частному вознаграждению; о вире упоминается только как о дикой (общинной), и именно в случае неотыскания общиной преступника. Смертная казнь введена в закон; но болезненные и членовредительные наказания еще не узаконены. Смертная казнь полагается за татьбу в третий раз, конокрадство, за татьбу храмскую, за поджог и земскую измену. В одном случае упоминается дыба за нарушение порядка в суде. Очевидное преобладание имущественных взысканий над уголовными карами и, кроме того, соразмерность уголовных штрафов с суммой частного иска весьма приближает уголовное право судных и уставных грамот к старой системе Русской Правды.
В Русской Правде уже существует представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность в его действиях уже отпала). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим - корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).
Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Тяжелым преступление против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.
В Русской Правде еще сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона («око за око, зуб за зуб»), в случаях с кровной местью. Но главной целью наказания становится возмещение ущерба (материального и морального).
Таким образом, Русскую Правду можно определить как кодекс частного права - все ее субъекты являются физическими лицами, понятия юридического лица закон еще не знает. С этим связаны некоторые особенности кодификации. Среди видов преступлений, предусмотренных Русской Правдой, нет преступлений против государства. Личность самого князя как объекта преступного посягательства рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями. С конкретными субъектами связывалось содержание права собственности; оно могло быть различным в зависимости и от объекта собственности. Русская Правда еще не знает абстрактных понятий: «собственность», «владение», «преступление». Кодекс строился по казуальной системе, законодатель стремился предусмотреть все возможные жизненные ситуации.
Частный характер древнего права проявился в сфере уголовного права. Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», то есть причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового. Объектами преступления были личность и имущество.


2. Преступления и наказания по Судебникам XV-XVI веков

В первом общероссийском «великокняжеском» Судебнике 1497 года нашли применение нормы Русской Правды, обычного права, судебной практики и литовского законодательства. Главной целью Судебника были распространение юрисдикции великого князя на всю территорию централизованного государства, ликвидация правовых суверенитетов отдельных земель, уделов и областей. К моменту принятия Судебника далеко не все отношения регулировались централизованно. Учреждая свои судебные инстанции, московская власть некоторое время вынуждена была идти на компромиссы: наряду с центральными судебными учреждениями и разъездными судами, создавались смешанные («смесные») суды, состоявшие из представителей центра и мест. Если Русская Правда была сводом обычных норм и судебных прецедентов и своеобразным пособием для поиска нравственной и юридической истины («правды»), то Судебник стал прежде всего «инструкцией» для организации судебного процесса («суда»).
В следующем Судебнике 1550г. («царском») расширяется круг регулируемых центральной властью вопросов, проводится определенно выраженная социальная направленность наказания, усиливаются черты розыскного процесса. Регламентация охватывает сферы уголовно-правовых и имущественных отношений. Закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления - в него включаются холопы. Значительно определеннее устанавливаются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются виды вины.
Под преступлением судебники понимают не только нанесение материального или морального ущерба, «обиду». На первый план выдвигается защита существующего социального и правового порядка, преступление - это прежде всего нарушение установленных норм, предписаний и вместе с тем, воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.
Усиление центральной власти обусловило развитие форм внесудебной, внеправовой расправы. Практика выработала такую своеобразную форму судебного процесса, как «облихование» (ст.52 Судебника 1550 года): если подозреваемого обвиняли в том, что он «ведомо лихой человек», этого было достаточно для применения к нему пытки. Обвинение предъявляли 15-20 человек «лучших людей», детей боярских, дворян, представителей верхушки посада или крестьянской общины. Очевиден был внеправовой и социально ориентированный характер этой процедуры. «Облихование» порождало особого субъекта – «лихого человека», его появление в деле придавало особую значимость данному составу преступления. К «лихим», то есть особо опасным делам относились разбой, грабеж, поджог, убийство («душегубство»), особые виды татьбы. Появляется понятие «крамола», то есть антигосударственного деяния. В него, кроме перечисленных видов особо тяжких преступлений, включались также заговоры и мятежи. Таким образом, можно констатировать появление в законе понятия государственного преступления, которое было неизвестно Русской Правде.
К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда: взятка («посул»), вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрадство. Развитие денежной системы породило такой состав преступления, как фальшивомонетничество (чеканка, подделка, фальсификация денег). Эти новые для законодателя составы связывались с ростом бюрократического аппарата.
В группе преступлений против личности выделяются квалифицированные виды убийства («государский убийца», разбойный убийца), оскорбление действием и словом.
В группе имущественных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды: церковная, «головная» (похищение людей) татьба, неограниченные юридически друг от друга грабеж и разбой (открытое хищение имущества).
Система наказаний по судебникам усложняется, формируются новые цели наказания: основными становятся устрашение и изоляция преступника. Целью властей становится демонстрация их всесилия над обвиняемым, над его душой и телом. Процедура казни превращается в своего рода спектакль, появляются новые виды казней и наказаний. Для наказаний стали характерными жестокость и неопределенность их формулировки (что также служило целям устрашения). Высшей мерой наказания была смертная казнь, которая могла быть отменена помилованием со стороны государя.
Телесные наказания применялись как основной или дополнительный вид. Наиболее распространенным видом была торговая казнь, то есть битье кнутом на торговой площади. Членовредительные наказания (урезание ушей, языка, клеймение) лишь начинали вводиться в период судебников. Кроме задач устрашения, эти виды наказаний выполняли важную символическую функцию (выделение преступника из общей массы, «обозначение» его).
В качестве дополнительных наказаний часто применялись штрафы и денежные взыскания. Как самостоятельный вид имущественная санкция применялась в случаях оскорбления и бесчестья (ст.26 Судебника 1550г., как дополнительный - в целом ряде случаев (должностные преступления, нарушение прав собственника, земельные споры и т.д.). Размер штрафа варьировался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего.
Остановимся подробнее на видах преступлений и наказаний по Судебникам 1497 и 1550 гг.
Если гражданские правоотношения развивались сравнительно медленно, то уголовное право в данный период претерпело существенные изменения, отражая обострение противоречий феодального общества и усиление классовой борьбы. Перечисляя такие виды преступлений, как татьба, разбой, душегубство, ябедничество, Судебник 1497 года в статье 8 вводит новое понятие: «...иное какое лихое дело...».
Развитие феодализма нашло своё отражение в некотором изменении взгляда на субъект преступления. По Судебнику 1497 ответственности подлежали все лица, совершившие преступления, в том числе и холопы. По Русской Правде холопы отвечали за совершённые ими преступления и проступки перед своим господином. Убийство господином своего холопа не считалось преступлением, а убийство чужого раба рассматривалось как нанесение материального ущерба его владельцу и влекло обязанность возместить нанесённый ущерб и уплатить штраф за самовольное истребление частной собственности. В связи с развитием феодализма и превращением холопов в крепостных Судебник признаёт холопов субъектами преступления, распространяя на них уголовную ответственность за совершённые преступления.
Судебник ничего не говорит о моментах, исключающих вменение, то есть об условиях, освобождающих лицо от ответственности за совершённое преступление в силу малолетства или преклонного возраста, тяжёлой болезни, увечья и т.д. В случаях, когда человек не мог сам вести дело, ему предоставлялось право нанять наймита, то есть человека ведущего процесс за него. «А на ком чего взыщет жонка, или детина мал, или кто стар, или немощен, или чем увечен, или поп, или чернец, или черница, или кто от тех в послушестве будет кому, ино наймита наняти волно» (ст. 52).
В Судебнике не указывается, освобождается ли от наказания собственник, убивший вора в своём дворе, учитывается ли при определении вины состояние опьянения преступника, различается ли преступление по стадиям совершения - приготовление, покушение, неоконченное преступление, оконченное преступление.
По сведениям Герберштейна - австрийского дипломата, бывшего послом при дворе Ивана III и оставившего записки о нравах и обычаях Московского государства того периода, - собственник имущества, поймавший вора на месте преступления, мог «безнаказанно убить его, однако под тем условием, что он принесёт убитаго во дворец князя и расскажет, как было дело.
Обострение классовых противоречий, борьба за централизацию государства и установление единодержавной великокняжеской власти обуславливали усиление ответственности за посягательства на государственный строй и особу государя. И хотя статьи Судебника не устанавливали ответственности за неоконченное преступление или покушение, в действительности лица, покушавшиеся на государственный строй или особу царя, подлежали такой же ответственности, как и за совершённое преступление. Можно предположить, что в этих случаях наказывали даже за голый умысел.
Так, в 1456 году за прежние деяния и подозрения в умыслах «крамолы» был «поиман» на Москве и сослан в Углич Серпуховской князь Василий Ярославич. Попытка серпуховских детей боярских и дворян освободить князя из заточения, когда «обличися мысль их», была подавлена с неслыханной для того времени жестокостью. Жестокой казни подверглись участвовавшие в заговоре против правительства Ивана III Владимир Гусев и др. «И сведав то и обыскав князь великий Иван Васильевич злую их мысль, и велел изменников казнити».
Судебник 1497 года ярко проводит основной принцип феодального права - права-привилегии. Одно и то же преступление влекло за собой различную степень ответственности в зависимости от того, кем и по отношению к кому оно было совершено. В соответствии с этим в статьях Судебника подчёркивается социальная принадлежность виновного или пострадавшего: «А взыщет боярин на боярине...»(ст. 63), «А взыщет черной на черном...»(ст. 63), «А кто сореть межу или грани ссечёт из великого князя земли боярина и монастыря... ино того бити кнутием, да истцу взяти на нём рубль»(ст. 62), «А христиане промежу себя... кто у кого межу переорет или перекосит... ино волостелем или поселскому имати на том за боран по два алтына и за рану присудят, посмотря по человеку и по ране и по рассуждению»(ст. 62).
В отличие от Русской Правды Судебник выделяет уже преступления против государства и его оплота - церкви, а также преступления, совершаемые феодально-зависимым населением против своих господ.
Особенностью Судебника является не только включение новых, не известных Русской правде видов преступлений, но и то, что он главное внимание сосредотачивает на наиболее существенных, особо опасных для феодального государства преступлениях - душегубстве, разбое, татьбе, поджогах, злостной клевете и др., меньше уделяя внимания незначительным проступкам против личности, главным образом, против телесной неприкосновенности (раны, наносимые оружием, удары рукой, палкой, острой или тыльной стороной меча и другими предметами, повреждение руки, ноги, глаза, зуба, усов и т.д.).
В целом, Судебник 1497 года устанавливал следующие виды преступлений:
1. Политические преступления:
К их числу Судебник относил «крамолу». Под крамолой понималась измена, заговор, призыв к восстанию или поднятие восстания и другие действия, совершаемые преимущественно представителями господствующего класса и направленные против правительства. Именно как крамолу стали рассматривать великие князья отъезд бояр к другому князю. Тверской летописец, например, называет крамольниками князей и бояр, отъехавших в 1485 году из Твери к московскому великому князю.
Помимо внутриклассовой борьбы с противниками централизации, XV в. характерен нарастанием классовой борьбы в городе и деревне, выливавшейся в стихийные выступления крестьян и городского населения, жестоко подавляемые правительством. Борьба крестьян против феодалов, захватывавших крестьянские, общинные земли, выражалась часто в истреблении собственности феодалов: порубке лесов, уничтожении посевов, поджогах строений, а часто и в убийстве самого феодала.
Статья 9, говоря о крамоле, выделяет таких преступников, как «подымщик» и «зажигалник». Подымщик досоветской историографией трактовался преимущественно как поджигатель дома, двора, жилого помещения (дыма), в отличие от поджигателя города, укреплений - зажигалника.
2. Имущественные преступления:
Собственность феодала на средства производства и неполная собственность на работника производства является основой производственных отношений при феодальном строе. Защищая интересы господствующего класса, Судебник устанавливал ответственность за нарушение права феодальной собственности.
Судебник предусматривал следующие виды преступлений против имущественных прав: а) разбой, б) похищение чужого имущества (татьба), в) истребление или повреждение чужого имущества, г) противозаконное пользование чужим имуществом.
а) разбой:
Судебник не устанавливал различия между грабежом и разбоем. В XV в. под разбоем понималось открытое нападение, производимое обычно шайкой, но не обязательно сопровождавшееся убийством. Ответственность за разбой была различной в зависимости от того, совершался ли он «ведомым лихим человеком» или нет. Совершение разбоя «ведомым лихим человеком» каралось смертной казнью (ст. 8). Если обвиняемый в разбое не был «ведомым лихим человеком», он должен был возместить пострадавшему нанесённый ущерб («исцево доправити») и наказывался «продажей» (ст. 38), что означало в данном случае денежный штраф.
б) похищение чужого имущества:
Похищение чужого имущества, именуемое в Судебнике «татбой», будучи общеуголовным преступлением, являлось также своеобразной формой выражения протеста эксплуатируемых масс против социального гнёта. По Судебнику татьба, то есть кража, подразделялась на простую и квалифицированную. К квалифицированным видам кражи относилась кража церковная, головная (ст. 9), повторная кража (ст. 11 и 13), а также первая кража с поличным, совершённая «ведомым лихим человеком» (ст. 13).
Церковная татьба, упоминаемая в ст. 9, перечисляющей особо опасные преступления, означает, по мнению большинства исследователей Судебника, не только кражу церковного имущества. Под церковным татем понимается лицо, совершившее святотатство, то есть деяние, так или иначе нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом феодального государства.
Головная татьба так же, как татьба церковная, стоит в числе особо опасных преступлений, предусматриваемых ст. 9, особо защищающей интересы и права государства и господствующего класса от посягательств со стороны эксплуатируемых.
Защита феодальной собственности и личности феодала красной нитью проходит через Судебник 1497 года. Поэтому установление Судебником наказания за такое квалифицированное преступление, как кража, сопровождающаяся убийством, было вполне закономерным явлением. Совершение этого преступления влекло за собой смертную казнь. Этим же объясняется и отнесение Судебником к квалифицированным видам преступлений кражи, совершённой вторично, и кражи, хотя и совершённой впервые, но когда человек уличён, пойман с поличным и признан по оговору «ведомым лихим человеком».
Все виды квалифицированных краж карались смертной казнью (ст. 9, 11,13).Простой татьбой считалась кража, совершённая впервые, кроме церковной, головной татьбы (ст. 10) и татьбы с поличным (ст. 13), а также обвинение в краже со стороны добрых людей при отсутствии доказательств о совершении оговорённым краж до этого оговора (ст. 12). Татьба, совершённая впервые, наказывалась «торговой казнью», т.е. битьём кнутом, возмещением убытков истцу, а также взысканием «продажи» в соответствии с решением суда. При невозможности возместить убытки из-за отсутствия имущества виновный выдавался истцу «головою на продажу», т.е. в холопство (ст. 10).
в) Истребление или повреждение чужого имущества:
К этому виду преступлений Судебник относил «пожог» - простой поджог двора или другого имущества. Виновность обвиняемого доказывалась полем, то есть состязанием сторон. Ответственность заключалась в необходимости возмещения убытков пострадавшему и выплаты «продажи».
Большое внимание Судебник уделяет охране прав собственности землевладельцев на землю. Он устанавливает ответственность за повреждение изгородей и учинение потрав, повреждение или уничтожение межевых знаков и запашку чужой земли. Что касается повреждения межевых знаков и запашки чужих земель, то наказание за это носило ярко выраженный классовый характер. За повреждение межевых знаков или перепашку межи «великого князя земли боярина и манастыря...» виновного предписывалось «бити кнутием, да исцу взяти на нём рубль». То же самое преступление, но совершаемое крестьянами «промежу себя», влекло за собой денежный штраф в 2 алтына и возмещение убытков пострадавшему, размер которых устанавливался управляющим дворцовым селом, «...посмотря по человеку и по ране и по рассуждению» (ст. 62). Нет сомнения, что к числу этого вида преступлений в действительности относилось значительно большее количество деяний - уничтожение или повреждение пчелиных ульев, орудий ловли бобров, повреждение или злостное истребление скота и имущества - наказания за которые устанавливались ещё в статьях Русской Правды. Надо полагать, что эти статьи продолжали действовать и во времена Судебника.
г) Противозаконное пользование чужим имуществом:
Значительное количество преступлений этого вида - самовольная езда на чужом коне, укрывательство беглых холопов, присвоение найденного предмета и др., предусматривалось ещё Русской Правдой и, вероятно, ею же регулировалось и во времена Судебника.
При этом Судебник устанавливал различную ответственность в зависимости от наличия или отсутствия злой воли виновного.
Неуплата долга вследствие происшедшего с виновным несчастного случая - «...утеряется товар бесхитростно, истонет, или згорить, или рать возметь...» - влекла за собой обязанность возвратить взятую сумму «без росту», т.е. без процентов (ст. 55). Если же невозвращение долга или потеря чужого имущества произошли по вине ответчика – «А кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет или иным каким безумием погубит товар свой без напраздньства...» - то он выдавался истцу «головою на продажю» (ст. 55).
Выдача головой на продажу, по установившемуся мнению, означала отдачу виновного истцу в холопство.
3. Преступления против личности:
Судебник знает следующие преступления против личности: убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. К этим преступлениям можно также отнести «бой» (побои; дело о побоях решалось полем - ст. 6).
Наиболее серьёзным преступлением против личности было убийство. Судебник различает убийство квалифицированное и простое. Квалифицированным убийством, влекущим за собой смертную казнь, было убийство крестьянином своего владельца. «А государскому убойце... живота не дати, казнити его смертною казнию», - гласит ст. 9 Судебника, перечисляющая ряд особо опасных преступлений.
Введение специального понятия – «государский убойца» и установление высшей меры наказания для лиц, совершивших это деяние, обусловливалось учащением случаев выступления крестьян против своих господ и необходимостью защиты жизни представителей господствующего класса.
Простое убийство влекло за собой обязанность для виновного уплатить «продажу», то есть штраф, и понести наказание, назначаемое по усмотрению судьи. Однако если совершивший убийство был «ведомым лихим человеком», то он так же, как и «государский убойца», подлежал смертной казни (статьи 7 и 8).
Ябедничество означало злостную клевету, имевшую своей целью обвинить в преступлении невиновного с тем, чтобы воспользоваться его имуществом. Это деяние, совершённое «ведомым лихим человеком», относилось уже к категории «лихих» дел, перечисленных ст. 8 и ст. 39 Судебника, и каралось смертной казнью.
Преступления против чести включали в себя оскорбление действием и оскорбление словом. В отличие от Руской правды, которая знала лишь оскорбление действием, Судебник 1497 года устанавливает ответственность за оба вида этих преступлений. Споры по искам об оскорблении действием или словом решались «полем» и влекли для виновного обязанность уплаты «продажи» и требуемого истцом вознаграждения.
В случаях примирения сторон до поля ответчик освобождался от уплаты «продажи» и стороны должны были возместить расходы, произведённые судом в связи с данным делом - езд или хоженое (ст. 53).
4. Преступления против суда:
Имея свой целью обеспечить необходимое для господствующего класса усиление роли суда, Судебник предусматривал ответственность должностных лиц за нарушение устанавливаемого Судебником порядка судопроизводства.
Согласно ст. 19 – «О неправом суде», рассмотрение дела с нарушением установленных правил судебного разбирательства влекло за собой недействительность судебного решения по данному делу. Судья, виновный в разборе дела «не по суду», обязан был возместить сторонам понесённые ими расходы. Однако, кроме возмещения «взятого» у сторон, судья не подвергался какому-либо иному наказанию (ст. 19).
Судебник устанавливал, «чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулу не сулити в суду...», то есть запрещал давать судье взятки, а также вводил ответственность за лжесвидетельство: «... а послухом не видев не послушествовати, а видевши сказати правду» (ст. 67).
Дача суду ложных показаний влекла для лжесвидетельства обязанность возместить потерпевшему весь понесённый им ущерб и убытки, связанные с ведением дела (ст. 67).
Судебник запрещает не только давать, но и брать взятки, хотя также не устанавливает ещё наказания за получение взятки (статьи 33, 34).
Обострение классовой борьбы, вызванное усилением закрепощения крестьянства и эксплуатации всего трудящегося населения, стремление господствующего класса к охране частной собственности вообще и, главным образом, собственности на землю приводит к установлению новых, более жестоких видов наказаний. По Судебнику наказание имело цель не только покарать преступника и извлечь при этом имущественные выгоды, как было в первоначальный период развития феодальных отношений, но и устрашение масс. В этот период начинает складываться получивший впоследствии широкое распространение принцип: «чтобы, смотря на то, другим неповадно было так делать». Именно в целях устрашения населения расправы с участниками заговоров, восстаний и иными «коромольниками» совершались открыто, при массовом стечении народа и отличались особой жестокостью.
Исключительное впечатление на население произвела одна из таких расправ, учинённая Великим князем Василием II над участниками заговора серпуховских детей боярских и дворян, которых князь повелел: «...казнити, бити и мучити и конми волочити по всему граду и по всем торгом, а последи повеле им главы отсещи; множество же народа, видяще сиа, от боляр и от купец великих и от священников и от простых людей во мнозе быша ужасе и удивлении... яко николи же таковая ни слышаша, ниже видеша в русских князех бываемо». Особенностью Судебника является известная неопределённость в наказаниях. Судебник устанавливает лишь вид наказания, но не уточняет его конкретное содержание. Говоря о смертной казни или продаже, он не уточняет, какие существуют виды смертной казни или размеры продажи, предоставляя это на рассмотрение судьи.
Вводимая Судебником неопределённость наказания, развивавшаяся и закреплявшаяся дальнейшим законодательством, облегчала господствующему классу возможность наиболее эффективной борьбы с неугодными ему элементами.
Как видно из приведенных выше примеров, в Судебнике устанавливались следующие виды наказаний: 1) смертная казнь; 2) торговая казнь; 3) продажа; 4) возмещение убытков.
В самом Судебнике не указываются способы осуществления смертной казни. Однако исследование документальных данных показывает, что способы осуществления смертной казни были чрезвычайно разнообразны. Большей частью смертная казнь осуществлялась через повешение или отсечение головы. Помимо наказаний, указанных в Судебнике, практика знала и такие виды наказаний, как тюрьма, ссылка, пожизненное заключение, членовредительство разного рода.
На первом Земском соборе, царь Иван IV Грозный принял решение о создании нового правового кодекса - Судебника. В основу был положен предыдущий Судебник 1497 года.
В Судебнике 1550 года из 100 статей большая часть посвящена вопросам управления и суда. В целом пока что сохранялись старые органы управления (центральные и местные), но в их деятельность вносились существенные изменения. Таким образом, продолжалось их эволюционное превращение в рамках формирующегося сословно-представительного государства. Значение служилых людей - дворян - поднималось и тем, что устанавливалась неподсудность их суду наместников.
Издание Судебника 1550 года было актом огромной политической важности. Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон: 1. Доклад царю, мотивирующий необходимость издания закона; 2. Приговор царя, формулирующий норму, которая должна составить содержание нового закона.
Само же составление закона и окончательная редакция текста производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его основному тексту. Такова общая схема законодательного процесса в Русском государстве второй половины XVI века. Она конкретизируется указанием на разновидность законов. Основанием для установления нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса. Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим для всех разновидностей законов второй половины XVI века, то вторая стадия законодательного процесса – «приговор» - осуществляется для различных законов по-разному: 1. Приговором одного царя; 2. Приговором царя с боярами; 3. Устным приказом царя («государевым словом»).Привлечение или не привлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств момента.
Регламентация охватывает сферы уголовно-правовых и имущественных отношений. Закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления - в него включаются холопы. Значительно определеннее устанавливаются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются формы вины. Преступление по Судебникам XV-XVI веков – это, прежде всего, нарушение установленных норм, предписаний, а также воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.


3. Понятие преступления и цели наказания по Соборному Уложению 1649 года. Основные виды преступлений и наказаний

Соборное Уложение 1649 года исторически и логически служит продолжением предшествующих кодексов права - Правды Русской и Судебников, знаменуя вместе с тем более высокую ступень феодального права, отвечавшего новой стадии в развитии социально-экономических отношений, политического строя, юридических норм, судоустройства и судопроизводства Русского государства. В сфере суда и права с Уложением связан определенный этап централизации судебно-административного аппарата, детальная разработка и закрепление системы суда, унификация и всеобщность права на основе принципа права-привилегии.
В Уложении 1649 года уточнено понятие «преступления» как противление царской власти и правопорядку, установленного государством, и даны стадии преступления: умысел, покушение на преступление и совершение преступления. Впервые в истории русского законодательства дана классификация преступления (антигосударственные, против церкви, уголовные, гражданские правонарушения). По систематике преступлений и их правовой квалификации Соборное Уложение - несомненный шаг вперед. Из уголовных преступлений большее внимание уделено убийству. Санкция определялась в зависимости от наличия умысла или его отсутствия, социального положения преступника и потерпевшего и место совершения преступления (в церкви, в царском дворе или вне этих мест). Увечье, побои членовредительство наказывались физически, не исключая принципа талиона (эквивалентного возмездия), а также возмещение бесчестья. Крупнейшим преступлениями считались разбой и татьба. Разбой, как более опасный вид преступления, наказывался суровее, чем татьба.
Получено дальнейшее развитие вменения вины. Уложение закрепило возникновение в законодательстве предшествующего периода понятие умысла, неосторожности, случайности, хотя еще не было четкого разграничения. Были введены обстоятельства, влияющие на определение степени виновности или на ее устранение: необходимая оборона, крайняя необходимость. Однако применение средств самообороны и ее последствия не ставились в связь со степенью опасности. Отягчающим вину обстоятельством признавалась повторность преступления. Смягчающими вину обстоятельствами являлись малый возраст, воровство вследствие «нужды» или «простого ума». Прямой закон о возрасте в уголовном праве отсутствует, но в статьях Новоуказа есть ссылка на постановление кормичей, по которому от уголовной ответственности освобождаются лица до 7 лет и «бесные» (сумасшедшие). Несовершеннолетние старше 7 лет подлежали уголовному наказанию, но смертная казнь (за соответствующие преступления) заменялась другими, смягченными наказаниями. Психические заболевания так же не определяются в законе (кроме выше сказанного); практика, хотя и осознавала важность этого условия вменяемости, но допускала иногда суд и смягченное наказание для лиц невменяемых.
Субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группы лиц. Закон разделяет на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников. В свою очередь, соучастие может быть как физическим (содействие, практическая помощь), так и интеллектуальным (то есть подстрекательство к убийству). В связи с этим, субъектом стал признаваться даже раб, совершивший преступление по указанию своего господина. От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличает лиц, только причастных к совершению преступления: пособников (создавших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить преступление, но не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления).
Уголовная ответственность распространена на всех, в том числе на холопов, господин отвечает за непредставление к суду своих холопов и крестьян-преступников даже в том случае, если наложит на них наказание сам.
Субъективная сторона преступления обуславливалась степенью вины: Уложение знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. Соотношение воли нескольких лиц в одном преступлении излагается гораздо полнее, чем в памятниках предыдущего периода. В отношениях интеллектуального виновника (подустителя) к физическому (исполнителю) различается приказание господина своему слуге, которое не освобождает последнего от наказания, но смягчает его.
При сообществе («скоп и заговор») Уложение (гл. X, ст. 198) различает главного виновника - совершителя преступления, и его «товарищей»: за убийство при наезде - смертная казнь, «а товарищей его бить кнутом». В преступлениях, которые могут быть совершены по способу разделения труда (подделка монеты), закон уменьшает наказание каждого сообщника, сравнительно с той степенью наказания, которой подвергся бы виновник, если бы он один совершил все составные элементы преступления. Пособничество, именно указание средств для совершения преступления («подвод») и устранение препятствий при его совершении («поноровка») наказывается наравне с совершением самого преступления.
Недонесение о преступлении имеет огромное значение в разряде политических преступлений, именно оно наказывается наравне с самим преступлением, если виновными в нем оказывались ближайшие родственники преступника: жена, дети, отец, мать, братья родные и не родные, дяди и др.
Понятие об объектах преступления в праве Московского государства, сравнительно с правом Русской Правды и судных грамот, изменяется: уголовный закон защищает не одни права физических лиц, но и защищает строй, установленный государством, то есть объектами преступления Соборное Уложение считало Церковь (преступления против религии впервые включены в светское законодательство и сразу же поставлены на первое место), государство, семью, личность, имущество и нравственность (имеется ввиду непочитание детьми родителей, отказ содержать престарелых родителей, сводничество, «блуд» жены).
В целом, система преступлений включает в себя:
1) Преступления против религии и Церкви (богохульство, совращение в мусульманскую веру, чародейство, ереси и расколы, нарушение церковной литургии во время службы и кража церковного имущества наказывалось смертью). Хотя Московское государство приняло в значительной степени теократический характер, но по сравнению его с современными католическими и протестантскими государствами, отличается меньшим вмешательством в дело веры. По крайней мере, преступления против веры, совсем не упоминаемые в Судебниках, отмечаются лишь в Уложении царя Алексея Михайловича с осторожной краткостью.
2) Государственные преступления:
Что касается политических преступлений, то в судебниках отмечались только два вида: крамола (верховная измена, хотя крамольниками называются иногда и ябедники по указу от 9 октября 1582 года) и земская измена (в форме сдачи города неприятелю). В тоже время практика, особенно в эпоху Ивана IV, знала и карала все виды деяний этого рода. Царствования Ивана Грозного и Бориса Годунова представляли самую плодородную почву для практического развития учения о политических преступлениях. Уложение точно определяет виды политических преступлений. Государственная измена состояла в оскорблении царя и в бунте. Злой умысел на царя, на государство, измена, порицание царских намерений, выезд за границу для измены, подстрекательство к бунтам и смутам, - все это считалось государственной изменой и наказывалось смертной казнью. Неопределенность определения государственной измены имело серьезные последствия: самый небольшой проступок мог быть отнесен к категории государственных преступлений и влек за собой смертную казнь.
3) Преступления против порядка управления:
Появление группы преступлений против порядка управления связано с общими процессами государственной централизации. Бунт против административных властей сравнен с верховной изменой, в частности к этому разряду отнесены нарушения карантинных постановлений и устава о проезжих грамотах (Уложение гл.VI, ст. 4). Но законодательство больше интересовалось преступлениями против финансовых прав государства. Известное еще церковному законодательству корчемство запрещалось Стоглавом, а Соборное Уложение предусматривало уголовную ответственность не только незаконных изготовителей и продавцов вина, но и для его потребителей («питухов»). Наказание постепенно ужесточается, в случае повтора преступления, и так до 4-х раз (когда, наконец, следовала ссылка в дальние города и конфискация имущества). В XVII веке, с запрещением ввоза некоторых товаров («заповедных»), появляется понятие контрабанды; так запрещено было вывозить за рубеж соль, лен, сало и др. под угрозой смертной казни (Указ 1662 и 1681 ).
Одним из наиболее серьезных правонарушений было фальшивомонетчество - деяние, направленное против денежной монополии государства. Памятники предыдущего периода не знают такого преступления, так как орудиями обращения были металлы по весу, осуществлялся лишь особый надзор государства за частными производителями денег, которые подвергались наказанию только за выпуск монет ниже установленной пробы. Исключительное производство монеты государством устанавливается лишь в XVI веке, и с этого же времени начинается практическое преследование о подделке монеты.
При Алексее Михайловиче пособников карали различно: отсечением руки, урезанием ноздрей. В 1654 году и последующих годах неудачные финансовые меры правительства (уменьшение веса серебряной монеты и выпуск медной) вызвали массу преступлений; в числе фальшивомонетчиков были и высшие правительственные лица, и казенные денежные мастера, и простые граждане: в течение 9-ти лет было наказано 22 тысячи человек. Это привело к изданию полного и точного закона о подделке монеты 1661года. К подобному роду преступлений относятся: выделка монеты, равной по качеству с казенной, частными лицами; посеребрение медной монеты для обмана и, наконец, выделка монеты низшего качества.
Подделка документов, печатей и подписей наказывалась смертью (Уложение гл. IV, ст.1): «Будет кто грамоту от государя напишет сам себе воровски, или в подлинной государевой грамоте и в иных каких приказных письмах что приправит своим вымыслом мимо государева указу и боярского приговору, или думных приказных людей и подъячески руки подпишет, или зделает у себя печать такову, какова государева печать, и такова за такия вины по сыску казнити смертью».
Нарушение клятвы подвергалось кнуту, «поторгам по три дни», годичному тюремному заключению, и лишению чести.
4) Должностные преступления:
В эпоху кормления не было такой необходимости для образования понятия об этих преступлениях; «обида», причиняемая наместниками, могла возбудить лишь частный иск первых против последних. Однако преступления этого рода проникают в законодательство уже в эпоху судебников. Среди них на первом месте стояло лихоимство. Лихоимец (человек, нарушивший установленный порядок судопроизводства) из Думских людей (заседавшие в Боярской думе, к «думским чинам» принадлежали бояре, окольные и думные дворяне) подвергались лишению чести и денежной пени; лихоимец не из думных людей, наказывались телесно, кнутом.
Независимо от лихоимства складывается понятие о следующих преступлениях: умышленное неправосудие вследствие мести или дружбы (Судебник 1497г., статья 1); отказ в правосудии (Судебник 1550 года, статья 7). Соборное Уложение дополняло эту группу статьями о волоките, нарушении порядка судопроизводства и использовании труда подсудимых в хозяйстве судьи.
Из преступлений, вводящих судебную власть в заблуждение и ведущих к неправильным решениям, лжеприсяга занимает в Московском праве высшее место. Понятие о ней, как о преступлении, не могло образоваться в предыдущий период, когда присягали стороны и их послухи, прибегая к суду Божьему - безапелляционному и не допускающему проверки. В XVI веке, когда послушество обратилось в простое свидетельское наказание, стало возможным принесение лживой присяги. В постановлениях Стоглава и Соборного Уложения она имеет двойственный объект, как преступление против религии и государственной судебной власти; в Уложении эта двойственность выразилась в противоречащих постановлениях двух глав кодекса (XIV и X); В одной из них выписывается постановление кормичей книги Василия Васильевича, в которых за лжеприсягу полагаются церковные епитимии («два лета да плачется, три лета да послушает святого писания»). Напротив, в другой главе московский закон дает свое простое определение: «бить его кнутом по торгам, посадить его в тюрьму на год» и лишить права исков. Лжесвидетельство (без присяги) признано даже деянием преступным (Судебник 1550 года, статья 99). Уложение еще усиливает эти наказания (гл. X, ст. 162, гл. XXI, ст. 36). К тому же разряду относится ябедничество, которое в судебниках стоит в одной категории с убийством и разбоем (Судебник 1497, статья 8; Судебник 1550, статья 59 - добавляет сюда еще подписку). Субъектами этого преступления могли быть как сами истцы, так в особенности их поверенные.
К преступлениям против правосудия относится: подача ложной жалобы на должностное лицо, побег от судебного пристава, сопротивление при изъятии поличного, неявка ответчика в суд.
Что касается злоупотреблений администрации, то наказуемость их определена лишь в Уложении (гл. X, ст.150): если «приказные люди учнут … людям чинить продажи и убытки», то следует денежное удовлетворение истцов и пеня.
К группе воинских преступлений относились: самовольное оставление службы (часто - посул), «наезды», потравы посевов ратными людьми, насилие по отношению к мирному населению, кража оружия, уклонение от воинских смотров и т. д. Соборное Уложение впервые ввело понятие «дезертирство» и положило начало систематизации воинских преступлений. Особыми субъектами в этой группе преступлений были сборщики и «окладчики», то есть лица ответственные за проведение мобилизации. Тяжесть наказаний за воинские преступления усугублялась в обстановке боевых действий.
5) Преступления против личности:
Преступления против личности включали большую группу составов, среди которых были убийство, нанесение телесных повреждений, побои и оскорбления. Права всех частных лиц пользуются равной защитой уголовного закона. Различие тяжести взысканий общественному состоянию потерпевших удерживалось только в преступлениях против чести, здоровья. Личное право холопов и крестьян (прикрепленных) признано самостоятельным объектом преступления (некоторые ограничения равенства уголовной защиты, отмеченные в первом периоде, теперь исчезают): сам господин не может убить своего холопа даже в том случае, если холоп попадется в разбое (Уложение гл. XXII, ст.79). Убийство чужих крестьян наказывается независимо от частного вознаграждения (Уложение гл. XXI, ст.71).
Преступления против жизни мало-помалу отделяются от имущественных преступлений, а именно убийство от разбоя; в судебниках душегубство и разбой являлись самостоятельными и раздельными преступлениями: «а на кого доведут татьбу или душегубство, или иное какое лихое дело, оприч разбоя» (Судебник 1550, статья 60). В Уложении появляется определение квалифицированных видов убийства; лишение жизни может быть более или менее тяжким преступлением, смотря в каких отношениях, состоял убийца и жертва. Из отношений родства и служебной зависимости римское право создало понятие «parricidium», что через немецкое право перешло в литовский статут, а оттуда в Уложение 1649 года, но по литовскому статуту, из этих отношений возникают более тяжкие виды убийства; по Уложению же, семейные отношения убийцы и жертвы могут быть причиной и уменьшения наказания за убийство.
В XVI веке наряду с понятием «неумышленное убийство», которое было известно еще в Русской Правде, появилось понятие «случайное убийство», не влекшее за собой ответственности. В Судебнике 1497г. вводится понятие «государский убойца». В XVI веке убийство в законодательстве уже отделено от разбоя, но в практике Разбойного приказа оба состава все еще проходили вместе. Их окончательную дифференциацию осуществило только Соборное Уложение. Оно разрабатывает систему признаков, квалифицирующих убийство, включив в нее убийство женой мужа (карается страшной казнью - зарытием живой в землю); а женоубийство вовсе не отмечается, как особый вид (из практики видно, что оно наказывалось иногда мягче, чем убийство постороннего человека). Отцеубийство карается смертью «безо всякой пощады». Убийство детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию. Но «детоубийство» в узком смысле, то есть убийство матерью незаконнорожденного ребенка, карается смертью.
Убийство господина слугой еще в Судебниках отмечается, как тягчайшее деяние, наравне с государственной изменой; по Уложению даже покушение на такое убийство наказывается отсечением руки (гл. XXII, ст. 8-9). Из этого видно, что ужесточение и смягчение тяжести одного и того же преступления основано не на субъективных мотивах, а на стремлении закона поддержать установленный гражданский порядок (родительскую власть, власть мужа и власть господина). На этом основании соучастие в отцеубийстве и мужеубийстве посторонних лиц наказывается наравне с главным виновником.
Убийство совершенное неумышленно, нечаянно и при самообороне не считалось преступлением и не наказывалось (Уложение гл. XXII, ст.20. «А будет кто, стреляющий ис пищали, или из лука по звери, или по птице, или по премете, и стрела или пулька вспловет, и убьет кого за горою, или за городью,...., что такое убийство учинялось не нарочно, без умышления, и за такое убийство никакого смертию не казнити, и в тюрьму не сажати потому, что такое дело учиниться грешным делом без умышления»).
К группе умышленных убийств Уложение относило преступления, совершенные «насильством, скопом и заговором», что рассматривалось как отягчающие обстоятельства.
Уложение дифференцирует убийства на хитростные и бесхитростные. Последние (случайные, «совершенные грешным делом») наказанию не подлежали. Следует отметить, что грань между неосторожностью и случайностью оставалась размытой.
В Русской Правде разряд преступлений против здоровья колебался между преступлениями против жизни (причинение увечья) и преступлениями против чести (легкие побои). В московском праве нанесение увечья вполне выделяется из разряда преступлений против жизни, но зато в Судебнике 1550 года (статья 26) смешивается с преступлением против чести («смотря по человеку и по увечью»). Очевидно, что сохраняется еще остаток древнего взгляда на увечье, как на умаление прав. Уложение сформулировало особый состав, называя его «мучительное поругательство» (носа, уха, ноги, руки, выкалывание глаза), за которое кроме штрафа полагалось нанесение аналогичного увечья («принцип талиона»). Нанесение ран и тяжких побоев теперь отделяется от преступлений против чести и имущественных прав (Уложение гл. XXII, ст. 10-12), именно бесчестье сливается, в свою очередь, с тяжкими побоями, но не с увечьем. Низший вид преступлений против здоровья, легкие побои, не упоминается в Уложении и, по всей вероятности, сливается еще с преступлением против чести.
Преступления против нравственности в светских законодательных памятниках Московского периода открывается довольно верный взгляд на преступления этого рода, наказуемой безнравственностью признана общественная, именно: в эпоху судебников - азартная игра и общественный разврат (содержание притонов), в Уложении запрещается сводничество (ст.XXII, гл.25), но косвенно и блуд. Еще в уставных грамотах запрещалось скоморошество, как из целей охраны нравственности, так и из соблюдения полицейского порядка. В законах, подтверждающих церковные постановления, круг запрещенных деяний этого рода на божбу, брань «непотребными» словами (Указ 1552 года). Запрещалось табакокурение под угрозой кнута, урезания ноздрей и ссылки (Уложение гл.XXV,статьи 11 и 16).
Оскорбление женщины признавалось квалифицированным (тягчайшим) видом преступлений против чести: за оскорбление жены взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочери-девицы - вчетверо (тогда как за оскорбление несовершеннолетнего сына - только в половину). Первоначально из оскорбления не выделялась клевета, как особый вид, причина этого в том, что понятие клеветы входило в понятие «ябедничества», важным считалось не обвинение кого-либо в противозаконных и постыдных деяниях перед обществом, а лживое обвинение перед судебной властью. В Уложении понятие клеветы существует, но только как квалифицированный вид бесчестья, при чем «безчестье» (штраф) взыскивалось двойное. К составу этого преступления относился не только упрек в постыдных действиях самого оскорбляемого, но и упрек в незаконности происхождения, в развратной жизни жены и т.д. Закон допускает проверку предоставленных суду обвинений и наказывал оскорбителя лишь в том случае, если бы обвинение оказалось лживым (Уложенное гл. X, ст. 280).
6) Имущественные преступления:
В имущественных преступлениях Соборное Уложение 1649 года обращает особое внимание, на похищения разделяя их на разбой (совершаемый в виде промысла), татьбу (кражу) и мошенничество (хищение, связанное с обманом, но без насилия).
Татьба была простая и квалифицированная (церковная, на службе, конокрадство, совершенная в государственном дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка). За первый разбой виновный лишался правого уха, сажался на три года в тюрьму и потом ссылался на Украину (гл. XXI, ст.16. «... у таго разбойника за первой разбой после пытки отрезать правое ухо, а в тюрьме сидеть три годы, а животы его дати в выти исцом, а ис тюрьмы выимая его, посылати в кайдалах работати всякое изделье, где государь укажет. А как он в тюрьме три годы отсидит, послати в Украинные городы»). За второй разбой он лишался жизни (гл. XXI, ст. 17. «А будет разбойника поймают на разборе другие, и его потому же пытать в иных разбоях. Да будет он повинится только в дву разбоях, а убийства хотя и не учинил, и его за другой разбой казнити смертию, а животы его отдать в выть исцом.»). Уничтожение, порча чужого имущества наказывались не менее жестокими наказаниями. Поджигатель подвергался огню (гл. II, ст. 4 «А будет кто умышлением и изменою город зажжет, или после того зажигальщик изыман будет, и сыщется про то его воровство допряма, и его самого зажечь безо всякого милосердия «). Убытки от пожара выплачивались виновником (гл. X ст. 224.), но не умышленный пожар не влек за собой никаких взысканий (гл. X, ст. 226). Завладение чужим имуществом наказывалось кнутом, недельною тюрьмой и пенею. Беглые наказывались тем, что возвращались во владение их хозяина.
Цели наказания по Соборному Уложению различны. Во-первых, не чужды цели, которыми руководствовалась власть времен Русской Правды - это возмездие и имущественные выгоды. Принцип наказания, который присущ Уложению 1649 года с большою основательностью есть возмездие, внешнее или материальное, то есть воспроизведения в состав наказания состава преступления, или лишение преступника того блага, которого он лишил другого. Принцип материального соответствия наказанию преступления можно видеть в казни сожжением за поджог, в залитии горла расплавленным металлом за фальшивомонетчество. Тот же принцип материального возмездия появляется в направлении казни на тот орган, которым совершается преступление: за кражу - отсечение руки, за лжепресягу - урезание языка. Именно этим началом внешнего возмездия объясняется в некоторых случаях явное нарушение внутреннего соответствия между тяжестью преступления и тяжестью наказания. Но принцип материального возмездия не может считаться не только единственным, но и главным принципом. Вторая цель наказания, унаследованная из Русской Правды это имущественные выгоды. Сюда нужно отнести только те виды наказания, которые избраны и установлены по имущественным соображениям, то есть пеня, конфискация, ссылка.
Этими двумя древнейшими целями отнюдь не исчерпываются карательные задачи: напротив, уголовное право по Соборному Уложению отличается от уголовного права Русской Правды и судебных грамот именно новыми карательными задачами чисто государственного характера. Эти задачи состоят в защите общества от преступников и преступлений. Такая обширная задача может быть осуществлена различными способами. С большей основательностью указывают на устрашение, как главную цель наказаний по Соборному Уложению: «чтоб иным на то смотря не повадно было так делать».
Принимая во внимание пропорциональное отношение, друг к другу видов наказания мы можем признать одним из главных принципов наказания - лишение преступника средств повторить преступление. К указанной цели ведет, прежде всего, предложение об исправлении самого преступника; государство только тогда прибегает к бесповоротным карам, когда общество признает преступника неисправимым.

4. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII века

Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII века связано с развитием военно-уголовного права и различных его составляющих (в том числе института военно-уголовных наказаний).
В допетровский период российское военно-уголовное право существовало наравне с общеуголовным и соответствовало развитию военной организации общества. В России тогда не существовало регулярной армии, а задачи комплектования войска разрешались посредством огульного приема на военную службу людей в случае непосредственной угрозы со стороны других государств. Развитие основных институтов государства и усиление центральной власти обусловили кардинальные изменения в военной организации общества. Ко времени царствования в России Ивана IV относится период возникновения первых постоянных воинских частей - стрелецких полков. На данном этапе были разработаны нормативные акты, регулирующие круг служебных обязанностей и персональной ответственности военнослужащих и должностных лиц войска, что в итоге привело к возникновению института военно-уголовных наказаний. В период реформ Петра I и последующего их развития были сделаны попытки кодификации военно-уголовных норм. Прежде всего, они представляли собой желание законодателя перенести в российское право иностранные законы, согласованные с реальностями жизни русской армии. 30 марта 1716 года Петром I был утвержден первый военно-уголовный закон. Артикул воинский был заимствован из иностранных источников, а именно в основу его были положены шведские артикулы Густава Адольфа. В артикуле содержались толкования каждой статьи.
В 17-18 веках, суды, при разборе уголовных дел руководствовались Соборным уложением 1649г., новоуказными статьями о разбойных, татейных делах и убийствах 1669 года и последующим законодательством. Новая систематизация уголовно-правовых норм была произведена Петром I при создании Артикула воинского в 1716 года.
Кодекс состоял из 24 глав, разделенных на 209 артикулов (статей), и был включен в качестве части второй в Воинский устав. Артикулы содержали основные принципы уголовной ответственности, понятие преступления, цели наказания, положения о необходимой оборон, и крайней необходимости, перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств.
За преступления, как например, измена, уклонение от воинской службы, невыполнение приказания и др., предусматривались жестокие наказания - битье кнутом, шпицрутенами, ссылка на каторгу или смертная казнь. Артикул включал текст военной присяги, в которой упор сделан на осознание важности исполнения воинского долга, сохранения верности знамени, соблюдение твердой воинской дисциплины.
Артикул служил главным военно-уголовным кодексом для лиц военного звания в течении 150 лет; многие статьи этого закона на протяжении долгих лет входили в свод военных постановлении; данный нормативно-правовой акт имел влияние на гражданское законодательство, повторялся во многих статьях свода общих законов 1882 года; были переработаны не только шведские, но и артикулы Австрии, Дании, Франции современные Петру и более ранние, 17 века.
Изложим наиболее опасные деяния для господствующего класса по данным Артикулам.
Преступлением по Артикулу - являлось общественно-опасное деяние, причинявшее вред государству. Преступления разделялись на умышленные, неосторожные и случайные. Данное положение можно проиллюстрировать на примере артикула 87 и толкования к нему. «С свечею и с огнем имеет всяк в своей квартире осторожно и бережно ходить, и ежели каким небрежением и винностию офицерскою или салдатскою пожары в квартирах учинятся, тогда виноватый в том имеет убыток по судейскому разсуждению заплатить, и сверх того по разсмотрению наказан быть. А ежели учинится сие с умыслу, тогда виноватый в том наказан будет, яко зажигалщик. А буде же невинно и от неосторожности внезапно: тогда оный от наказания свободен быть имеет. Ибо о внезапном случае никто ответу дать не должен».
Серьезные наказания предусматривались за религиозные преступления. «Артикул 3. Кто имени божию хулению приносит, и оное презирает, и службу божию поносит, и ругается слову божию и святым таинствам, а весьма в том он обличен будет, хотя сие в пиянстве или трезвом уме учинится: тогда ему язык роскаленым железом прожжен, и потом отсечена глава да будет».
Уголовная ответственность наступала только при совершении умышленных и неосторожных проступков. Преступление делилось на статьи: умысел, покушение на преступление. Также вводилось наказание за недонесение о свершившемся правонарушении. «Артикул 5. Ежели кто слышит таковое хуление, и в принадлежащем месте благовременно извету не подаст, оный имеет по состоянию дела, яко причастник богохуления, живота или своих пожитков лишен быть».
В ряде случаев законом устанавливалось наказание уже за умысел (например государственные преступления). Покушение на преступление могло быть оконченным и неоконченным. Так, в соответствии с артикулом 19: «Есть ли кто подданный войско вооружит или оружие предприимет против его величества, или умышлять будет помянутое величество полонить или убить, или учинит ему какое насилство, тогда имеют тот и все оныя, которыя в том вспомогали, или совет свой подавали, яко оскорбители величества, четвертованы быть, и их пожитки забраны».
К смягчающим обстоятельствам относились: состояние аффекта, душевная болезнь, малолетство преступника, служебное рвение, в пылу которого совершено преступление.
Неведение и давность, состояние опьянения, прежде бывшее смягчающим вину обстоятельством, стали относиться к отягчающим обстоятельствам. Так, например, предусматривалось довольно жесткое наказание как для офицеров, так и для солдат, в случае их появление на богослужение в пьяном виде. «Артикул 11. Когда офицер при молитве пьян явится, а чрез оное пиянство другим соблазн учинит: тогда оный имеет в первые и вдругоредь арестом у профоса наказан, а в третие на несколько времяни от службы отставлен, и рядовым учинен быть. Артикул 12. А рядовой, которой в таковом же образе обрящется, имеет быть в железа посажен». Еще более жестокое наказание предусматривало пьянство во время несения караульной службы.
Законодатель вводил понятие крайней необходимости и необходимой обороны. Преступления совершенные при этих условиях не наказывались. Так, например, в соответствии с артикулом 156: «Кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякаго наказания свободен».
Институт соучастия в преступлениях был недостаточно разработан. Соучастники обычно наказывались одинаково, независимо от степени виновности каждого.
Текстуальный анализ Воинских артикулов 1716 года свидетельствует о следующих видах преступлений, включенных законодателем в данный нормативно-правовой акт: -Религиозные преступления: чародейство, идолопоклоничество, богохульство, несоблюдение церковных обрядов, церковный мятеж. -Государственные преступления: умысел убить или взять в плен царя, оскорбление словом монарха, бунт, возмущение, измена и т.д. -Должностные преступления: взяточничество, казнокрадство, неплатежи налогов и др. -Воинские преступления: измена, уклонение от службы или вербовки, дезертирство. неподчинение воинской дисциплине и т.д. -Преступления против порядка управления и суда: срывание и истребление указов, подделка печатей, фальшивомонетничество, подлог, лжеприсяга, лжесвидетельство. -Преступления против благочиния: укрывательство преступников, содержание притонов, присвоение ложных имен и прозвищ, с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение нецензурных речей. -Преступления против личности: убийство, дуэль, нанесение увечий, побои, клевета, оскорбление словом и др. -Преступления против нравственности: изнасилование, мужеложество, скотоложество, двоеженство, прелюбодеяние, занятие проституцией.
Главными целями наказания по артикулам являлись устрашение, возмездие, изоляция преступников и эксплуатация труда преступников. Основными видами наказаний были: смертная казнь, телесные наказания, подразделявшаяся на членовредительство, клеймение и болезненные; каторжные работы, тюремное заключение; лишение чести и достоинства, имущественные наказания. Артикулы также предусматривали церковное покаяние - наказание, заимствованное из церковного права. Наказание назначалось в соответствии с сословной принадлежностью преступника. Казни совершались публично, о них предварительно сообщалось.
Петр I приказал руководствоваться артикулами во всех судах. Исключительное внимание было уделено законодателем институту наказания. Впервые были определены цели и задачи наказания, которые заключались в возмездии за содеянное, устрашении правонарушителя и народа, ограждении общества от преступника, предупреждении преступлений путем ликвидации субъекта, приведения его в физическую непригодность или возникновение у него страха перед наказанием.
Смертная казнь при Петре I получила более широкое применение, нежели в законодательных актах более раннего периода. Она была предусмотрена за совершение большого спектра правонарушений (за оскорбление фельдмаршала, уклонение от военной службы, нарушение правил караульной службы). Зачастую уголовное наказание походило на расправу над осужденным, нежели на какое-либо государственное принуждение. При этом следует учесть, что сама по себе строгость уголовного закона в силу исторических причин не повлекла массовых казней после принятия Устава. В то время шло интенсивное строительство городов, страна участвовала в нескольких войнах, а смертные приговоры зачастую заменялись принудительным трудом на возведении всякого рода фортификационных сооружений и гражданских объектах («извлечение выгод из преступника»). Устанавливая наказания, законодательство петровского периода, преследовало цели привлечение осужденных на многочисленные государственные стройки и т.д.
В законе была предусмотрена возможность применения большого количества калечащих наказаний, уродовавших осужденных физически (вырывание ноздрей, клеймение, прожжение языка, отсечение суставов, руки, пальцев, носа, ушей, языка), а так же телесных наказаний (битье шпицрутенами, кнутами, батогами, розгами и меньками).
Однако уже в то время в законе появляются такие виды наказаний, которые в общих чертах напоминают цивилизованные формы уголовной репрессии (ссылка, изгнание со службы, публичное извинение, политическая смерть, тюремное заключение). Это в основном связано с главенством введенной Петром I сословной и персональной подсудности, последняя из которых существовала до не давнего времени.
Воинский устав был прогрессивным шагом в процессе кодификации и унификации как уголовного права России в целом, так и военно-уголовного наказания в частности. Однако он имел ряд существенных недостатков, поскольку отличительными свойствами наказания в петровскую эпоху были: а) отсутствие индивидуализации наказания, в силу чего нередко карались близкие родственники преступника; б) крайняя неопределенность законодательных формулировок, в результате чего невозможно было определить вид наказания (например: «под опасением жестокого наказания», «под опасением государева гнева и жестокого истязания», «быть в казни», - Устав воинский, артикул 78); в) отсутствие равенства всех перед законом, что объяснялось сословным духом эпохи (нижние чины могли быть подвергнуты любому наказанию, а в отношении высших чинов телесные наказания не применялись); г) мучительность уголовных наказаний (законодательство Петра I абсолютизировало и исключительную меру наказания - смертную казнь). Так, из 209 артикулов Устава воинского смертную казнь предусматривал - 101. В них были определены совершенно мучительные виды смертной казни: четвертование, колесование, повешение, отсечение головы. К ним можно добавить и расстрел (аркебузирование), заливание горла расплавленным металлом, сожжение. Кроме того, суд мог установить форму наказания по своему усмотрению. В практике было членовредительство: отсечение рук, ушей, пальцев, вырывание ноздрей, клеймение. Все это приносило не только страшные физические страдания, но и делало осужденных изгоями общества.
Следует иметь в виду то, что законодатель пытался создать устрашающую совокупность наказаний, с помощью которых оградить интересы царствующего дома, державы, войска от разного рода посягательств. Интересы личности физические и экономические, отходили на второй план. Отсутствовало понятие индивидуализации уголовного наказания. Многие наказания были однородными, так как между ними практически не содержалось существенных различий (например, содержание в душной и грязной тюрьме через несколько месяцев приводило к смерти даже здоровых людей, что, в принципе, было равносильно смертной казни). Отсутствие элементарных правил и норм обращения с осужденными приводило к произволу со стороны лиц исполняющих наказание.
Все эти недостатки карательной системы государства были, в первую очередь, обусловлены эпохой становления российской империи, реформированием государства, заменой «стрелецкой» армии на регулярную, ломкой патриархального уклада жизни России. Превалирование в Уставе воинском Петра I карательно-устрашительной функции наказания, явилось, на наш взгляд, следствием средневековых традиций и пережитков. Дальнейшая история развития института уголовного наказания свидетельствует о постепенном смягчении как системы наказаний в целом, так и отдельных видов наказаний.


Заключение

Вся совокупность законов и правовых обычаев древних славян создала основу довольно развитой системы древнерусского права, куда вошли обычаи, княжеское законодательство (уставы), переработка текстов Русской Правды, нормы византийского канонического права. Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является Русская Правда.
Общее понятие преступления по Русской Правде заключается в том, что преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления - «обида». Соответственно этому строится и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода преступлений - против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Но в уголовном праве начинает проявляться классовая природа феодального права, встающего на защиту господствующего класса и пренебрегающего интересами трудящихся. Это видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступает при анализе объекта преступного посягательства (разные виры).
Система наказаний Русской Правды еще довольно проста и мягка. Здесь сказывается недостаточное обострение классовых противоречий, свойственное раннему феодализму. Высшей мерой наказания был поток и разграбление (убийство, изгнание, продажа). Но сущность этой меры не совсем ясна. Следующей по тяжести мерой наказания была вира, назначавшаяся только за убийство. До второй половины XI в. в качестве наказания за убийство применялась кровная месть, отмененная в Русской Правде сыновьями Ярослава Мудрого. За основную массу преступлений наказанием была так называемая продажа - уголовный штраф. За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда, применялись специфические церковные наказания - эпитимьи.
В Псковской и Новгородской судных грамотах и древнейших уставных грамотах излагаются уголовные постановления, весьма сходные с постановлениями Русской Правды.
Русскую Правду можно определить как кодекс частного права - все ее субъекты являются физическими лицами. Кодекс строился по казуальной системе, законодатель стремился предусмотреть все возможные жизненные ситуации. Частный характер древнего права проявился и в сфере уголовного права.
В первом общероссийском «великокняжеском» Судебнике 1497 года нашли применение нормы Русской Правды, обычного права, судебной практики и литовского законодательства. Главной целью Судебника были распространение юрисдикции великого князя на всю территорию централизованного государства, ликвидация правовых суверенитетов отдельных земель, уделов и областей. Учреждая свои судебные инстанции, московская власть некоторое время вынуждена была идти на компромиссы. Судебник стал прежде всего «инструкцией» для организации судебного процесса.
В следующем Судебнике 1550г. («царском») расширяется круг регулируемых центральной властью вопросов, проводится определенно выраженная социальная направленность наказания, усиливаются черты розыскного процесса. Регламентация охватывает сферы уголовно-правовых и имущественных отношений. Закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления (холопы). Значительно определеннее устанавливаются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются виды вины.
Под преступлением судебники понимают прежде всего нарушение установленных норм, предписаний и вместе с тем, воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства. Усиление центральной власти обусловило развитие форм внесудебной, внеправовой расправы («облихование»). Появляется понятие «крамола»-антигосударственного деяния. Можно констатировать появление в законе понятия государственного преступления, которое было неизвестно Русской Правде.
К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда. Развитие денежной системы породило такой состав преступления, как фальшивомонетничество. В группе преступлений против личности выделяются квалифицированные виды убийства. В группе имущественных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды.
Система наказаний по судебникам усложняется, формируются новые цели наказания: основными становятся устрашение и изоляция преступника. Целью властей становится демонстрация их всесилия над обвиняемым, над его душой и телом. Судебники 1497 и 1550 гг. предусматривали применение смертной казни уже по 10 видам преступлений. Телесные наказания применялись как основной или дополнительный вид. Судебник 1550 года впервые регламентировал пытку. В качестве дополнительных наказаний часто применялись штрафы и денежные взыскания. Размер штрафа варьировался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего.
Преступление и наказания по Судебникам XV-XVI веков – это, прежде всего, наказания за нарушение установленных норм, предписаний, а также воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.
Соборное Уложение 1649 года исторически и логически служит продолжением предшествующих кодексов права - Правды Русской и Судебников, знаменуя вместе с тем более высокую ступень феодального права, отвечавшего новой стадии в развитии социально-экономических отношений, политического строя, юридических норм, судоустройства и судопроизводства Русского государства. Как кодекс права Уложение 1649 года во многих отношениях отразило тенденции дальнейшего процесса в развитии феодального общества.
В Уложении 1649 года уточнено понятие «преступления» как противление царской власти и правопорядка, установленного государством, и даны стадии преступления: умысел, покушение на преступление и совершение преступления. Впервые в истории русского законодательства дана классификация преступления (антигосударственные, против церкви, уголовные, гражданские правонарушения). По систематике преступлений и их правовой квалификации Соборное Уложение - несомненный шаг вперед. Из уголовных преступлений большее внимание уделено убийству. Санкция определялась в зависимости от наличия умысла или его отсутствия, социального положения преступника и потерпевшего и место совершения преступления (в церкви, в царском дворе или вне этих мест). Увечье, побои членовредительство наказывались физически, не исключая принципа талиона (эквивалентного возмездия), а также возмещение бесчестья. Крупнейшим преступлениями считались разбой и татьба. Разбой, как более опасный вид преступления, наказывался суровее, чем татьба.
Соборное Уложение 1649 года пошло по пути дальнейшего наращивания устрашающего начала наказания и процесса его исполнения, ярко выраженной мести преступнику за совершенное деяние. Ведущими видами наказания являлись смертная казнь, телесные наказания, в том числе членовредительские, тюремное заключение и ссылка.
В период реформ Петра I и последующего их развития были сделаны попытки кодификации военно-уголовных норм. Прежде всего, они представляли собой желание законодателя перенести в российское право иностранные законы, согласованные с реальностями жизни русской армии. Систематизация уголовно-правовых норм была произведена Петром I при создании Артикула воинского в 1716 года. 209 статей (артикулов) содержали основные принципы уголовной ответственности, понятие преступления, цели наказания, положения о необходимой оборон, и крайней необходимости, перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств. Данный нормативно-правовой акт имел влияние на гражданское законодательство, повторялся во многих статьях свода общих законов 1882 года.
Преступлением по Артикулу - являлось общественно-опасное деяние, причинявшее вред государству. Преступления разделялись на умышленные, неосторожные и случайные. Уголовная ответственность наступала только при совершении умышленных и неосторожных проступков. Неведение и давность, состояние опьянения, прежде бывшее смягчающим вину обстоятельством, стали относиться к отягчающим обстоятельствам.
Основными видами наказаний были: смертная казнь, телесные наказания, подразделявшаяся на членовредительство, клеймение и болезненные; каторжные работы, тюремное заключение; лишение чести и достоинства, имущественные наказания. Артикулы также предусматривали церковное покаяние - наказание, заимствованное из церковного права.
Наказание назначалось в соответствии с сословной принадлежностью преступника. Впервые были определены цели и задачи наказания, которые заключались в возмездии за содеянное, устрашении правонарушителя и народа, ограждении общества от преступника, предупреждении преступлений путем ликвидации субъекта, приведения его в физическую непригодность или возникновение у него страха перед наказанием.
Смертная казнь при Петре I получила более широкое применение, нежели в законодательных актах более раннего периода. Она была предусмотрена за совершение большого спектра правонарушений. В целом, законодатель пытался создать устрашающую совокупность наказаний, с помощью которых оградить интересы царствующего дома, державы, войска от разного рода посягательств. Интересы личности физические и экономические, отходили на второй план.
В общем развитие уголовного права указанного периода характеризовалось процессом закрепления привилегий феодалов. В рассматриваемых юридических документах открыто провозглашался принцип неравноправия различных классов феодального общества.


Список использованной литературы

1. Веселовский С.Б. Владимир Гусев - составитель Судебника 1497 года //Исторические записки.- 1939.- № 5.- С. 43-54.
2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. -Ростов-на-Дону: Издательство «Феникс», 1995.- 278 с.
3. Герберштейн С. Записки о Московии. - М.: Наука, 1988.- 289 с.
4. Греков Б. Д. Киевская Русь.- М.: Госполитиздат 1953.- 378 с.
5. Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного.- М.: Наука,1960.- 256 с.
6. Исаев И. А. История государства и права Росси: Полный курс лекций. - М.: Юристъ, 1996.- 389 с.
7. История отечественного государства и права. Ч.1: Учебник /Под ред. О. И. Чистякова. - М.: Изд-во МГУ, 1992.- 412 с.
8. История политических и правовых учений: учебник для вузов /Под ред. О. Э. Лейста.- М.: Юрид. лит., 1997.- 367 с.
9. История телесных наказаний с России.- Харьков: Харьковск. книж. изд-во, 1992.- 218 с.
10. Кузьмин-Караваев В.Д. Военно-уголовное право. - СПб.: Питер, 2001.- 456 с.
11. Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России.- М.: Наука.- 245 с.
12. Памятники русского права. Вып. 6. Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года.- М.: Наука, 1957.- 478 с.
13. Развитие русского права в XV - первой половине XVI в. - М., Юрид. лит., 1988.- 213 с.
14. Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве XV-XVII вв. М.: Юрист, 1995.- 289 с.
15. Российское законодательство X-XX вв.: В 9 т. Т. 1-4. - М.: Юридическая литература, 1986.
16. Спасович В. Учебник уголовного права. - СПб.: Питер, 2001.- 369 с.
17. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1.- М.: Юрист, 1994.- 469 с.
18. Толкаченко А.А. Становление и развитие системы исполнения уголовных наказаний в России (военно-пенитенциарные аспекты). - М.: Норма, 1997.- 389 с.
19. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы 14-15 вв. Ч.2. - М.: Наука, 1951.- 475 с.
20. Черепнин Л.В. Судебники 15-16 вв. - М.-Л.: Изд. Академии наук СССР,
1952.- 423 с.
21. Шмурло Е. Ф. Курс русской истории: Возникновение и образование русского государства (862-1462).- СПб.: Алетейя, 2000.- 567 с.
22. Штамм С.Ю. Судебник 1497 года. -М.: Наука, 1955. – 267 с.




Данные о файле

Размер 51.12 KB
Скачиваний 174

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar