ГлавнаяКаталог работИстория → Быт и нравы французского королевского двора 16-17 век
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Быт и нравы французского королевского двора 16-17 век

Содержание


Введение……………………………………………………………………...3
1. Французский королевский двор: придворные, интриги, особенности быта………………………………………………………………………………...5
2. Культурные веяния и исторические события времени правления Валуа и выводы об особенностях быта и нравов королевского двора Валуа……………………………………………………………………………...13
3. Какие изменения внесли в жизнь королевского двора первые Бурбоны…………………………………………………………………………..25
4. Двор блестящего Людовика XIV: мифы и действительность………..31

Заключение………………………………………………………………….37
Список использованной литературы……………………………………...38


Введение

Тема нашей работы охватывает время 16-17 века, когда Францией управляли представители, вначале, династии из рода Валуа, затем из рода Бурбонов, принадлежавшие старейшей династии Европы – династии Капетингов.
До 1328 года Францией правят прямые наследники Гуго Капета. Последнему прямому потомку Гуго - Карлу IV наследует Филипп VI, принадлежащий к ветви Валуа, которая также относилась к династии Капетингов. Династия Валуа будет править Францией до 1589 года, когда на престол взойдет Генрих IV из династии Капетингов ветви Бурбонов. Самые яркие представители династии Валуа – Франциск I (укрепил основы абсолютизма во Франции) и мать королей Екатерина Медичи, на время жизни которой падает известная многим Варфоломеевская ночь; самое внушительное правление представителей династии Бурбонов – это правление Людовика XIV.
Правление Валуа и правление Бурбонов отличалось своими амбициями, историческим и культурными событиями времени и, соответственно, традициями королевского двора.
Актуальность изучения темы мы видим в анализе повседневной жизни и традициях королевского двора, потому что данный анализ позволяет глубже понять исторические события внутренней жизни Франции 16-17 веков.
Источниками по данной теме служат мемуары и высказывания современников, которые были доступны нам в разнообразных исторических исследованиях.
В советское время тема повседневной жизни не считалась достойной рассмотрения, но со временем, благодаря и переводной литературе и новым исследованиям, мы можем сделать попытку рассмотрения темы под следующим углом зрения, например, насколько был связан французский королевский двор с жизнью страны в целом, его, двора, влияние на культурную жизнь страны?
Цель работы – изучить французский королевский двор 16-17 веков в его развитии.
Задачи:
1.Дать общую характеристику структурных составляющих французского королевского двора;
2.Описать особенности жизни двора Валуа на фоне исторических и культурных событиях времени (16 век);
3. Показать новые веяния в жизни двора при первых Бурбонах;
4. Рассмотреть фасад и изнанку двора короля-солнца Людовика XIV/



1. Французский королевский двор: придворные, интриги, особенности быта

Описание традиций и структуры королевского двора мы находим как в отечественной литературе так и в работах иностранных историков.
Придворным считался человек имевший право доступа ко двору, то есть человек, который имел возможность по собственной воле посещать двор правящего монарха. Иногда это было специальной привилегией. Но чаще всего речь шла о людях, которые занимали определенные придворные должности.
При наборе людей на придворную службу исходили из двух критериев.
С одной стороны, монарх стремился к тому, чтобы ему служили наиболее знатные и влиятельные дворяне королевства. Это подчеркивало его авторитет и позволяло держать их под контролем. С другой стороны, монарх старался окружить себя максимально надежными и преданными людьми. Однако наиболее преданными сюзерену были люди максимально обязанные ему своим положением, т.е. маловлиятельные без его поддержки.
Возвышение различных выскочек вызывало гнев аристократов, претендующих на ключевые посты. Это могло компенсироваться преданностью и деловыми способностями выдвиженцев. Но иногда и ослабляло позиции самого монарха, поскольку отдаляло его от влиятельных союзников.
С другой стороны, засилье влиятельных феодалов могло привести к ослаблению монарха, поскольку реальная власть переходила к ним. На практике, монарх обычно стремился соблюдать определенный баланс и максимально подчинить себе всех придворных. Понятно, что большую роль здесь играли как общая политическая обстановка, так и способности правителя оценивать людей.
Во Франции в 16 веке ключевые позиции занимали в первую очередь аристократы, и попытки короля Генриха III выдвинуть на ключевые посты своих любимцев (миньонов) привела к ослаблению позиций самого монарха.
Реально придворных набирал глава той службы (или малого двора), где они собирались служить. Затем он подавал документ на утверждение королю. Последний вполне мог не утвердить ту или иную кандидатуру.
Обязательным условием было безупречное дворянское происхождение. Придворный мог начать свою карьеру с низов (например пажей), а мог поступить сразу на важную должность. Человек мог устроиться при дворе еще в юношеском возрасте или начать службу довольно пожилым человеком.
На практике огромную роль при поступлении и службе при дворе играли связи. Влиятельные придворные стремились максимально усилить свое значение, добиваясь назначения своих сторонников на различные должности. Помощь при получении таковой должности имела очень большую цену.
Обычный придворный выполнял свои обязанности только 4 (позднее 3) месяца в году. Затем его сменял другой. В остальное время придворный имел право присутствовать при дворе. Т. е., он имел право пройти во дворец и присутствовать на определенных церемониях, а также участвовать в светской жизни дворца. Это давало возможность общаться как с королем, так и с другими влиятельными лицами.
Для того чтобы быть принятым ко двору, недостаточно было быть дворянином или даже аристократом. Возможность появляться при дворе имел довольно строго описанный круг лиц. Во-первых, это те, кто имел должности при дворе. А также их супруги. Во-вторых, это чиновники высшего ранга - государственные секретари (аналог министров), губернаторы и т.д. В-третьих, иностранные послы и члены их свиты. В-четвертых, купцы, имевшие звание поставщиков двора.
Право присутствия при дворе не означало, что человек может посещать все церемонии и бывать везде. Это регулировалось строгими нормами этикета. Спорные вопросы решал обер-церемонимейстер.
Для того, чтобы стать своим человеком при дворе, необходимо было хорошо знать этикет и все его детали. Так, уровень наклона головы при поклоне строго контролировался и зависел как от положения того, кто кланялся, так и кому кланялись. Причем все это варьировалось не только исходя из титулов и званий, но и конкретного положения при дворе и взаимоотношения между этими людьми.
Большую роль играло умение хорошо танцевать. И хотя сами танцы были не слишком сложными, не следует забывать, что придворные выполняли их в пышных, но не слишком удобных костюмах. Головные уборы при этом никто не снимал.
Мужчины, естественно, не расставались с оружием, а дамы носили широкие юбки. Умению танцевать, как и фехтованию, нужно было довольно долго учиться. Преподавателями традиционно выступали итальянцы.
По незнанию человек мог нанести оскорбление и поломать себе карьеру, а то и жизнь. Неприличное поведение обычно служило поводом для дуэли. Причем при дуэли право выбора оружия имел тот, кого вызывают.
Поэтому знание этикета позволяло не только произвести хорошее впечатление, но и давало возможность довести соперника до белого каления, выставив его полным недотепой, а то и навязав дуэль на своих условиях.
Право доступа ко двору высоко ценилось. Оно открывало перед человеком возможность общаться и влиять на монарха и его окружение. Быть принятым при дворе и иметь там должность означало наличие очень высокого статуса в глазах окружающих. Оно давало возможность, причем довольно реальную, влиять на решение различных вопросов, начиная от издания законов и назначения на различные должности и заканчивая получением различных пенсий и т.д. Придворные обычно намного лучше, чем остальные, были осведомлены о планах и намерениях монарха и других влиятельных лиц.
Простая информация о пристрастиях, привычках и интересах важных персон, которой владели придворные, позволяла им намного проще проворачивать различные дела. Ведь решение вопросов во многом зависело от того кто их предлагал. Особенно это касалось назначения на различные должности.
Никакой налаженной системы учета кадров и какого-либо принципа, по которому человека могли назначить на тот или иной пост (типа выслуги лет) не существовало. Поэтому находящийся в фаворе придворный мог продвигать свою кандидатуру намного более успешно, чем человек со стороны. Нередко на важные посты назначались люди, которые этим раньше не занимались.
Не следует забывать, что придворный пользовался намного большим авторитетом и возможностями, чем обычный дворянин.
Для достижения успеха придворные стремились повлиять на монарха. Они стремились донести до него необходимую информацию в выгодном для себя свете. Ко лжи прибегали редко, поскольку это было очень рискованно. Наиболее эффективным было сообщить лишь ту часть информации, которая была выгодной. Нередко передавались различные слухи и сплетни. Очень эффективным средством была подача информации в необходимый момент. Иногда стремились создать у монарха соответствующее настроение. Часто стремились не повлиять на монарха не напрямую, а создавая у него определенный настрой по отношению к различным событиям или людям.
Так, стремясь не допустить замужества королевы, могли подговорить ее дам рассказывать ей о своих проблемах в семейной жизни.
Еще одним эффективным средством давления на монарха была подача информации из вроде бы различных источников. Например, несколько придворных, по виду даже враждующих друг с другом, могли сообщать монарху о том, что его министр проводит неудачную политику. Эта многократно повторенная информация как бы дублировалась, создавая у последнего эффект всеобщего мнения по данному вопросу.
Влиятельные придворные стремились максимально ограничить доступ к монарху, чтобы контролировать всю информацию, на основе которой он принимает решения. Также очень эффективным методом было отвлечь внимание нужного человека, переключив его внимание на другие дела. По отношению к монарху это могло проявляться в стремлении поощрить его развлечения, чтобы у него не оставалось времени на решение серьезных вопросов.
Иногда соперники стремились удалить конкурентов от двора. Это могла быть как ссылка, так и назначение на важный пост, который требовал отсутствия при дворе.
Стремясь добиться успеха придворные объединялись в различные группировки, которые стремились усилить свое значение. Обычно их называли партии того или иного лица, по имени их лидера. Нередко существовала партия королевы-матери или определенного министра. Иногда знаменем такой партии выступал один человек, обычно представитель царствующей фамилии. Но фактическим лидером мог являться другой человек, обычно его доверенное лицо. С другой стороны могли возникать и группировки, объединяющие группу лиц примерно одного положения.
При существовании придворных группировок большую роль играли семейные связи. Нередко основу придворной группировки составлял определенный род.
Следует учитывать, что наиболее крупные и сильные группировки обычно не ограничивались только придворными. Они обычно включали в себя различных чиновников, военных и просто влиятельных людей, которые стремились заручиться влиятельными сторонниками при дворе. Поэтому вражда между различными придворными партиями нередко отражалась на проведении военных операций, дипломатических переговоров и т.д. Понятно, что если человек шел в гору, то количество его сторонников резко увеличивалось, и наоборот.
С другой стороны, люди все время менявшие покровителей не слишком ценились. А учитывая жесткую конкуренцию при дворе, сторонники проигравшего не всегда могли заручиться поддержкой победителя. Поэтому многие группировки были относительно стабильными организациями.
Естественно, что придворные стремились заручиться поддержкой наиболее влиятельного лица, всячески стремясь быть подальше от тех, чье значение падает. Но возможности мгновенно поменять союзников появлялись не всегда.
Изредка встречались и одиночки, сознательно не примыкавшие к определенным партиям. Иногда вражда между группировками приводила к открытым вооруженным столкновениям, как в форме стычек, так и дуэлей.
Некоторые группы лиц иногда играли при дворе особую роль. Это фавориты, астрологи, шуты и ближние слуги короля.
Фавориты – это лица, к которым монарх испытывал особое доверие. Их можно разделить на две группы. Первые - это люди, которые состояли с монархом в близких отношениях (любовники или любовницы).
Наиболее известны фавориты французских королей. Поскольку короли обычно женились по государственным соображениям, а нравы при французском дворе были достаточно вольными, то иногда монарх практически заводил вторую семью. Следует отметить, что во Франции фаворитки практически получали официальный статус и признание. Но во многих других странах, например в Испании, такие отношения не афишировались, хотя королевские бастарды обычно признавались и делали хорошую карьеру, обычно по линии церкви.
Вторую группу составляли люди, которым монарх доверял настолько, что они практически выполняли его функции по управлению страной.
Такова была роль практически всех фаворитов. Имея подчас огромное влияние, они полностью зависели от расположения суверена.
Иногда особого положения при дворе могли добиться мастера своего дела. Это могли быть художники, скульпторы, ювелиры, певцы.
Покровительство людям искусства свидетельствовало о высоком вкусе мецената. С другой стороны, эти люди оставались представителями низких профессий, зависящими от того, смогут ли они угодить вкусам заказчика.
Астрологи, алхимики и т.п. и отношение к ним также зависело от того, смогут ли они найти себе покровителя. Следует учесть, что привычная нам наука и оккультные доктрины еще не были четко разделены. Для 16 века характерно уважение к этим наукам и их представителям со стороны очень многих влиятельных лиц. Поэтому при дворе нередко встречались представители этой профессии. Но иногда не стоило забывать и о об инквизиции.
Шуты как необходимые персонажи того времени во множестве водились при дворе. Часто среди них было много карликов. Их юмор нередко был довольно грубым. Следует учесть, что шуты вовсе не имели гарантии неприкосновенности. Поскольку обычно они были из простонародья, их вполне могли избить, даже походя. С другой стороны, если им удавалось заслужить покровительство какого-нибудь влиятельного лица, они могли очень хорошо устроиться.
Иногда при дворе могли находиться близкие к королю люди из простонародья. Это могла быть его кормилица, камердинер и т.д. Но все же почти всегда все близкие к королю лица были дворянами, имевшими свой ранг в придворной иерархии.
Французский двор этого периода представлял из себя уже сформировавшийся институт. Он во многом наследовал традиции и организацию бургундского и бретонского дворов 15 в. На его развитие большое влияние также оказали и традиции современного ему испанского двора. Впрочем, он сам прошел определенный путь развития.
Следует учитывать, что кроме основного двора существовали еще и так называемые «дома» членов королевской семьи. Это могли быть дворы королевы матери, братьев короля, и его детей. Каждый из членов королевской семьи имел свой двор, представлявший обычно уменьшенную копию королевского двора.
Такие дома имели намного менее многочисленный состав, чем королевский двор, но также оплачивались из казны и их члены считались придворными. Положение того или иного двора и его членов напрямую зависело от положения его хозяина. Нередко они враждовали между собой. Особенно часто шла вражда между королевским двором и двором наследника престола.
Практически двор был самой важной «тусовкой» своего времени. Периодически устраивались различные балы, маскарады и т.д. Праздновались дни рождения, свадеб приемов послов и т.д. При дворе нередко существовал театр.
Вообще именно собрание в одном месте большого количества богатых людей, имеющих много свободного времени и денег, благотворно воздействовало на создание театров.
Именно при дворе получил большое распространение балет. В балете при дворе обычно участвовали не профессиональные актрисы и актеры, а самые знатные дамы, вплоть до королев. Такие представления выливались в огромные празднества, и многие знатные сеньоры грешили тем, что соревновались в составлении балетов. Например, по приезде ко двору Генриха Бурбона один вельможа сочинил балет, в котором шла борьба между демонами (их танцевали гугеноты) и ангелами (католиками) за души юных дев (коих представляли прекрасные дамы, и, в частности, Маргарита Валуа и Мадам де Сов). В итоге победа, естественно, осталась за «силами света», хотя юному королю Наварры удалось утащить за собой в ад хорошенькую Шарлотту.
Двор был безусловным законодателем моды того времени. Следить за модой означало в то время знать, что носят при дворе. Следует учесть что мода того времени менялась также часто, как и сейчас. Быть придворным означало быть одетым по последней моде, независимо от того, шла она придворному или нет.
При дворе активно играли в различные игры. Безусловно, большой популярностью пользовались карты, кости и шахматы. Днем часто играли в лапту (предшественница тенниса). Также устраивались игры в кегли, шары (нечто вроде крикета) и т.д. В то время лучший (а иногда и единственный театр) обязательно давал представления при дворе.
При дворе нередко организовывались крупные охоты, различные турниры (в 16 в). Здесь же нередко завязывались самые различные отношения, от романтических союзов и любовных отношений до выгодных браков.
Таким образом, к 16 веку королевский двор представлял собой сложную иерархию, которую составляли придворные, они же высшие чиновники государства, они же особо приближенные короля, они же его свита, спутники при развлечениях и повседневной жизни. Во Франции утверждается постепенно абсолютная монархия и центром двора становится король и исходящие его милости.
В то же время, королевский двор сохраняет наследие прошлого – это кочующий двор, короли которого не стремятся жить на одном месте, но по традиции объезжают страну со своей многочисленной свитой.


2. Культурные веяния и исторические события времени правления Валуа и выводы об особенностях быта и нравов королевского двора Валуа


Переход короны в 1328 году к Валуа, может быть, не был бы воспринят как начало новой династии (новый король был двоюродным братом покойного), если бы не был связан с решением принципиального вопроса, допустимо ли передавать престол через женщин. Дочь французского короля Филиппа IV Изабелла была английской королевой, матерью английского короля Эдуарда III, и именно к нему, в его дом Плантагенетов, должна была перейти французская корона, если бы на этот вопрос был дан положительный ответ. Англо-французские разногласия вылились в Столетнюю войну 1337-1453 годов.
Именно при Валуа кристаллизуется французское династическое право, жестко регламентирующее нормы престолонаследия. Прежде всего, для него характерен так называемый «салический принцип» - абсолютное исключение женщин из числа возможных наследников. Эта важная особенность гарантировала Францию от перехода трона к династиям иностранного происхождения, от передачи короны через женщин - зятьям, внукам, племянникам; исключалось наследование трона незаконными детьми или их потомством (что допускалось, например, во всех пиренейских государствах). Даже могущественный Людовик XIV не мог поколебать это правило в пользу своих бастардов. Трон передавался законным прямым наследникам (сыну, внуку, правнуку), при отсутствии таковых - следующему по старшинству брату или его наследникам; наконец, при угасании целой ветви - старшему представителю следующей по близости к основному стволу рода капетингской ветви. Наконец, король не мог приблизить восшествие на трон своего преемника - отречение от престола не допускалось.
Таким образом, севший на трон король был «вынужден» править до самой смерти, а подданные были «вынуждены» мириться с его правлением.
Сильным испытаниям «салический принцип» подвергся в 16 веке в непредвиденной обстановке, созданной Реформацией. Династия Валуа прекратилась в связи с убийством Генриха III в период Религиозных войн. Последним отпрыском рода Валуа была Маргарита (1553-1615), первая жена (в 1572-99) Генриха IV Бурбона (король в 1589-1610), который стал наследником престола в 1589 году, ввиду пресечения всех старших ветвей рода, он оказался гугенотом , королем Наварры. Но мог ли быть французским королем еретик? Против этого решительно выступала Католическая лига. Этот запутанный узел развязал сам Генрих Наваррский, перейдя в 1593 году в католичество, и признанный после этого всеми своими подданными королем.
Людовик XII Французский (1462 - 1514), король с 1498, нуждаясь в сильной армии и укреплении своего положения во Франции, провёл ряд реформ по реорганизации войска и упорядочению суда, налогообложения, монетной системы. До вступления на престол будущий король вел традиционную жизнь представителя знатного дома: турниры, пиры, мотовство и распутство, и имел связанные с ними финансовые проблемы. Позже он проявил себя, серьезно и эффективно управляя Нормандией. Финансовое положение страны, которое застал Людовик, было отчаянным. Итальянская авантюра Карла VIII опустошила казну. Но все же Людовик отказался от шага, который был бы вполне понятен в этой ситуации — не стал обременять население новыми налогами. Напротив, он даже пошел на их снижение на 200 000 ливров. Образ жизни короля после новой женитьбы, на Анне, постепенно изменился. Он оставил свои многочисленные любовные связи. По сравнению с двумя предшественниками Людовика, при которых налоги постоянно росли, это было достижением, и народ его оценил. Улучшение дорожной сети благоприятствовало торговле, товарообмен между областями расширялся. Увеличилось разнообразие выращиваемых в сельском хозяйстве культур, расцвели ремесла.
Общий стиль правления Людовика не отличался от стиля его предшественников. Вместо Генеральных штатов он ограничивался собраниями представителей знатного дворянства, собраниями сословий с более ограниченным кругом участников. С делами по управлению государством он справлялся с помощью ближайших советников.
Людовику наследовал Франциск I Французский (1494 - 1547), король с 1515. Политика Франциска I была направлена на превращение Франции в абсолютную монархию. В 1532 присоединил Бретань. Главным органом управления государством король сделал королевский совет, ввел в провинциях генеральных наместников и контролировал деятельность губернаторов, ограничил права парламентов, слил доходы королевского домена с государственными налогами значительно увеличив последние. В 1539 издал эдикт Виллер-Котре, запретивший стачки и союзы подмастерьев. Франциск увлекся культурой итальянского Возрождения. Его замки украшаются лучшими мастерами из Италии, последние годы своей жизни в Амбуазе проводит Леонардо да Винчи. Начиная с правления Франциска I во Франции появляются последователи Реформации. В 1535 и 1540 гг король издал эдикты о преследовании кальвинистов как еретиков. В 1545 году организовал массовое уничтожения вальденсов.
У Франциска I не было постоянной резиденции, он кочевал по всей стране вместе с двором и домашним хозяйством. Этот вид кочевой «королевской власти» не был нетипичным для того времени, однако он отражал недостаточную функцию Парижа как столицы. Придворное общество при Франциске I удвоилось по сравнению с эпохой Людовика XII и возросло на 600-1000 человек. Когда двор был в полном составе, для его передвижения требовалось примерно 18000 лошадей. И это прежде всего потому, что везли настенные ковры, мебель, золотую и серебряную посуду, палатки и многое другое. Из-за постоянных проблем с расквартированием король при возможности жил в собственных замках. Это было удобнее, поскольку тогда он имел в распоряжении прислугу в непосредственной близости от себя. Если, например, Франциск останавливался в аббатстве или на постоялом дворе, его свита была вынуждена искать себе приют поблизости или ставить палатки.
Тяготы придворной кочевой жизни довелось испытать на себе и Бенвенуто Челлини после его приезда к Франциску I. В автобиографии он по этому поводу пишет: «Теперь мы должны были следовать за двором, и это было непрекращающееся мученье. Ибо за королем постоянно следует кортеж из двенадцати тысяч лошадей, и это самое меньшее; потому что, когда в мирное время весь двор в сборе, то это составляет более восемнадцати тысяч человек, и среди них более двенадцати тысяч всадников. Иногда мы приезжали в такие места, где едва ли было два дома, и на манер цыган ставились хижины из холста, и мне часто приходилось много страдать».
В течение всей жизни Франциск I регулярно объезжал свое королевство. Был также обычай торжественного вступления короля в отдельные города, так называемый радостный въезд. Во время своих турне Франциск I посещал церкви и монастыри, инспектировал крепости, замки и гавани. При случае он давал волю страсти к охоте. Английский посланник Энтони Броун писал об этом Генриху VIII в августе 1527 г.: «Сообщаю Вашему Величеству, какому времяпрепровождению предается французский король: большую часть времени он проводит на охоте, и в день, когда охотится, он трапезничает где-нибудь в лесу в восемь часов утра вместе со своей свитой и егерями, пахнущими дичью, и таковая лежит перед ними на столе... И после того как он решил, какую дичь он хочет убить, он садится на коня и пускается вскачь и никогда не промахивается, делая смертельный выстрел... Ложе короля всегда следует за ним на охоте, и когда дичь убита, он отправляется в близлежащий дом, где устанавливается его кровать, и отдыхает там три или четыре часа...».
Содержание придворного штата стало обременительным и дорогостоящим. Поэтому Франциск I ускорил строительство замков. Это относится к замкам Луары, Фонтенбло, а также к Лувру в Париже.
Блуа, замок, принадлежавший его первой жене Клотильде, он распорядился расширить. Моделью фасада служила работа Браманте в Ватикане.
В Шамборе, расположенном южнее Блуа, был построен замок в стиле итальянского Ренессанса. Это относится к отделке крыши, а также к плану, который был позаимствован у виллы Поджио в Кайано, построенной Джулиано да Сан Галло для Лоренцо Медичи. Возможно, архитектором Шамбора был Доменико да Картона, ученик Джулиано да Сан Галло. Во всяком случае, известно, что он в 1531 г. предложил королю деревянную модель. Замки Луары, правда, проигрывали от того, что находились очень далеко от Парижа.
Строительная деятельность короля распространилась и на этот город. Он начал строительство в Лувре, а также воздвиг в Булонском лесу Мадридский замок и Сен-Жер-мен-ан-Ле.
С 1528 г. Франциск I усиленно занялся перестройкой средневекового замка Фонтенбло. Парижский каменщик Жиль де Бретон построил новый вход, «золоченую дверь», длинную галерею и два жилых корпуса. В работах участвовал также итальянский архитектор Себастьяно Серлио. С 1531 г. внутренняя отделка выполнялась итальянцем Джованни Баттисто Россо из Флоренции и Франческо Приматиччо из Мантуи, учеником Джулиано Романо.
Франциск I долго не задерживался в замках Луары и Фонтенбло. Обычно он один месяц в году жил в Париже, в большинстве случаев зимой или весной. Париж сохранил свое огромное политическое и властно-правовое значение уже потому, что там заседал парламент, который ратифицировал любой законодательный указ.
Если посмотреть на придворное окружение Франциска I, то становится ясно, что женщины играли важную роль в жизни короля. Сказанное относится к любовнице короля Анне д'Эйли, герцогине д'Этамп, к сестре короля, к его матери. Если рассматривать ближайших советников короля, то бросается в глаза, что они были людьми различных политических взглядов.
Франциск I не только собирал вокруг себя выдающихся гуманистов, но и поддерживал науки. По итальянскому образцу он основал Академию классических языков, «королевских преподавателей» — королевские кафедры греческого и древнееврейского языков, позже дополненные такими дисциплинами, как математика, латынь и арабский. Это конкурировавшее с Сорбонной учреждение было предшественником «Коллеж де Франс». Однако королю не удалось привлечь к своей академии такого выдающегося гуманиста, как Эразм Роттердамский.
В начале своего правления в 1516 г. король заключил конкордат с папой Львом X, который предоставил ему ряд важных прав по отношению к французской церкви. Так, он имел право созывать Синод, распоряжаться церковными доходами, предоставлением приходов, взиманием церковных десятин. Набожность Франциска I была традиционной, чисто внешней. Но в своем неприятии еретиков и «лютеран» он был непреклонен. Франциск I был противником Реформации, которая с 1519 г. проникла в его королевство и уже в 1521 г. была официально осуждена Сорбонной. Противоборство короля, его советников и парламента с этим движением достигло первой наивысшей точки и имело далеко идущие последствия.
Внутри страны Франциск I достиг укрепления королевской власти, увеличив эффективность имевшихся учреждений. Усилие короны ощутили уже современники. Это означало, например, что высшие правительственные чиновники полностью зависели от королевской воли. Наибольшие изменения Франциск I осуществил в области финансовой администрации. Осуждение в 1523 г. высшего финансового чиновника Жака де Самбланке послужило для короля поводом, чтобы подчинить королевскому контролю казначейство, центральное отделение, куда стекались все доходы королевства: доходы от государственных доменов, подати (талья), налоги на продукты (эды), соляной налог (габель) и доходы от продажи должностей. Для упрощения взимания податей королевство было разделено на 16 финансовых округов.
«Раннеабсолютистское правление» Франциска I было несовместимо с властью дворянства и существованием больших ленов. Уже при его предшественнике Людовике XII закончились междоусобные войны. Но только Франциск I лишил могущества последних крупных владельцев ленов герцогов Бурбонских.
Представители французского дворянства при Франциске I все больше превращались в свиту короля и добивались должностей при дворе. К тому же итальянские войны, хотя и на короткое время, открыли для них новое поле деятельности. Призыв вассалов «всех до одного» больше не осуществлялся, а основой французской кавалерии стали сформированные из дворян «отряды по наведению порядка, или жандармерия», включавшие «легкую кавалерию». Генрих II (1547-1559 гг.) сменил на троне своего отца в 1547 году.
Практически вся история Франции 16 века была связана с религиозными войнами. Начавшаяся в Германии реформация сразу же получила отклик во Франции. Но здесь ее поддерживали пока лишь в крупных городах студенты университета, ремесленники, подмастерья. Новый этап наступил в 40-х годах 16 века, когда в королевстве начали распространяться идеи Жана Кальвина - французского реформатора, бежавшего в Женеву, ставшую со временем столицей нового вероучения - кальвинизма. Оно объединило купцов и предпринимателей, дворян и образованных чиновников. Кальвинисты отличались нетерпимостью к инакомыслящим, будь то паписты-католики или атеисты.
В 1547 г. королем стал Генрих II. Он, как и его предшественник, считал, что предающий старую религию, предаст и короля. При нем большим влиянием пользовалось семейство Гизов, герцогов Лотарингских. Франция оказалась втянутой в новый виток нескончаемых войн за итальянские земли. Союзником короля выступил римский папа. Во многом этим объясняется усиление гонений на еретиков.
Тем не менее число гугенотов (от нем. Eidgenossen - товарищ, так называли себя швейцарские реформаторы) росло с каждым днем. Под их знамена стекались аристократы, оттертые от трона безродными Гизами (лотарингцы не состояли в прямом родстве с королем); сеньоры, лишенные королевской администрацией былой феодальной власти; горожане, недовольные ростом налогов и потерей былых вольностей.
Денег на войну с Испанией не хватало, и после длительных переговоров в 1559 г. был заключен мир. Франция лишилась всех своих итальянских завоеваний, в страну вернулись тысячи озлобленных дворян, не получивших ни земель, ни жалованья и готовых вновь взяться за оружие: оппозиция набирала силу. Закончив войну, король намеревался расправиться с внутренними врагами. Но случилось непредвиденное: во время турнира по случаю бракосочетания его дочери с испанским королем Генрих II был смертельно ранен обломком копья. Религиозные войны стали неотъемлимой частью французской жизни.
Королевские замки Луары – главная культурная достопримечательность эпохи Валуа. Луара разделяет Францию на юг и север. Французские короли, полюбив этот район за климат и пейзаж, превратили долину Луары в сердце королевства в 15 - 16 веках.
В 12-14 веках весь север страны, включая Париж, попал под власть англичан, и тогда Орлеан и другие города на Луаре стали бастионами французского королевства. По окончании Столетней Войны и следовавших за ней Итальянских походов, в стране, наконец, воцарился мир. Суровые древние крепости уже не были нужны как оборонительные сооружения, тем более, что с появлением артиллерии самая неприступная стена защищала не более, чем хрупкая скорлупа.
Начало пребывания королевских особ в Долине Луары датируется 29 марта 1418 г., когда наследник ( будущий Карл VII) укрылся от преследователей в замке Бурже. Момент наивысшего расцвета Долины Замков приходится на 16 век, эпоху французского Возрождения и религиозных войн, дворцовых интриг и кровавых заговоров.
С 1515 по 1585 г., в царствование последних пяти представителей династии Валуа, короли Франции Франциск I , его сын - Генрих II и его внуки - Франциск II , Карл IX и Генрих III, покидая Париж, не имели постоянной резиденции, а перемещались вместе со своим двором от замка к замку. Именно тогда древние крепости перестраиваются в прекрасные дворцы. Долина Луары становится средоточием искусств. Туда стекаются (в основном из Италии) художники, ремесленники, краснодеревщики, органные мастера, декораторы. Франциск 1 купил у Леонардо да Винчи Джоконду за 4000 дукатов и привлек его ко двору. Великий мастер занимался не только живописью, но и изобретал удивительные машины, руководил гидротехническими работами и устраивал грандиозные спектакли с иллюминацией и фейерверками во время королевской охоты. Королевские празднества отличались блеском и великолепием, строительство - грандиозным размахом.
Практически каждый из десятков луарских замков чем-то знаменит, и с ним связаны интересные события. Конечно, описать в одной работе их все невозможно. В настоящее время хорошо сохранились и отреставрированы королевские замки Амбуаз, Шамбор, Шенонсо, Блуа и Шомон.
Расцвет Амбуаза наступает уже в 16. в период правления Франциска I . Здесь, в «роскошном замке», как назвал его король, были подписаны важнейшие соглашения: мирные договоры с королями Испании и Англии, конкордат с Папой. В это время в Амбуазе завершается строительство крыла дворца, начатого еще при Людовике XII и капеллы Сент -Юбер ( в ней покоится прах Леонардо да Винчи).
Блуа - прекрасный ансамбль дворцовой архитектуры, в котором гармонично совмещены стили разных эпох. В конце 14 века графство было продано боковой ветви королевского дома, и с приходом к власти Людовика XII (отпрыска этой ветви) Блуа становится королевским городом и значительную часть 16 в. является столицей королевства.
Король начинает реконструкцию замка своих предков. Крыло Людовика XII относится к стилю пламенеющей готики (15-16 в.). Название происходит от характерного для поздней готики декоративного мотива в виде язычков пламени. Изящное здание из камня и кирпича, широкие окна, балконы, лоджии, прогулочные галереи, обеспечивающие доступ света и воздуха, очень глубокая и изысканная лепнина, обильный скульптурный декор - все придает замку особое очарование.
Жемчужиной замка Блуа по праву считается крыло Франциска I. Фасад выполнен в готическом стиле, но его декоративное убранство уже совершенно новое. Окна, обрамленные пилястрами, выступающий широкий карниз с несколькими рядами великолепной резьбы по камню, фронтоны, люкарны с нишами и фигурками амуров - все это проявления итальянского влияния. На фасаде повсюду повторяется рельефная эмблема короля - саламандра. Главное же украшение фасада - парадная, богато декорированная ажурная винтовая лестница, заключенная в восьмигранной выступающей башне.
В апартаментах этого корпуса расположен рабочий кабинет Франциска I. Он сохранил свой оригинальный декор - 237 роскошно орнаментированных деревянных панелей. Комната знаменита потайными стенными шкафами, которые Дюма называл шкафами ядов, хотя что именно прятала там Екатерина Медичи, до сих пор неизвестно. С этим же крылом связан один из ключевых моментов французской истории - убийство в 1588 году Генрихом III своего могущественного соперника герцога Гиза.
Шенонсо - совершенно волшебный замок-мост на реке Шер. «Замок шести женщин», жемчужина Возрождения. На руинах старой крепости, от которой остался только средневековый донжон, по приказу королевского интенданта Тома Бойе с 1513 по 1521 гг. возводится замок в стиле Возрождения с выступающими угловыми башнями, соединенными друг с другом вестибюлями со стрельчатыми сводами. Между этажами - не винтовые лестницы, характерные для более ранних построек, а широкие, с прямыми пролетами. Строительство поглощало огромные средства и растянулось на многие годы. После смерти Бойе король отбирает замок у его вдовы, Катрин Бойе, первой из шести женщин, с которыми связана история поместья, и тогда Шенонсо становится владением Франциска I, который изредка посещал дворец в узком кругу приближенных.
Короля привлекали главным образом великолепные охотничьи угодья. Но для его наследника, Генриха II , замок стал любимой резиденцией. Знаменитая фаворитка нового короля Диана де Пуатье, в течение всей его жизни имела на него огромное влияние. Вопреки всем законам, запрещавшим отчуждать собственность Короны, он подарил ей Шенонсо. Диана де Пуатье предпринимает работы по благоустройству поместья, включая перепланировку парка и фруктового сада, предварительные работы по постройке моста через реку Шер.
После внезапной гибели на турнире Генриха II , королева-регентша Екатерина Медичи возвращает Шенонсо в королевскую собственность, предоставив Диане де Пуатье взамен замок Шамбор. По приказу королевы на мосту через реку возводится двухэтажная галерея, передние и задние фасады которой прорезаны чередующимися окнами, ризалитами, люкарнами. Замок преображается, разбивается новый сад, строятся новые служебные помещения, в нем часто устраиваются невероятно пышные празднества.
Интерьер замка поражает роскошью и великолепием. На первом этаже расположены комнаты Дианы де Пуатье, Екатерины Медичи, часовня, спальня Франциска I. Внизу помещается кухня с сохранившимся старинным оборудованием. На втором этаже можно посмотреть вестибюль Катрин Брисоннэ, Спальню Пяти Королев ( двух дочерей Екатерины Медичи - Элизабет де Франс и Маргариты Валуа, и ее невесток - Марии Стюарт, Елизаветы Австрийской, Луизы Лотарингской) и комната фаворитки Генриха IV Габриэль д’Эстре. На третьем этаже расположены спальни Екатерины Медичи и знаменитая Черная комната, в которой поселилась после убийства в 1589 г. Генриха III его безутешная вдова Луиза Лотарингская. Печальная красота этой комнаты никого не может оставить равнодушным.
Шамбор - строительство этого наиболее монументального замка Ренессанса началось при Франциске I в XVI в. После Итальянских походов он находился под сильным впечатлением шедевров архитектуры Северной Италии и мечтал о замке, сочетающем в себе стиль итальянского Возрождения с французскими традициями.
С крутого поворота подъездной аллеи внезапно взору открывается сказочный лес башен и башенок. Строгая красота и воздушность огромного ( 156х 170 м.) замка производит незабываемое впечатление. Но больше всего Шамбор известен своей двойной винтовой лестницей, поражающей гармоничностью и законченностью линий. Этот тип лестницы, хотя и имеет отношение к средневековым традициям, отличается от них своим оригинальным разделением на два не соединяющихся друг с другом витка с многочисленными открытыми проемами.
Шомон - замок интересен сочетанием старинной крепости с дворцом эпохи Возрождения. В одной из башен расположен кабинет и обсерватория Руджери - придворного астролога Екатерины Медичи. По преданию, именно здесь королева узнала от звезд о печальном будущем своих сыновей - Франциска II, Карла IX и Генриха III, о закате династии Валуа и о переходе короны Франции к Бурбонам.
16 столетие – время подъема национальных государств. Судьба Французского королевства, как никакая другая, это доказывает. Не раз враги осаждали столицу и даже вступали в Париж, не раз страна оказывалась в лапах экономического кризиса и политических смут, гражданских войн. Но Франция не только «выживала», она жила, – и как ярко, как красиво жила! Это было время расцвета французской культуры, хотя она еще в немалой степени питалась идеями, принесенными из-за Альп, из пышно угасавшей ренессансной Италии. Вся первая половина 16 века прошла в борьбе французов и испанцев за обладание итальянскими территориями.
Французы остались, вероятно, самыми прилежными учениками маэстро итальянского Возрождения. Умирающий Леонардо на руках Франциска Первого – вероятно, самый яркий символ союза двух великих культур.
Французское Возрождение – быть может, не такое утонченное и одухотворенное, как итальянское. В нем больше брутального жизнелюбия и в то же время чисто придворной, салонной «красивости». Но это естественно: средоточием культурной жизни во Франции был королевский двор, самый пышный, веселый, распутный и полный интриг в тогдашней Европе. Его называли «кроваво-шелковым». Екатерина Медичи – жена Генриха Второго и мать трех других королей (Франциска Второго, Карла Девятого и Генриха Третьего) организовала из придворных красавиц «летучий отряд», который использовал любовные утехи как способ слежки. Один итальянец назвал французский двор настоящим борделем, – впрочем, забыв, что сама-то идея принадлежала его соотечественнице.
В 16 веке при дворе окончательно устанавливается политическая система, в основе которой – королевская постель. Король считается главой нации и источником власти, королева – дарует стране будущего монарха (между прочим, при стечении придворных масс обоего пола), а официальная фаворитка (по сути, вторая жена) осуществляет связи двора с широкой французской общественностью. Монархия была блестящая и вместе с тем еще вполне народная по духу: в большом зале королевского дворца Фонтенбло по пятницам устраивали балы для местных крестьян. Столь же демократичны были и нравы двора, к которому допускались тогда, по сути, все хорошо одетые люди.
Особое отношение у французов тех лет было к любви (ее культ) и к гигиене (ее почти полное отсутствие). Личный переносной стульчак считался предметом роскоши, его обивали шелком и бархатом, и этикетом вовсе не возбранялось принимать посетителей, сидя на этом троне естественных отправлений. Ночной горшок как предмет кокетства и похвальбы, – до этого в Европе больше никто и никогда не додумывался!
На таком-то вот разукрашенном стульчаке и нашел свой конец последний представитель династии Валуа – Генрих Третий, а с ним и весь французский 16 век.
Итак, век правления Валуа – это время, когда кристаллизуется французское династическое право, когда страну раздирают религиозные войны, когда во Франции расцветает наследие итальянского Возрождения. Двор Валуа – это двор интриг, страстей, войн, непокорных подданных, несдержанных в своих страстях. Увлекающихся итальянским искусством: музыкой, танцами, архитектурой.




3.1.Какие изменения внесли в жизнь королевского двора первые Бурбоны

Генрих IV за время своего правления сознательно не изменял общественных структур Франции, тем не менее под влиянием его политики они начали существенно преображаться. Нет никаких признаков того, что он ставил под вопрос традиционную роль и функции дворянства. Он не желал решающего влияния герцогов и пэров на государственные дела, которые были исключительной прерогативой короля и его приближенных. В общем, он видел в дворянстве, принадлежность к которому чувствовал всю жизнь, ведущую, неотъемлемую, с военной точки зрения, силу своего государства. Поскольку это дворянство нужно было защищать от себя самого, Генрих IV принимал соответствующие меры, например, издал эдикт, запрещавший дуэли, и без большого успеха настаивал на его исполнении. В этом смысле Ришелье был его учеником.
Правда, между королем и дворянством были расхождения, причины которых крылись в уже давно ощутимом кризисе французского (да и всего европейского) дворянства на исходе 16 и в первой половине 17 века. Король был глубоко убежден в общественном значении дворянства, но он не хотел его видеть на важных постах в Совете, а в городах и провинциях Франции приставлял к дворянским губернаторам контролирующих и надзирающих лиц. Это вызывало недовольство дворян и поддерживало их готовность к бунтам, от которых не было избавлено правление Генриха IV.
И еще одно тяжело ударило по старинному дворянству: продажа и наследование должностей. Генрих IV и Сюлли поощряли и то и другое. Старинное дворянство критиковало продажу должностей. Оно видело опасность в том, что многие «новые люди» из низов постепенно продвинутся в дворянство, и будут размыты древние сословные границы. Даже видные члены королевского Совета во главе с Белльером вели борьбу с системой и поддерживали традиционные государственно-правовые ценности французской монархии. Каждая должность, говорили они, исходит от короля как верховного законодателя страны, она может предоставляться на основе чести и квалификации, а не за деньги путем торговли.
Сопротивление обеих групп не имело успеха. Решение Генриха и Сюлли значительно способствовало распространению торговли должностями в абсолютистской Франции и, в сущности, внедрило наследование должностей. Это был неизбежный и необратимый процесс в монархии, которая уже давно решила идти путем бюрократизации, то есть увеличивать число чиновников не представителями высших сословий, работающими на общественных началах, а путем привлечения совершенно нового персонала.
Торговля и продажа должностей в следующие десятилетия дали значительную прибыль короне, и она была вынуждена по фискальным причинам создавать новые должности и продавать их. Из набранных таким способом чиновников (служащих) выросла прочная социальная опора монархии; правда, эти служащие из-за того, что должность являлась их собственностью, обладали большой степенью самостоятельности, однако были принципиально настроены на лояльное отношение к короне, как к гаранту их должности (и ее материальной ценности).
Так французское ренессансное общество при Генрихе IV постепенно меняло свое лицо. Дворянство, прежде всего высшая аристократия, доминирующая сила в век религиозных войн, окончательно уступило но значению государственной администрации. «Новые люди» начали овладевать положением и занимать ключевые позиции в центре, регионах, городах и общинах. Эти люди по своему происхождению были буржуа. Вырисовывались контуры нового сословия, судейского дворянства, которое надолго стало социальным базисом монархии Бурбонов.
После смерти Генриха IV наследником стал девятилетний Людовик XIII (1601-1643 гг.). Центральной политической фигурой в это время стала его мать, королева Мария Медичи, которая затем заручилась поддержкой епископа Люсона, Армана Жана дю Плесси (он же герцог, кардинал Ришелье), который в 1624 году стал наставником и представителем короля и фактически управлял Францией до конца жизни в 1642 году.
При Ришелье окончательно были побеждены протестанты после осады и взятия Ла Рошели.
В основу своей политики Ришелье положил выполнение программы Генриха IV: укрепление государства, его централизация, обеспечение главенства светской власти над церковью и центра над провинциями, ликвидация аристократической оппозиции, противодействие испано-австрийской гегемонии в Европе. Людовик XIII в политике ограничивался только поддержкой Ришелье в его конфликтах со знатью. Людовик XIII заботился о королевском авторитете и старался отгородиться от личностно-интимных влияний, стало ясным в его отношении к супруге и фаворитам. Его жена Анна Австрийская с самого начала и до его смерти была для него непримиримым врагом, «испанкой», перед которой он робел, позволял устраивать у нее домашний обыск и фактически держал ее под арестом. С фаворитами Людовик был не менее суров.
В 17 веке дворянское сословие по-прежнему было главной социальной опорой королевской власти, но одновременно с этим и главным источником беспокойства и смут в государстве. Французское дворянство было крайне неоднородно, начиная от принцев королевской крови, к примеру, Конде и Конти, продолжая герцогами и пэрами, какими являлись де Лонгвиль и д`Аркур, и кончая мелкими, часто обедневшими провинциальными дворянами. Типичным представителем последних был герой Александра Дюма – Шарль де Кастельман де Баац д`Артаньян.
В прошлом остались времена феодальной раздробленности и Католической лиги. Однако бунтарский дух продолжал жить в голубой крови Франции. В своих «Мемуарах» кардинал Ришелье в красках описывает передряги, потрясшие Францию в годы малолетства Людовика XIII. Вот что записал Ришелье о 1610 годе, после смерти Генриха IV: «Дальнейший ход событий показал истинную картину непостоянства французов, даже тех, кто должен был бы проявить наибольшее благоразумие и сдержанность, а также оборотную сторону так называемой верности знати, которая, как правило, ненарушима ими лишь при соблюдении собственных интересов и которая словно флюгер поворачивается туда, откуда им светит выгода». Главными героями этой смуты были Конде, Буйон, Ларошфуко, Гонди. Через каких-то 40 лет, когда на трон Франции взошел малолетний Людовик XIV и разразилась новая гражданская война – Фронда,- ее вождями стали дети и внуки все тех же Конде, Ларошфуко, Гонди и Буйонов.
Во введении к своему «Политическому завещанию» Ришелье писал о своем обещании Людовику XIII «ослабить высокомерие знати». Пусть кардинал и отправил на эшафот некоторых представителей знатных фамилий, но при этом он признавал высокую значимость роли второго сословия.
По его мнению, оно уподоблялось «нерву государства» и рассматривалось как «спинной хребет армии». В годы своего министерства Ришелье, в частности, сожалел об ухудшении экономического положения знати в результате инфляции, связанной с продажей должностей. И сам не раз обращался к королю с просьбой поправить дело. К примеру, предлагал назначать на губернаторские посты, высшие военные и придворные должности только знатных лиц.
В делах, касающихся лично его, Ришелье являл «совершенный пример уважения аристократических ценностей», уделяя много внимания возвышению своего семейства до вершины аристократии, и подражал высшей знати во всем, за исключением ее вздорного политического поведения. Кардинал-герцог приобретал земли, титулы и дворцы, для того, чтобы соперничать с крупными сеньорами, и устраивал браки своих многочисленных родственников с представителями знатнейших фамилий.
А когда кардинал Ришелье умер, многие представители второго сословия, впервые за долгие годы вздохнувшие свободно, тем не менее осознавали неоднозначные последствия этого события и по большому счету опасались будущего без всесильного министра.
Во времена Людовика XIII Ришелье считал, что все лица благородного происхождения, и даже самые знатные из них, не должны участвовать в политических интригах и обязаны быть лояльными по отношению к короне. Однако его позиция была противоположна представлениям французской аристократии о королевской службе, которые она унаследовала от своего феодального прошлого. Вельможи считали себя вассалами короля и рассматривали свою службу у него как частное и добровольное дело. Историк Р. Кнехт отмечает, что дворянин в эпоху Людовика XIII обычно добивался успеха в карьере, поступая на службу к другому, более влиятельному представителю своего сословия. Так, некоторые придворные Людовика XIII стремились связать свою судьбу с беспокойным Месье, братом короля, герцогом Гастоном Орлеанским. История царствования Людовика Справедливого насчитывает до полудюжины серьезных заговоров, в которых кроме его неугомонного брата были замешаны и другие члены королевской семьи - мать короля Мария Медичи и его жена Анна Австрийская.
Отметим еще одну особенность двор. Как писал французский историк Марк Блок в своем фундаментальном труде «Короли-чудотворцы», ни в одну эпоху «квазибожественная сущность королевской власти» и самой особы короля не подчеркивалась так четко и даже, можно сказать, так резко, как в XVII столетии. Вот, например название роялистского памфлета времен Фронды: «Образ Государя, или Славный портрет, на коем изображены Смертные Божества». А вот и другой пример: «Вы суть боги, и если вы умираете, власть ваша пребывает бессмертной». В то время такими словами и столь высокопарным стилем никого было не удивить. Основными источниками, из которых писатели и ораторы того времени черпали свои мысли и идеи для вирш, превозносивших коронованных особ и их родных, были Библия и труды отдельных средневековых авторов.
Одним из таких фирменных секретов французских королей был ореол таинственности, который на протяжении долгих веков рука об руку шел с ними. «Быть монархом, - писал Жан Пьер Крестьен Гони, -- значит организовывать секрет, устанавливать и распространять, сохранять и устранять его, водворять в мире иерархию в соответствии с тем, какое место каждый занимает в этой системе тотальной секретности». Это касалось как фигуры короля, его личной жизни, семьи, так и всего аппарата королевской власти. Полиция и агенты короля строго следили за появлением каких-либо памфлетов, направленных против высочайших особ и их личной жизни. Так, чтобы успокоить Генриетту, герцогиню Орлеанскую, ее первый духовник Даниель де Конак объехал всю Голландию, чтобы скупить 1800 экземпляров памфлета, в котором в красках описывались ее любовные похождения с графом де Гишем. Постоянно приходилось принимать меры для предупреждения скандала, а если он все же разгорался, то всячески старались приглушить его. И главное, ни в каком скандале не должно было звучать имя короля.
Например, Людовик IV как никто умел держать «королевскую марку». Переходя от одной любовницы к другой, Король-Солнце ревностно хранил этот секрет длительное время. Да и вообще, ни один подданный не мог сказать, что королева Франции лишена внимания августейшего супруга.
Период смены династий, начавшийся годами правления Генриха III, и завершающийся Людовиком XIII - это смутное время в истории Франции, ознаменовавшееся гражданскими войнами, крушением вековых традиций и порядков, сформировавшихся за время правления династии Валуа. Но парадоксальным образом эта эпоха завершилась воссозданием утраченного порядка. По мнению автора, немалая заслуга в этом принадлежит кардиналу Ришелье и Людовику XIII. Их политика подготовила блестящую эпоху Людовика XIV.



3.2 Двор блестящего Людовика XIV: мифы и действительность

Двор Людовика XIV, неважно, находился он в мрачном Лувре или блистательном Версале, всегда восхищал современников и будоражил их умы. Дело в том, что доселе ни во Франции, ни в какой другой европейской стране ничего подобного не было. Место, где собираются несколько тысяч человек, устраиваются великолепные балы, празднества, а в центре всего этого находится один человек, одно Солнце. Приправлено все это изысканной речью и взаимной вежливостью, при том, что нравы 17 века были не самыми целомудренными.
Лабрюйер так писал о французском дворе: «Кто видел двор, тот видел все, что есть в мире самого прекрасного, изысканного и пышного; кто, повидав двор, презирает его, тот презирает и мир». Ему вторил Мольер, считающий, что при дворе «ценят только то, что услаждает взор».
Ошибочно думать, что Король-Солнце построил свой сказочный дворец Версаль для себя. Возможно, что таковым Версаль был в 60-е годы, когда королю нужно было уединение и домик для охоты, но когда он задумал резиденцию, то строить ее стал с прикидкой на свое окружение. А это не одна тысяча человек. Причем Версаль не был удобен в плане быта. Комнатушки для придворных были маленькими и тесными, такими, что головой можно было касаться потолка. Во дворце не было эффективной системы отопления, и в суровые зимы там было настолько холодно, что застывала еда, пока ее несли через коридор. «Я не могу понять этих знатных сеньоров, владеющих роскошными домами в Париже и великолепными замками в провинции. Что заставляет их ютиться здесь», - говорила мадам де Ментенон в свою бытность гувернанткой королевских бастардов.
Те, кто хотел приблизиться ко двору, но не имел такой возможности, ревностно старались подражать тамошней жизни. Придворная жизнь особенно прельщала жителей Парижа, которые больше всех остальных грелись в ее лучах. Придворные зрелища воспитывали у зрителей вкус, поддерживали в окружении короля рыцарский дух и выполняли, как все другие стороны придворной жизни, функцию, куда более важную: воспитывали нацию.
В 1682 году король объявил о своем окончательном переезде в Версаль, тем самым заявив о том, что он покидает столицу. Воспротивились этому практически все, вплоть до правительства, которое уговаривало короля отменить приказ о его переселении. Но Людовик был непреклонен, он слишком долго шел к своей мечте.
Со слов Лабрюйера видно, что двор и Париж на протяжении всего царствования Людовика XIV имели тесную связь. Когда король жил в Лувре (1662–1666 годы) или проводил зиму в Тюильри (1666–1671 годы), эти два общества разделяли всего лишь ров, улица, парк. Когда он обосновывался в Сен-Жермене (1666–1673, 1676, 1678–1681 годы) или в Версале (1674, 1675, 1677, 1682–1715 годы), придворные никогда не покидали Париж – в столице у них оставались собственные особняки, где они могли отдохнуть от этикета и поразвлечься в компании друзей или любовниц. Лабрюйер писал, что парижане, «гуляя в парке, производят друг другу смотр: кареты, лошади, ливрейные лакеи, гербы – ничто не ускользает от их любопытства и недоброжелательства; к такому-то они проникаются уважением, такого-то начинают презирать, - все зависит от роскоши выезда».
Придворные несли в Париж свои вкусы, моду, мысли, настроение, все новое, что зарождалось при дворе. Парижане перенимали это, кичась этим и отвергая тех, кто внешне не соответствует воспринятому примеру.
До начала 18 века связующим звеном между двором и Парижем был Месье, брат короля. Прежде всего его ценили при дворе. В 1701 году Сен-Симон писал: «Двор много потерял от смерти Месье, ведь он был его душой, устраивал развлечения, увеселения, а когда уезжал, двор казался безжизненным и застывшим. Он любил большой свет, был приветлив, учтив и этим привлекал к себе многих. У своей матери, королевы, он научился умению держать двор, желал, чтобы тот был многолюден, и преуспел в этом. В Пале-Рояле всегда толпился народ». Парижане тоже любили королевского брата. Его резиденцией был Пале-Рояль, оставленный ему в наследство после смерти матери (1666 год). И он в отличие от короля больше времени проводил в Париже. Месье любил столицу королевства – ее спектакли (именно он до короля являлся покровителем труппы Мольера), церкви, ее проповедников. Чем больше Людовик XIV удалялся от своей столицы, тем больше его брат становился похожим на постоянного посланника, уполномоченного Его Величеством.
Менее тесно двор был связан с провинцией, но та постоянно взирала на то место, где жил король. Фюретьер считал, что «двор хорошо воспитывает провинциалов… это хорошая школа, в которой учатся жизни… провинциалы вскоре освобождаются от налета провинциальности, когда попадают в Париж, ко двору, на службу в армию».
Какой была эта общность, которая воспитывала страну, каким был королевский двор в это время?
Одних современников роскошь королевского двора восхищала, и они дивились ей. Других это богатое убранство раздражало.
Расходы придворного в этот век действительно были велики, несмотря на множество эдиктов против роскоши. Один только придворный костюм являлся большим источником расходов. Жизнь при дворе была многим в убыток.
Придворные Людовика XIV жили, руководствуясь мотивами, которые нам понять сложно, но тогда то, о чем пишет Лабрюйер, было понятно абсолютно всем и не вызывало никаких вопросов. «Этот человек может жить в своем дворце, где есть летние и зимние помещения, но он предпочитает ночевать на антресолях в Лувре; побуждает его к этому отнюдь не скромность». Озадачив современного читателя поведением придворного, Лабрюйер сам и объясняет его: «Покинуть двор хотя бы на короткое время – значит навсегда отказаться от него. Придворный, побывавший при дворе утром, снова возвращается туда вечером из боязни, что к утру там все переменится и о нем забудут». Придворные собираются вместе и, не переставая быть тем, чем они являются, - объясняет психологию окружения короля Э. Канетти в своей работе «Масса и власть», - не забывая о собственном месте и собственных границах, почитают своего господина. Почитание состоит в том, что они (придворные) здесь, вокруг него (короля), при нем, но в то же время не слишком близко к нему, ослепленные им и его страшащиеся, ожидающие от него чего угодно. В этой своеобразной атмосфере, пронизанной блеском, страхом и благодатью, они проводят всю свою жизнь. Ничего другого для них не существует.
Царствование Людовика - время значительного укрепления единства Франции, ее военной мощи, политического веса и интеллектуального престижа, расцвета культуры, вошло в историю как Великий Век.
Создавая свой двор, Людовик XIV желал усмирить французское дворянство. А для того, чтобы держать несколько десятков тысяч человек «в узде», как известно, необходим не только хлеб, но и зрелища. При французском дворе этого было достаточно: маскарады, игры, спектакли, балеты, турниры, балы, охота и т. д.
Король-Солнце ничего не делал просто так. И даже увеселительные мероприятия были инструментом королевской власти и ее пропаганды. Король ясно говорит об этом в своих «Мемуарах»: «Принц и король Франции может рассматривать некоторые вещи не столько как свои собственные развлечения, сколько как развлечения его двора и всего его народа. Есть нации, где величие короля состоит в наибольшей степени в том, что его не дозволяется видеть, что может иметь резоны среди душ, привычных к рабству, которыми управляют с помощью страха; но это не есть дух наших французов и это также далеко от того, чему может научить наша история, ибо если наша монархия имеет некоторую особенность, то это есть свободный и легкий доступ к монарху». На этих праздниках, «съедавших» баснословные суммы, король преподносил себя перед подданными в той роли, которую он сам себе срежиссировал и которая представлялась ему на тот момент актуальной. С годами этот образ менялся и отшлифовывался.
После пестрой и разнообразной моды эпохи Возрождения одежда постепенно снова начинает подчиняться определенным законам, которые диктует стране и своим соседям французский королевский двор, во главе с Королем-Солнцем. Французская мода не только стирает национальные различия, свободно проникая в раздробленную Германию, Италию и Испанию, но и сближает по внешнему виду отдельные сословия. Одежда становится более свободной и легкой и, вместе с тем, сильно декорированной вышивкой, лентами, кружевами и перьями на шляпах. В конце 17 в. в моду на сто лет входят парики, сначала высокие, пышные и разноцветные, затем гладкие и строго белые.
Бурбонам удалось установить режим абсолютной монархии. Но это привело к резкому росту государственных расходов. Если во времена Генриха IV бюджет Франции составлял 20—25 млн. ливров, из которых менее 1/4 тратилось на военные нужды, то в эпоху правления Короля-Солнца бюджет раздуется до 200 млн. ливров, из которых 3/4 будет тратиться на военно-морские нужды, а незадолго до революции он превысит 400 млн., из которых 25 будет тратиться на содержание двора, около 30 — на пенсии аристократам, 45 — на жалование 12 тысяч дворян-офицеров и столько же на жалование 135 тысяч солдат, а остальное уйдет на обслуживание огромного государственного долга.
Безудержный рост расходов требовал резкого увеличения поступлений в казну. Приходилось увеличить налоги, основную тяжесть которых несло на себе третье сословие, налоговое бремя которого возросло с 30—40% валового дохода до 55—65%, при том что налоги с духовенства не превышали 25% дохода, а косвенные налоги с дворянства сокращали его доход всего на 15%.
Правление Короля-Солнца заложило экономические корни французской революции.
Постоянные войны, ведшиеся Людовиком и требовавшие высоких налогов, так же разоряли страну. Его последняя отчаянная борьба со всей Европой (война за Испанское наследство, 1701-1714) завершилась вторжением вражеских войск на французскую землю, обнищанием народа и истощением казны. Страна лишилась всех предыдущих завоеваний. Только раскол среди вражеских сил и несколько самых последних побед спасли Францию от полного разгрома.
Следует упомянуть, что 17 век еще не был веком Просвещения, временем Вольтера, Руссо, Монтескье, Дидро, других французских энциклопедистов 18 века.
В целом, двор Людовика-Солнца представлял собой золоченую клетку для знати, которую дальновидный король удерживал в повиновении политикой хлеба и зрелищ.
Заключение

В нашей работе был рассмотрен французские королевские дворы 16 и 17 веков. Чем же они отличался и чем были похожи двор Валуа и двор Бурбонов.
Исторические тенденции развития и функционирования двора сохраняются в изобилии придворных должностей, которые ведут свое происхождение со средневековья. Одна из таких традиций – кочевание двора – из одной земли в другую, из одного замка в другой. Валуа при этом создали в долине Луары целую сеть роскошных замков в духе итальянского возрождения.
Новая тенденция – постепенная оседлость королевского двора, который окончательно прописался в Версале при короле-солнце.
Далее, обращает на себя внимание бурная жизнь придворных в эпоху Валуа: интриги и религиозные столкновения – становятся повседневностью века, а Варфоломеевская ночь визитной карточкой правления Валуа. При Бурбонах, наоборот, придворные усмиряются и становятся преданными слугами королевского дома. Причины этого, как мы видели, лежат в смене государственности Франции- от феодальной раздробленности к абсолютной монархии.
Внешний вид династий Валуа и Бурбонов – пышный и зрелищный. Там – итальянские моды, здесь парики и кружева. Но опять же идет нивелировка. При Валуа тенденции моды и вкусов диктует Италия, при Бурбонах – развиваются национальные тенденции и сама Франция начинает диктовать культурные вкусы.
Абсолютная монархия достигает пика своего выражения в Версале – сложном дворцовом хозяйстве, в котором посажены на цепь гордые французские аристократы. Зрелищами и подачками король-солнце удерживает возле своей особы бывших фрондеров и их потомков.
Говоря о быте того времени, следует однозначно указать на отсутствие удобств и гигиены, которые были прикрыты показной роскошью, и не ощущались придворными психологически, так как главным для них была жизнь в присутствии своего короля.
Изучение темы повседневности дает нам понимание менталитета эпохи и, в конечном счете, понимание истории народов и стран.
Список использованной литературы

1. Арзаканян М. Ц. История Франции. – М.: Дрофа, 2005. - 474 с.
2. Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и Англии. -М.: Языки русской культуры, 1998. -710 с.
3. Буркхардт Я. Культура Возрождения в Италии. -М.: Юрист, 1996.- 267 с.
4. Клулас И. Повседневные жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения.- М.: Молодая гвардия, 2006. -358 с.
5. Копосов Н.Е. Высшая бюрократия во Франции в XVII веке.- Л.: Наука, 1990.- 234 с.
6. Мериме П. Хроника времен Карла IX.- М.: Худож. лит., 1980.- 213 с.
7. Новоселов В.Р. Дуэль во Франции XVI-XVII вв. // Средние века. -М.- 2001.- Вып. 62.- С.12-34.
7. Пименова Л.А. Дворянство Франции в XVI-XVII вв. // Европейское дворянство в XVI-XVII вв. -М.: Наука, 1997, С.34-41.
8. Французские короли и императоры / под ред. Петера К. Хартманна.- Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.- 457 с.
9. Хеншелл Н. Миф абсолютизма: Перемены и преемственность в развитии западноевропейской монархии раннего Нового времени СПб.: Алетейя, 2003.- 272 с.
10. Шишкин В. В. Королевский двор и политическая борьба во Франции в XVI-XVII веках СПб.: Евразия, 2004.- 288 с.
11. Шишкин В.В. Эволюция французского королевского двора в конце XVI - первой трети XVII в.//Средние века - Вып. 59- М.-1997.- С. 137-155.
12. Шоссиан-Ногаре Ги. Повседневная жизнь жен и возлюбленных французских королей (от Агнессы Сорель до Марии-Антуанетты).- М.: Молодая гвардия, 2003 249 с.
13. Элиас Н. Придворное общество: Исследования по социологии короля и придворной аристократии. -М.: Языки славянской культуры, 2002 368 с.





Данные о файле

Размер 46.08 KB
Скачиваний 143

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar