ГлавнаяКаталог работИстория → Восстание в Петрограде 23-27 февраля 1917 года
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Восстание в Петрограде 23-27 февраля 1917 года

Содержание

Введение……………………………………………………………………...3
1. Предпосылки Февральской революции 1917 года в России……….6
2. Ход событий в Петербурге во второй половине февраля 1917 года……………………………………………………………………………….11

2.1 Середина февраля – 26 февраля 1917 года: умонастроение горожан и период нарастания волнений в городе. Роль большевиков на данном этапе событий…………………………………………………………………………...11
2.2 Восстание в городе 27 февраля: реальные движущие силы и реальные руководители. Итоги восстания для властных структур……………………...19
Заключение…………………………………………………………...……36
Список использованных источников и литературы…………………38


Введение

Февраль 1917 года, когда в России произошла революция, вследствие которой рухнуло самодержавие, до сих пор остается в числе самых противоречивых явлений российской истории и продолжает вызывать споры по различным аспектам толкований данного события. Различные противоречивые мнения современников тех лет настолько очевидны, что последующие публикации на эту тему до сих пор предлагают разнообразные трактовки крупнейшего события в истории Российского государства. Современники считали, что революция неизбежна, но когда начались революционные волнения в Петербурге, политические власти, партии и правительство, включая императора проявили растерянность или недостаточную концентрацию внимания к происходящему. В результате события превратились в стихийные и массовые волнения и представители политических структур попытались каждый использовать ситуацию в нужном для них русле. Эту точку зрения высказывает современная историография.
Советская историография упрощала проблему. Когда в нашей исторической науке господствовала идеологическая линия большевизма , то читателям преподносилась следующая трактовка событий: Революция была неизбежна (что подтверждается объективным анализом фактов о нарастании политического кризиса в стране, о социально-экономическом положении масс). Буржуазия и ее политическая линия не пользовалась поддержкой в народе (что не подтверждается фактами того времени). Буржуазия надеялась на то, что меньшевики и эсеры помогут овладеть народным движением, подчинить его, а после этого они (либералы) смогут реализовать свою политическую программу, продолжить войну (данное утверждение может быть объективным только после тщательного изучения многочисленных источников, которые в наше время становятся доступными широкому кругу исследователей). Эсеры и меньшевики в феврале 1917 года предали интересы восставшего народа (это заявление главенствовало в исторической литературе советского времени). Роль большевиков так же превозносилась.
В действительности ситуация, видимо, была более сложной. В настоящее время, изучая доступные нам многочисленные источники и новейшие монографии, мы можем показать максимально объективное изложение событий, происшедших в Петербурге 23-27 февраля 1917 года.
Из опубликованных источников в нашей работе мы использовали воспоминания современников тех лет – меньшевика Н.Н. Суханова, который оставил «Записки о революции». Н.Н.Суханов (настоящая фамилия Гиммер; 1882-1940) был участником российского революционного движения, экономистом и публицистом, репрессирован и расстрелян в Омске.
Далее нам показался интересен взгляд человека, к которому в февральские дни приходили (или звонили по телефону) много посетителей – знакомых разного социального плана (от кухарки и матроса до представителей образованных слоев) и рассказывали о событиях в городе. Это - З. Н. Гиппиус, которая вела подробный, иногда почасовой дневник. Зинаида Николаевна Гиппиус (по мужу Мережковская (1869-1945) - русская поэтесса и писательница, беллетрист, драматург и литературный критик, одна из видных представителей «Серебряного века» русской культуры. Эмигрантка, умерла в Париже. Ценность дневниковых записей З.Н. Гиппиус в том, что она, находясь в Петрограде, документально точно фиксировала февральские события 1917 года.
Из современников, близких к властным структурам, воспоминания были оставлены В.В. Шульгиным. В. В. Шульгин (1878-1976) - один из лидеров монархического движения в дореволюционной России. Талантливый публицист и оратор, он был заметной фигурой в российской политике. Его воспоминания используются в нашей работе. Весьма востребованы по данной теме и воспоминания П.Н. Милюкова (1859-1943), русского политического деятеля, историка и публициста. Он -лидер Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы), Министр иностранных дел Временного правительства в 1917.
Цель нашей работы: осмыслить основное содержание судьбоносных событий, происходивших в России с 23 по 27 февраля 1917 года.
Задачи работы:
1.Рассмотреть предреволюционную ситуацию в России в период, предшествующий февралю 1917 года;
2. Описать дни нарастания революционных волнений в Петербурге середины февраля по 26 февраля включительно;
3. Показать движущие силы восстания 27 февраля 1917 года.


1. Предпосылки Февральской революции 1917 года в России

В изложении исторических событий принято выделять их предпосылки. В отношении Февральской революции 1917 года в литературе выделяют экономические, социальные и политические предпосылки, первую мировую войну как предпосылку и причину революционных событий, кризис власти как следствие общей нестабильности в стране.
Экономические предпосылки.
Главной причиной революции являлось то, что в России к 1917 году не были решены задачи капиталистической модернизации. В стране отсутствовали условия для свободного развития капитализма в сельском хозяйстве и промышленности. В России сохранялись помещичьи латифундии, многоукладность, неравномерность развития капитализма по районам и отраслям хозяйства, в том числе отраслям промышленности. Государство продолжало опекать целые отрасли промышленного производства, в результате чего последние не могли вести самостоятельно хозяйственную деятельность в условиях рыночной стихии. Даже военная промышленность по своей организации и методам действовала не на капиталистическом, а на полуфеодальных и феодальных основаниях. Господствующими оставались к 1917 году полукрепостнические производственные отношения в деревне.
Политические предпосылки.
К 1917 году в России сохранялась абсолютная монархия при отсутствии конституционного строя, реально действующих политических свобод. В стране не сформировалась развернутая социальная структура, характерная для развитых буржуазных государств. В силу этого сохранялась незрелость политического движения, политических партий и общественных организаций. Привилегированным сословием оставалось дворянство, сила которого базировалась на крупном помещичьем землевладении. Буржуазия, в том числе финансовая и монополистическая, не имела полноты политических прав и лишь допускалась царизмом к участию управлением государством.
Первая мировая война.
Революция выросла на волне социально-экономического кризиса, связанного непосредственно с первой мировой войной. Затраты на войну достигли 30 млрд. рублей, что было в три раза выше доходов казны за это время. Война разорвала связь России с мировым рынком. Общий государственный долг возрос за это время в четыре раза и составил в 1917 году 34 млрд. рублей. Разрушение железнодорожного транспорта обострило проблему обеспечения городов сырьем, топливом, продовольствием. По этой же причине промышленные предприятия срывали военные заказы. В стране произошло сокращение посевной площади, вызванное мобилизацией более 47% трудоспособного мужского населения в армию и реквизицией для военных нужд более трети крестьянских лошадей. Валовые сборы зерновых в 1916-1917 гг. составили 80% от предвоенных. В 1916 г. армия потребляла от 40 до 50% зернового хлеба, обычно поступавшего на рынок.
Накануне февральских революционных событий З.Н Гиппиус в своем дневнике от 22 февраля писала: «С хлебом, да и со всем остальным, у нас плохо. А в общем - штиль».
Страна переживала одновременно сахарный голод (его производство сократилось со 126 млн. до 82 млн. пудов; были введены карточки и твердые цены), трудности в снабжении мясом (основной фонд скота Европейской части России сократился на 5-7 млн. голов, цены на мясо выросли на 200-220%).
Кризис власти.
Хозяйственная разруха и поражения на фронте привели к углублению кризиса царизма, обострению отношений правительства с Государственной думой. Дезорганизацию власти в годы войны еще более усиливала министерская чехарда (с 1915 по 1917 гг. сменилось 6 министров внутренних дел, 4 министра юстиции, 4 военных министра). Власть дискредитировала себя связями с Распутиным. На этом фоне происходит консолидация оппозиционного лагеря вокруг Прогрессивного блока во главе с кадетом П.Н. Милюковым. Вот что писал П.н. Милюков в своей книге: «17 декабря 1916 года был убит Григорий Распутин... В обществе широко распространилось убеждение, что следующим шагом, который предстоит в ближайшем будущем, будет дворцовый переворот при содействии офицеров и войска... Из сообщения М.И.Терещенко после самоубийства генерала Крымова стало известно, что Крымов в начале 1917 года обсуждал в тесном кружке подробности предстоящего переворота. В феврале уже намечалось его осуществление. В то же время другой кружок, ядро которого составили некоторые члены бюро Прогрессивного блока с участием некоторых земских и городских деятелей, ввиду очевидной возможности переворота, хотя и не будучи точно осведомлен о приготовлениях к нему, обсуждал вопрос о том, какую роль должна сыграть после переворота Государственная дума... Этот кружок также остановился на регентстве вел. Кн. Михаила Александровича, как на лучшем способе осуществить в России конституционную монархию. Значительная часть членов первого состава Временного правительства участвовала в совещаниях этого второго кружка; некоторые знали и о существовании первого...Однако перевороту не суждено было совершиться так, как он ожидался довольно широкими кругами. Раньше, чем осуществился план кружка, в котором участвовал генерал Крымов, переворот произошел не сверху, а снизу, не планомерно, а стихийно (здесь имеется ввиду события февральских дней в Петербурге)».
Накануне революции в стране заметно повысились оппозиционные настроения среди интеллигенции, общественных и профсоюзных организаций, студенчества (особенно Петербурга и Москвы). Все это наряду с революционным движением предопределило изоляцию российского императора, полностью лишило его социально-политической опоры. В истории России, пожалуй, еще не было ситуации, когда и «низы», и «верхи» общества так дружно отвернулись от своего царя, который в решающий момент оказался в полной изоляции. Против Николая II были не только народные массы, но и Государственная Дума, основные политические партии, генералитет, верхи торгово-промышленной буржуазии. Не будь мощного брожения в «низах», царь, видимо, все равно был бы устранен в результате заговора, вызревавшего в «верхах». Однако петроградские рабочие и солдаты столичного гарнизона опередили высокопоставленных заговорщиков, вышли на улицы и добились победы, следствием которой стало 2 марта 1917 года отречение последнего российского императора от престола.
Социальные предпосылки.
Война с ее мобилизацией привела в движение широкие народные массы. Экономический и политический кризис еще более усилил социальное недовольство низов. Политическое бесправие масс также подталкивало их к антиправительственным выступлениям. Так, по утверждению П.Н. Милюкова: «из объективных фактов с бесспорностью вытекает, что подготовка к революционной вспышке весьма деятельно велась - особенно с начала 1917 года - в рабочей среде и в казармах петроградского гарнизона. Застрельщиком должны были выступить рабочие. Внешним поводом для выступления рабочих на улицу был намечен день, предполагавшегося открытия Государственной думы, 14 февраля. Подойдя процессией к Государственной думе, рабочие должны были выставить определенные требования, в том числе и требования ответственного министерства. В одном частном совещании общественных деятелей этот проект обсуждался подробно, причем самым горячим его сторонником оказался рабочий Абросимов, оказавшийся провокатором на службе охранки. Предостережение рабочих относительно возможной провокации на первый раз достигло своей цели. В назначенный первоначально день (14 февраля) выступление рабочих не состоялось».
В целом, начиная с 1915 г., стал заметным рост стачечного рабочего движения в городах и промышленных центрах - в 1915 г. - 0,6 млн. человек, в 1916 г. - 1,2 млн. Основная форма классовой борьбы в эти годы - экономические забастовки. В январе-феврале 1917 г. число бастовавших по сравнению с соответствующим периодом 1916 г. увеличилось в три раза и составило 676 286 человек. В армии увеличилось дезертирство, братания. К 1917 г. крестьянство вступило в борьбу за преобразование всех видов поземельной собственности. Количество крестьянских выступлений (в 280 уездах) в 1915 г. - 177, в 1916 г. - 290 и столько же за один март месяц 1917 года.
Перечисление наиболее известных фактов о положении страны к 1917 году приводит нас к неопровергаемому выводу, что в стране присутствовала революционная ситуация, которая в любой момент могла вылиться в революцию.



2. Ход событий в Петербурге во второй половине февраля 1917 года
2.1 Середина февраля – 26 февраля 1917 года: умонастроение горожан и период нарастания волнений в городе. Роль большевиков на данном этапе событий.

Многие рядовые современники, далекие от властных структур, подчеркивают неожиданность февральской революции, говорят о том, что они не сознавали начало революционных событий. Например, Н.Н. Суханов в своих воспоминаниях перечислил какие события, по его мнению, занимали петербургскую общественность феврале 1917 года: «Был вторник 21 февраля. Я сидел в своем кабинете… За стеной две барышни-машинистки разговаривали о продовольственных осложнениях, о скандалах в хвостах у лавок, о волнении среди женщин, о попытке разгромить какой-то склад. «Знаете, - заявила вдруг одна из барышень, - по-моему, это начало революции!». Эти барышни ничего не понимали в революциях. И я ни на грош не верил им.
В этот период агонии царизма внимание российской, по крайней мере петербургской, общественности и столичных политических групп вращалось больше всего вокруг Государственной думы, созванной 14 февраля. Другим фактором, к которому было тогда приковано внимание политических групп, был арест так называемой рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете…якобы эта…безобидная группа, под сенью Коновалова и Гучкова, подготовляет «социалистическую республику»...Наконец, злобой дня петербургских политиков был вопрос о передаче продовольственного дела столицы в руки городской думы. Ни одна партия не готовилась к великому перевороту. Все мечтали, раздумывали, предчувствовали...
В следующие дни, в среду и четверг 22-23 февраля, уже ясно определилось движение на улицах, выходящее из пределов обычных заводских митингов. А вместе с тем обнаружилась и слабость власти. Город наполнялся слухами и ощущением беспорядков. По размерам своим такие беспорядки происходили перед глазами современников уже многие десятки раз. И если что было характерно, то это именно нерешительность власти, которая явно запускала движение. Светлого конца еще не только не было видно, но ни одна из партий в это время и не брала на него курса, стараясь лишь использовать движение в агитационных целях». Но движения приняли неожиданную массовость.
Как пишет Н.Н. Суханов: «В пятницу, 24-го, движение разлилось по Петербургу уже широкой рекой. Невский и многие площади в центре были заполнены рабочими толпами. На больших улицах происходили летучие митинги, которые рассеивались конной полицией и казаками – без всякой энергии, вяло и с большим запозданием. Генерал Хабалов выпустил свое воззвание, где, в сущности, уже расписывался в бессилии власти, указывая, что неоднократные предупреждения не имели силы, и обещая впредь расправляться со всей решительностью. Понятно, результата это не имело. Но лишним свидетельством бессилия это послужило. Движение было уже явно запущено. Новая ситуация в отличие от старых беспорядков была ясна для каждого внимательного наблюдателя. И в пятницу я стал уже категорически утверждать, что мы имеем дело с революцией как с совершающимся фактом. На меня махали руками».
То движение на улицах 22 февраля, которое отметил Н.Н. Суханов, имело свою подоплеку. 22 февраля 1917 г. к депутату Государственной думы А.Ф. Керенскому, лидеру фракции трудовиков, состоявшей всего из 10 человек, явилась на прием группа рабочих Путиловского завода. Делегация сообщила Керенскому, что на заводе, подвергнутом в этот день локауту, затевается событие, которое может иметь далеко идущие последствия. Начинается какое-то большое политическое движение. Пришедшие на прием рабочие заявили, что считают своим долгом предупредить депутата об этом, так как они не знают, чем это движение кончится, но для них, по настроению окружающих их рабочих, ясно, что должно произойти что-то очень серьезное.
Организаторами политической забастовки на Путиловском заводе были большевики. Поводом послужило временное закрытие завода из-за проводившейся там с 17 февраля экономической забастовки. Большевистская организация завода воспользовалась случившимся и постаралась придать забастовке политический характер. В тот же день, 22 февраля, Выборгский районный комитет большевиков поддержал путиловцев и решил остановить 23 февраля работу на предприятиях двух районов города, Нарвского и Выборгского, провести митинги солидарности с путиловцами, а заодно отметить и Международный женский день (дню 23 февраля по старому стилю соответствовало 8 марта по новому) .
Большевики были по меньшей мере инициаторами вывода рабочих на улицы. Во время войны популярность большевиков значительно возросла. Способствовала этому прежде всего их антивоенная пропаганда (большевики были единственной политической партией, с самого начала открыто выступившей с осуждением войны) и активное участие в антивоенных акциях: рабочих забастовках и солдатских волнениях. Поэтому петроградские рабочие, к началу 1917 года уставшие от войны, из всех политических партий, действовавших в столице, предпочитали большевиков (и левых эсеров). Вследствие этого большевикам накануне Февраля удалось взять под свой контроль рабочее движение в Петрограде. И на первом этапе революционных событий, продолжавшемся с 23 по первую половину дня 27 февраля, партийные структуры большевиков (Петербургский городской и Выборгский районный комитеты, Русское бюро ЦК, часть большевистского ЦК, находившаяся в России) играли наиболее деятельную роль .
Начиная забастовку на одном из предприятий Петрограда, большевики не предполагали, к каким серьезным последствиям она приведет (это была далеко не первая забастовка, проходившая в военное время). Первоначальные цели большевиков были не столь значительны: во-первых, они полагали, что, поддерживая путиловцев, рабочие других предприятий ограничатся однодневными митингами солидарности и, во-вторых, митинги намечались всего в двух районах города, на Выборгской стороне и Нарвской заставе. Однако рабочие петроградских предприятий вместо однодневных митингов начали бессрочную стачку, размах которой превзошел все ожидания большевиков. В одном Выборгском районе в первый день волнений, 23 февраля, забастовало 32 предприятия (примерно 60 тыс. человек). На следующий день стачка вышла за пределы двух большевизированных районов, а уже 25 февраля стала общегородской, охватив 80% петроградских рабочих (около 306 тыс. человек) .
З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 23 февраля писала: «Сегодня беспорядки. Никто, конечно, в точности ничего не знает. Общая версия, что началось в Выборгской, из-за хлеба. Кое-где остановили трамваи (и разбили). Будто бы убили пристава. Будто бы пошли на Шпалерную, высадили ворота (сняли с петель) и остановили завод. А потом пошли покорно, куда надо, под конвоем городовых, - все «будто бы»...Так как (до сих пор) никакой картины организованного выступления не наблюдается, то очень похоже, что это обыкновенный голодный бунтик… Правда, параллелей нельзя проводить, ибо здесь надо учитывать громадный факт саморазложения правительства. И вполне учесть его нельзя, с полной ясностью. Как в воде, да еще мутной, мы глядим и не видим, в каком расстоянии мы от краха. Он неизбежен».
В первые дни Февраля большевики проявили некоторую растерянность. 23 февраля они поставили своей целью разжигать начавшееся движение «до крайних пределов», но еще 24 февраля под «крайними пределами» понимались простые «схватки вооруженных рабочих с полицейскими и верными трону войсками». Только на третий день Петербургский городской комитет разработал план дальнейших действий - перевести общегородскую стачку в вооруженное восстание и на волне этого восстания постараться захватить власть . З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 24 февраля писала: «Беспорядки продолжаются. Но довольно, пока, невинные (?). По Невскому разъезжают молоденькие казаки (новые, без казачьих традиций), гонят толпу на тротуары, случайно подмяли бабу, военную сборщицу, и сами смутились. Толпа - мальчишки и барышни. Впрочем, на самом Невском рабочие останавливают трамваи, отнимая ключи. Морозно и ветрено. Днем было солнце, и это придавало веселость (зловещую) невским демонстрациям. Министры целый день сидят и совещаются. Пусть совещаются».
Те писатели, которые хотят умалить роль большевиков в февральские дни, приводят следующий аргумент: Как могли большевики ставить перед собой в феврале такие крупные задачи, если в те дни в Петрограде почти не было хоть сколько-нибудь влиятельных большевиков? Из 29 человек, избранных впоследствии на VI съезде, в августе, в знаменитый ЦК, готовивший октябрьский переворот, в февральские дни в Петрограде не находилось ни одного! Да и разве не сам В.И. Ленин всего за два месяца до Февраля полагал, что России еще далеко до революционных битв? Ответом данным оппонентам служит, во-первых, факт давно разработанной партийной стратегии большевиков, во-вторых, имеющиеся в распоряжении историков источники.
Партийная стратегия предусматривала приход к власти в результате народного восстания, свергающего самодержавие, через образование в ходе восстания Временного революционного правительства, в котором большевикам должна достаться ведущая роль. На протяжении длительного времени они готовились к захвату власти и досконально изучали предшествующие эпизоды, когда социалисты пытались захватить власть: Парижскую коммуну и Декабрьское вооруженное восстание 1905 года в Москве.
План восстания в Петрограде был разработан большевиками 25 февраля. Большевики намеревались создать на каждом петроградском предприятии заводские комитеты (естественно, они собирались захватить в завкомах ведущие позиции), а в дальнейшем уже из своего состава эти завкомы должны были выделить представителей в так называемое Информационное бюро. В первоначальную задачу Информационного бюро входило обеспечение связи между городским комитетом партии и предприятиями города, то есть создание Информационного бюро планировалось для оповещения рабочих о распоряжениях, отдаваемых большевистской партией. Впоследствии, после начала рабочего восстания, на определенном его этапе, большевики хотели объявить этот всецело подчиненный им орган Советом рабочих депутатов. В таком случае большевики предполагали получить в нем заметное преобладание. И потому, по их планам, на конечном этапе восстания Совет обязан был сформировать пробольшевистское Временное революционное правительство.
О подробностях заседания Петербургского городского комитета, разработавшего этот план, стало известно охранке из донесения осведомителя, подчеркнувшего руководящую роль партии: «Петроградская организация РСДРП, в течение двух дней происходивших в Петрограде волнений, решила использовать в партийных целях возникшее движение и, взяв руководство участвующих в нем масс в свои руки, дать ему явное революционное направление». При этом на данном этапе большевики действовали совместно с двумя другими политическими интернационалистскими организациями: левыми эсерами во главе с ПА. Александровичем и социал-демократами-межрайонцами, по своим политическим взглядам более близкими к большевикам, чем к меньшевикам Это был союз политических сил, выступавших за выход России из войны, имевший ярко выраженную антивоенную направленность. Итак, развитие Февраля на этом этапе определяли силы, выступавшие против войны, причем ведущая роль в этой коалиции принадлежала большевикам.
З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 25 февраля писала: «Дела не утихают, а как будто разгораются. Медленно, но упорно. (Никакого систематического плана не видно, до сих пор; если есть что-нибудь - то небольшое, и очень внутри.) Трамваи остановились по всему городу. На Знаменской площади был митинг. У здания Городской Думы была первая стрельба - стреляли драгуны.
Правительство, по настоянию Родзянки, согласилось передать продовольственное дело городскому управлению. Как всегда - это поздно. Хлеб незаметно забывается, забылся, как случайность… и студенты, и красные флаги, и военные грузовики, медленно двигающиеся по Невскому за толпой (нет проезда), в странном положении конвоирующих эти красные флаги. Завтра предрекают решительный день (воскресный). Не начали бы стрелять вовсю. Интересно, что правительство не подает явных признаков жизни. Где оно и кто, собственно, распоряжается - не понять. Это ново. Премьер (я даже не сразу вспоминаю, кто у нас) точно умер у себя на квартире. Кто-то, где-то, что-то будто приказывает. Дума – «заняла революционную позицию»... как вагон трамвая ее занимает, когда поставлен поперек рельс. Не более. У интеллигентов либерального толка вообще сейчас ни малейшей связи с движением. Не знаю, есть ли реальная и у других (сомневаюсь), но у либерало-оппозиционистов нет связи даже созерцательно-сочувственной…».
Где было правительство в эти дни рассказывает В.В. Шульгин: «Это было 27 февраля 1917 года. Уже несколько дней мы жили на вулкане... Дело было в том, что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти... И даже не в этом... Дело в том, что власть сама себе не сочувствовала...Не было, в сущности, ни одного министра, который верил бы в себя и в то, что он делает...Класс былых властителей сходил на нет... Никто из них неспособен был стукнуть кулаком по столу... Последнее время министры совершенно перестали даже приходить в Думу... Только А.А. Риттих самоотверженно отстаивал свою «хлебную разверстку».Но, придя в павильон министров после своей последней речи, он разрыдался».
Реализовать разработанный план большевикам в полном объеме не удалось. В ночь на 26 февраля было арестовано несколько большевистских руководителей, в том числе три члена ПК (А.К. Скороходов, А.Н. Винокуров и Э.К. Эйзеншмидт). Арест членов ПК - органа, непосредственно приводившего в исполнение данный план, внес замешательство в ряды большевиков. Лишь к середине дня это замешательство удалось преодолеть: общее руководство борьбой рабочих перешло от ПК к Русскому бюро ЦК. В руководящих партийных структурах большевиков был восстановлен порядок, однако время для проведения выборов в завкомы было упущено (26 февраля выборы в завкомы состоялись только на некоторых предприятиях). Большевики торопились начать вооруженное восстание и вечером 26 февраля на совместном заседании Русского бюро ЦК, Выборгского районного комитета и оставшихся на свободе членов ПК приняли решение о начале утром 27 февраля рабочего восстания.
Емкими словами П.Н. Милюкова сожмем события этих дней: «Уже 23 февраля появились первые признаки народных волнений. 24-го мирные митинги уступили место первым вооруженным столкновениям с полицией, сопровождавшимся и первыми жертвами. 25-го работа фабрик и занятия в учебных заведениях прекратились: весь Петроград вышел на улицу. У городской думы произошло крупное столкновение народа с полицией, а на Знаменской площади, при таком же столкновении, казаки приняли сторону народа... 26 февраля, в воскресенье, правительство приготовилось к решительному бою. Центр столицы был оцеплен патрулями, установлены были пулеметы, проведены провода военных телефонов. Это, однако, не устрашило толпу. В громадном количестве, со знаменами, она ходила по улицам, собиралась на митинги, вызывала столкновения, при которых правительством были пущены в ход пулеметы. Чтобы усилить полицию, часть солдат была переодета в полицейские шинели, что вызвало в полках гарнизона чрезвычайное негодование, и дало толчок к переходу их на сторону народа. Но движение продолжало быть бесформенным и беспредметным. Вмешательство Государственной думы дало уличному и военному движению центр, дало ему знамя и лозунг и тем превратило восстание в революцию, которая кончилась свержением старого режима и династии».
Итак, современники разной социальной направленности – интеллигентка Гиппиус, меньшевик Суханов, монархист Шульгин, министр Милютин – все уверяют в своих воспоминаниях, что революционные события вспыхнули и стали развиваться почти неуправляемо, но в считанные дни ситуацию в городе стали контролировать восставшие.

2.2 Восстание в городе 27 февраля: реальные движущие силы и реальные руководители. Итоги восстания для властных структур.

Уже на стадии свержения самодержавия, большевиков волновал вопрос: что будет с властью после ликвидации царизма, какие политические силы возглавят страну? В борьбе за власть они видели конкурентов себе в лице двух других крупных политических сил - либералов и умеренных социалистов, меньшевиков и эсеров. Большевики не опасались либералов, поскольку были уверены, что рабочие за либералами не пойдут. Но они опасались умеренных социалистов как политической силы, которая, по их мнению, была способна отсрочить крах либералов и передать им власть после свержения самодержавия. Поэтому в предфевральский период критика большевиков направлялась не столько против либералов, сколько против меньшевиков и эсеров. Ленин незадолго до Февраля обвинял меньшевиков: «Вы обещаете быть революционерами, а сейчас помогаете шовинистам, буржуазии, царизму». Вообще Ленин считал, что всякий социалист, сотрудничающий с либералами, есть предатель социализма, предатель рабочего класса.
Умеренные социалисты представляли собой самостоятельную политическую силу, причем, как показало дальнейшее развитие событий, более крупную, чем либералы. Сотрудничая с либералами в интересах борьбы с самодержавием, эсеры и меньшевики преследовали свои собственные цели. Но большевики не ошибались, видя в них большую угрозу, так как они могли перехватить у большевиков политическую инициативу, отнять у них руководство рабочим движением столицы.
Вопреки утверждениям советской историографии , умеренные социалисты в февральские дни вели себя деятельно и доставляли большевикам немало хлопот. Они не просто сочувствовали рабочим, поддерживали их, но стремились принять прямое участие в их борьбе. Большевики же пытались оградить рабочих от контактов с активистами меньшевиков и эсеров, но сделать это было очень непросто. Прежде всего - из-за недостатка сил. Партия большевиков контролировала рабочие настроения, еще могла вести за собой рабочих, но большевиков в Петрограде не насчитывалось и 2 тыс. человек, так что сколько-нибудь полно охватить своим влиянием рабочих они не могли. Между тем в забастовочном движении участвовали многие рядовые меньшевики и эсеры (рабочие), и они осведомляли своих лидеров о рабочих настроениях . С каждым днем меньшевики и эсеры все более активно стремились присоединиться к забастовщикам и объединить свои усилия. За четыре дня, с 23 по 26 февраля, они организовали четыре встречи между собой (три на квартире М. Горького и четвертую у Керенского ). Это были встречи людей, жаждавших действия; они проявляли энтузиазм, верили, что демонстрации, массовое движение рабочих перерастет в революцию, но не могли преодолеть свою изолированность от масс и повлиять на события.
Большевики эти встречи игнорировали. По официальной версии, они не хотели вступать с меньшевиками и эсерами ни в какие соглашения («время для дипломатических переговоров, соглашений уже прошло. Настала пора действий» ). Лишь на последнюю встречу, состоявшуюся 26 февраля, когда игнорировать возросшую активность умеренно-социалистического блока было уже невозможно, большевики хотя и не явились сами, но их представляли союзники: межрайонец К.К. Юренев и левый эсер Александрович; сами же большевики упорно не хотели встречаться с меньшевиками, Юренев и Александрович в ходе этой встречи старались дезинформировать своих собеседников, уверяя, что движение не может иметь успеха и сходит на нет. Целью этой дезинформации было желание убедить конкурентов не вмешиваться в разворачивающиеся в городе волнения. Показательно, однако, что Юренев просил Керенского раздобыть денег для издания информационного бюллетеня. Это служит косвенным доказательством того, что в ходе этой встречи представители большевиков занимались дезинформацией (эта просьба удивила даже эсера В.М, Зензинова, присутствовавшего на встрече и искренне верившего всему, что говорили посланцы большевиков). Если бы большевики действительно считали, что рабочее движение не имеет шансов на успех и его необходимо останавливать (как они говорили на встрече), им не потребовался бы для этого информационный бюллетень: для прекращения забастовки достаточно было простой листовки. Большевики же, как раз в этот вечер, 26 февраля, готовили восстание. В случае успеха и захвата власти, им для развертывания пропаганды и в столице и тем более в провинции нужен был именно информационный бюллетень.
З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 26 февраля писала: «День чрезвычайно резкий. Газеты совсем не вышли. Сегодня с утра вывешено объявление Хабалова, что «беспорядки будут подавляться вооруженной силой». На объявление никто не смотрит. Взглянут - и мимо. Но Невский оцеплен. Появились «старые» казаки и стали с нагайками скакать вдоль тротуаров, хлеща женщин и студентов. (Это я видела также и здесь, на Сергиевской, своими глазами.) На Знаменской площади казаки вчерашние – «новые» - защищали народ от полиции. Убили пристава, городовых оттеснили на Лиговку, а когда вернулись - их встретили криками: «Ура, товарищи-казаки!»
Не то сегодня. Часа в 3 была на Невском серьезная стрельба, раненых и убитых несли тут же в приемный покой под каланчу. Настроение войск неопределенное. Есть, очевидно, стреляющие (драгуны), но есть и отказавшиеся. Вчера отказался Московский полк. Сегодня, к вечеру, имеем определенные сведения, что - не отказался, а возмутился - Павловский. Казармы оцеплены и все Марсово Поле кругом. Говорят, убили командира и нескольких офицеров.
Связь между революционным движением и Думой весьма неопределенна, не видна. «Интеллигенция» продолжает быть за бортом. Нет даже осведомления у них настоящего.
Идет где-то «совет рабочих депутатов», вырабатываются будто бы лозунги…
До сих пор не видно, как, чем это может кончиться. На красных флагах было пока старое «долой самодержавие» (это годится). Было, кажется, и «долой войну», но, к счастью, большого успеха не имело…
Все школы, гимназии, курсы - закрыты. Сияют одни театры и... костры расположившихся на улицах бивуаком войск. Закрыты и сады, где мирно гуляли дети: Летний и наш, Таврический. Из окон на Невском стреляют, а «публика» спешит в театр.»
27 февраля план большевиков стал воплощаться в жизнь. Ранним утром началось рабочее восстание. Сначала все развивалось на редкость успешно для большевиков. Группы их боевиков без большого сопротивления занимали различные объекты в городе, полностью захватив, например, Нарвский район. Одна из групп захватила в Выборгском районе Финляндский вокзал, и Выборгский районными комитет превратил его в опорный пункт для распространения восстания «во всем городе». Здесь и решили большевики разместить Совет, подконтрольный их партийным структурам, и Временное революционное правительство, которое должен был образовать Совет.
З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 27 февраля в 12 часов дня писала: «Вчера вечером в заседании фракций говорили, что у правительства существует колебание между диктатурой Протопопова и министерством якобы «доверия» с ген. Алексеевым во главе. Но поздно ночью пришел указ о роспуске Думы до 1 апреля. Дума будто бы решила не расходиться. И, в самом деле, она, кажется, там сидит. Все прилегающие к нам улицы запружены солдатами, очевидно, присоединившимися к движению. Приходивший утром Н. Д. Соколов рассказывал, что вчера на Невском стреляла учебная команда павловцев, которых в это время заперли. Это ускорило восстание полка. Литовцы и волынцы решили присоединиться к павловцам.
11/2 ч. дня. Идут по Сергиевской мимо наших окон вооруженные рабочие, солдаты, народ. Все автомобили останавливаются, солдаты высаживают едущих, стреляют в воздух, садятся и уезжают. Много автомобилей с красными флагами, заворачивающих к Думе.
2 ч. дня. Делегация от 25 тыс. восставших войск подошла к Думе, сняла охрану и заняла ее место.
Экстренное заседание Думы продолжается?
Мимо окон идет страшная толпа: солдаты без винтовок, рабочие с шашками, подростки и даже дети от 7-8 лет, со штыками, с кортиками. Сомнительны лишь артиллеристы и часть семеновцев. Но вся улица, каждая сияющая баба убеждена, что они пойдут «за народ»…
Поскольку пробольшевистские заводские комитеты так и не были созданы, ближайшей задачей большевиков становились выборы уже непосредственно в сам Совет рабочих депутатов. Это осложняло положение большевиков, так как теперь в Совет могло попасть немало независимых от них рабочих, а также представители эсеров и меньшевиков. Однако выбора не было, нужно было торопиться, и большевики в выпущенной ими листовке объявили о выборах в Совет: «Революция началась... Создавайте сегодня же Временное правительство... Выбирайте депутатов, пусть они свяжутся между собой. Пусть под защитой войска создастся Совет депутатов... Пусть Финляндский вокзал будет центром, куда соберется революционный штаб».
Но разрушили большевистские замыслы вовсе не меньшевики и эсеры, чьих действий так опасались большевики, а солдатское восстание, неожиданно начавшееся, параллельно с рабочим, утром 27 февраля. У большевиков было двойственное отношение к армии. С одной стороны, они выдвигали антивоенные лозунги, и это давало им серьезные основания рассчитывать на сочувствие солдат, а с другой стороны, в целом армия была еще довольно организованным политическим институтом, и в ней пока сохранялись патриотические настроения. Разрабатывая в феврале план захвата власти, большевики настороженно отнеслись к армии. Они добивались не перехода армии на сторону народа, ее присоединения к восстанию, а всего лишь нейтралитета, то есть отказа солдат стрелять в народ. Большевики надеялись, что в общей массе восставших будут преобладать рабочие.
Итак, 27 февраля большевики действовали в непредсказуемой обстановке, не успев создать верные себе, подчиненные партии заводские комитеты. Когда же к рабочему восстанию присоединились солдаты, их положение стало еще более невыгодным. С этого момента в общей массе восставших более весомой, ведущей стороной были уже не рабочие, а те, кто имел оружие - солдаты.
Солдаты действовали совместно с большевиками. И все же они обязаны были задуматься о последствиях своих действий: в случае поражения восстания их ждала жестокая расправа. Либералы же и умеренные социалисты, думские деятели, казалось, имели возможность придать их действиям легальность и обеспечить гарантии безопасности.
Поэтому когда возле «Крестов» к освободившей их большой группе рабочих и солдат обратились только что выпущенные ими из тюрьмы меньшевики - члены Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета во главе с К.А. Гвоздевым - и предложили отправиться в Таврический дворец и создать Совет рабочих депутатов под прикрытием Государственной думы, солдаты сразу же охотно согласились и уговорили колеблющихся рабочих, К тому времени в Таврическом дворце уже несколько часов находились основные лидеры меньшевиков и эсеров. Они явились туда сразу, когда узнали, что в городе началось восстание и солдаты поддержали рабочих. Но до двух часов дня они находились в здании одни и по-прежнему были непричастны к происходившему в городе (в два часа дня к зданию вместе с освобожденными меньшевиками подошла первая большая группа рабочих и солдат). Так солдаты помогли меньшевикам и эсерам возглавить народное восстание.
С этого момента большевики потеряли свою руководящую роль и центр силы переместился в Таврический дворец. Большевики до самого вечера пытались сохранить руководство восстанием. И лишь вечером, оставшись у опустевшего Финляндского вокзала, после ухода почти всех рабочих и солдат к Таврическому дворцу, были вынуждены присоединиться к общему, эсеро-меньшевистскому Совету рабочих депутатов, уже без всякой надежды на успех в нем.
З.Н. Гиппиус делала почасовые записи в своем дневнике 27 февраля: «4 часа. Стреляют - большую часть в воздух. Известия: раскрыты тюрьмы, заключенные освобождены. Кем? Толпы чаще всего - смешанные. Кое-где солдаты «снимали» рабочих (Орудийный завод) - рабочие высыпали на улицу. Взята Петропавловская крепость. Революционные войска сделали ее своей базой. Когда оттуда выпустили Хрусталева-Носаря (председатель совета рабочих депутатов в 1905 г.), рабочие и солдаты встретили его восторженно. Окружной суд, действительно, горит. Разгромлено также Охранное отделение, и дела сожжены.
4 1/2 часа. Стрельба продолжается, но вместе с тем о правительственных войсках ничего не слышно. В Думе идут жаркие прения. Умеренные хотят Временное правительство с популярным генералом «для избежания анархии», левые хотят Временное правительство из видных думцев и общественных деятелей.
Узнала, что Дума, получив приказ о роспуске, вовсе не решила «не расходиться», весьма заколебалась и даже начала было собираться восвояси; но ее почти механически задержали события - первые подошедшие войска из восставших, за которыми полились без перерыва и другие. Передают, что Родзянко ходит, растерянно ударяя себя руками: «Сделали меня революционером! Сделали!»
Беляев предложил ему сформировать кабинет, но Родзянко ответил: «Поздно».
5 часов. В Думе образовался Комитет «для водворения порядка и для сношения с учреждениями и лицами». Двенадцать: Родзянко, Коновалов, Дмитрюков, Керенский, Чхеидзе, Шульгин, Шидловский, Милюков, Караулов, Львов и Ржевский.
Комитет заседает перманентно. Тут же во дворце Таврическом (в каком зале - не знаю) заседает и Совет Рабочих депутатов. В какой они связи с Комитетом - не выясняется определенно. Но там и представители кооперативов.
5 1/2. Арестовали Щегловитова. Под революционной охраной привезли в Думу. Родзянко протестовал, но Керенский, под свою ответственность, посадил его в министерский павильон и запер. (Голицын известил Родзянку, что уходит, равно будто бы и другие министры, кроме Протопопова.)
На улицах пулеметы и даже пушки - все забранные революционерами, ибо, повторяю, о правительственных войсках не слышно. А полиция скрылась.
Насчет других районов - слухи противоречивы: кто говорит, что довольно порядливо, другие - что были разгромы лавок.
6 часов. В восставших полках, в некоторых, убиты офицеры, командиры и генералы. Насчет артиллеристов и семеновцев все так же неопределенно. На улицах ни одной лошади, ни в каком виде; только гудящие автомобили, похожие на дикобразов: торчат кругом щетиной блестящие иглы штыков.
7 часов. По словам Волковысского, сотрудника московской газеты «Утро России», «движение принимает стихийный характер». Родзянко и думцы теряют всякое влияние.
9 часов. Есть тайные слухи, что министры засели в градоначальстве и совещаются под председательством Протопопова. Вызваны, кажется, войска из Петергофа. Будто бы начало сражения на Измайловском, но еще не проверено.
Воззвание от Совета Рабочих депутатов. Очень куцее и смутное. «Связывайтесь между собой... Выбирайте депутатов... Занимайте здания»... О связи своей с Думским Комитетом - ни слова.
Все думают, что и с правительством еще предстоит бойня. Но странно, что оно так стерлось, точно провалилось.
11 час. веч. Вышли какие-то «Известия». Общее подтверждается. Это Комитет петербургских журналистов. Есть еще воззвание рабочих депутатов: «Граждане, кормите восставших солдат...»
О связи, об отношениях между Комитетом Думским и Советом Рабочих Депутатов ни тут, ни там - ни слова.
12 час. У нас телефоны продолжаются, но верного ничего. От выводов и впечатлений хочется воздержаться. Одно только: сейчас Дума не во власти ли войск - солдат и рабочих? Уже не во власти ли?».
Действительно, 27 февраля в городе был только один настоящий хозяин - народ, восставшие рабочие и солдаты. Только они, рабочие и солдаты, а не лидеры, определяли ход восстания. Именно от их решения зависело, кто будет руководить восстанием. Большевикам только казалось, что они являются руководителями народа. Народ шел за ними лишь потому, что они выдвинули более радикальную программу по сравнению с другими. Но когда ситуация изменилась - появилась альтернативная политическая сила, способная обеспечить выживаемость Февраля, - народ перешел на ее сторону.
В феврале большевики имели возможность захватить власть в Петрограде, сформировав здесь свое правительство. Однако Петроград - не вся страна и удержать власть в целом, в масштабе страны, им не приходилось рассчитывать. В феврале, в отличие от октября, страна не была подготовлена к установлению большевистской власти: в февральской России 1917 года еще имелись мощные политические силы, настроенные продолжать войну (тем более, что армия готовилась к весеннему наступлению, которое могло существенно ускорить завершение войны ).
Днем 27 февраля меньшевики и эсеры оказались во главе восстания. В этот день они образовали свой Совет: вечером состоялось его первое заседание. В руководящем органе Совета - Исполнительном комитете (исполкоме) - преобладали меньшевики: Н.С. Чхеидзе, М.И. Скобелев, К.А. Гвоздев, Б.О. Богданов, Н.С. Гриневич и Н.Ю. Капелинский. Вошел сюда и внефракционный социал-демократ Н.Д. Соколов. Эсеров в руководящем органе Совета первоначально представлял только Керенский (впрочем, и он официально в эсеровскую партию вступил лишь в марте). Председателем исполкома избрали Н.С. Чхеидзе, руководителя фракции меньшевиков в IV Государственной думе, его заместителями (товарищами) - Керенского и Скобелева, также депутатов Думы.
Но и после перехода руководства восстанием от большевиков к меньшевикам и эсерам, в положении восставших мало что реально изменилось. Они по-прежнему были бунтовщиками. В Петрограде уже не было правительства (премьер-министр Н.Д. Голицын объявил о сложении своих полномочий), были разгромлены многие учреждения правопорядка (полицейские участки и управления), но еще сохранилась императорская власть; в провинции в полном порядке действовал аппарат управления - губернаторы. 27 февраля беспорядками был охвачен только Петроград, а 28-го - частично и Москва. Провинция же пока даже ничего не знала о событиях в Петрограде. Наконец, волнениями не была затронута подавляющая часть армии на фронте и в провинциальных тыловых гарнизонах. Вечером 27 февраля в Петрограде стало известно об отправке с фронта карательной экспедиции генерала Н.И. Иванова. В этой ситуации меньшевики и эсеры остро нуждались в содействии либералов: лишь их согласие возглавить народное восстание могло легализовать и юридически закрепить успехи социалистов.
Чтобы либералы согласились присоединиться к восставшим, необходимо было отказаться от антивоенных лозунгов: из антивоенного восстание должно было стать антиправительственным, способным объединить вокруг себя различные политические силы, враждебные старой власти, самодержавию, от умеренных социалистов до либералов. И такое изменение облика февраля было произведено во второй половине дня 27 февраля меньшевиками и эсерами.
Решающую роль в этом переходе сыграл левый меньшевик Н.Н. Суханов. Он считал себя противником войны, даже пораженцем (и в принципе являлся таковым в действительности), но считал, что в обстановке уже начавшегося восстания вопрос о войне отходил на второй план, а на первый план выходила судьба самого восстания, возможность его выживания. И Суханов возглавил переговоры с либералами, описанные им в его воспоминаниях.
Первым пунктом его переговоров с либералами стала мысль о силе и размахе восстания в Петрограде. Он говорил Милюкову: «В настоящую минуту... собирается Совет рабочих депутатов. Успешное народное восстание означает, что в его руках окажется через несколько часов если не вся государственная власть, то вся наличная реальная сила в государстве, или, по крайней мере, в Петербурге. При капитуляции царизма именно Совет окажется хозяином положения». Тем самым Суханов пытался убедить Милюкова, что у социалистов достаточно сил, чтобы самостоятельно, без помощи либералов, отразить все атаки контрреволюции и ликвидировать царизм. (В реальности вечером 27 февраля положение восставших было критическим.)
Суханов убеждал Милюкова, что социалисты вступают в переговоры с либералами лишь по одной причине: не хотят лишнего кровопролития. Перед лицом мощного народного восстания у царя остается один выход - передать власть либералам (теперь его министры от контактов с либералами не откажутся). И социалисты, в целях предотвращения кровопролития, готовы передать власть либералам и согласиться на создание ими чисто либерального (буржуазного) правительства,
Но социалисты не могут просто взять и передать власть либералам. Для этого сначала придется ограничить размах народного движения, сделать его более умеренным и осторожным. Однако «попытка удержать народные требования в определенных пределах - это попытка довольно рискованная; Движение может перелиться через все организационные рамки и перейти в безудержный разгул стихии». Идя на столь рискованные шаги, социалисты должны быть уверены в действиях либералов, и потому условием передачи им власти может быть только одно требование: полная ликвидация самодержавия, отречение Николая II.
Советская историческая наука расценивала эту позицию меньшевиков и эсеров как предательскую по отношению к восставшим рабочим и солдатам. Но их поведение выглядит иначе, если учитывать ситуацию в целом. Тактическая линия, избранная меньшевиками и эсерами, была в тех условиях совершенно правильной. Николай II никогда не стал бы вести переговоров с социалистами, даже умеренными, и это чрезвычайно затруднило бы развитие революции. «Общенациональная» революция, распространяясь в этих условиях на остальную страну, естественно превращалась для социалистов в гражданскую войну с перспективой поражения восстания.
Тактика же, избранная меньшевиками и эсерами, была более рациональна. В 2 часа ночи на 28 февраля, образованный либералами орган - Временный комитет Государственной думы - объявил о взятии власти. Это решение комитета не только улучшило положение восставших в Петрограде рабочих и солдат, но фактически стало началом революции в России.
З.Н. Гиппиус в своем дневнике от 28 февраля записала: « В 4 ч. известие: по Вознесенскому идет присоединившаяся артиллерия. Войска - по мере присоединения, а присоединяются они неудержимо, - лавиной текут к Думе. К ним выходят, говорят. Знаю, что говорили речи Милюков, Родзянко и Керенский…
Приходят люди, люди... Записать всего нельзя. Они приходят с разных концов города и рассказывают все разное, и получается одна грандиозная картина.
Из хорошего источника. Будто бы в Ставке до вчерашнего вечера ничего не знали о серьезности положения. Узнав - решили послать три хорошо подобранные дивизии для «усмирения бунта». И еще позднее - всякие кислые известия о нарастающей стихийности, о падении дисциплины, о вражде Совета к думцам... Но довольно. Всего не перепишешь. Уже намечаются, конечно, беспорядки. Уже много пьяных солдат, отбившихся от своих частей. И это Таврическое двоевластие...
Но какие лица хорошие. Какие есть юные, новые, медовые революционеры. И какая невиданная, молниеносная революция».
Подневной и даже почасовой анализ событий, закончившихся крушением царского режима, показывает: они возникли и, по крайней мере первые несколько дней, развивались практически стихийно; влияние политических партий и организаций было тогда минимальным. Падение царизма стало следствием не столько силы революционных выступлений рабочих и затем примкнувших к ним солдат гарнизона, сколько быстро обнаружившейся слабости режима.
Провинция узнала о событиях в Петрограде от либералов, получив телеграмму особого комиссара по Министерству путей сообщения А.А. Бубликова, переданную по специальному железнодорожному телеграфу. В ней, в частности, утверждалось: «Старая власть, создавшая разруху всех отраслей государственного управления, оказалась бессильной. Государственная дума взяла в свои руки создание новой власти». Вскоре на места прибыла и вторая телеграмма, за подписью Родзянко - уже не только председателя Государственной думы, но и образованного ею Временного комитета.
Таким образом, страна, получив две первые официальные телеграммы из Петрограда, безоговорочно поверила, что в столице власть перешла к Государственной думе и ее исполнительному органу - Временному комитету.
При таком освещении событий в Петрограде, сильно преувеличившем роль либералов в событиях в столице, кардинально облегчалось устранение старого порядка в провинции. Царские губернаторы с получением из Петрограда этих первых сообщений, имевших официальное значение, охотно вступали в переговоры с либералами, и власть бескровно переходила к местным революционерам.
Либералы трансформировали чисто петроградское восстание в общенациональную революцию: их присоединение к восстанию предопределило мирный, бескровный характер передачи власти в провинции. Да и в общероссийском масштабе Временный комитет Государственной думы обеспечил мирную передачу власти, добившись 2 марта отречения Николая II и создания либерального Временного правительства.
Во Временном правительстве большинство министерских постов, 6 из 11, досталось двум крупнейшим либеральным партиям: кадетам (4 министерских поста) и октябристам (2). Наиболее весомой, колоритной фигурой в правительстве был лидер кадетов Милюков, занявший пост министра иностранных дел. В тот момент многие, и прежде всего он сам, полагали, что настал его звездный час и отныне он будет определять и направлять судьбы страны; председателем правительства стал видный деятель либеральной оппозиции князь Г.Е. Львов.
Но меньшевики и эсеры, позволив либералам сформировать правительство, не собирались передать ему реальную власть. Действительным хозяином страны, по их мнению, должен был оставаться Совет рабочих и солдатских депутатов. (Совет рабочих депутатов был преобразован в объединенный Совет рабочих и солдатских депутатов 1 марта.)
В политической системе, сконструированной меньшевиками и эсерами в февральско-мартовские дни 1917 года, Совет, по сути, превратился в своеобразный всесильный парламент: его полномочия не ограничивались никакими государственными актами, кроме собственных постановлений. Напротив, власть, которую получили либералы, была слаба. Правительство оказалось беспомощным, бессильным органом, не способным решить ни один вопрос без поддержки Совета.
Начиная с 28 февраля, с момента, когда либералы формально взяли власть, социалисты не мешали либералам вести агитацию в массах и на передний план все заметнее стали выдвигаться либеральные лозунги. Одним из них и был лозунг продолжения войны до победного конца. Умеренные социалисты в этот период часто выступали на совместных митингах с либералами и никогда не вступали с ними в спор по вопросу об отношении к войне, хотя у них с либералами по этому вопросу сохранялись существенные разногласия: в отличие от либералов, желавших продолжать войну до победного конца, умеренные социалисты выступали за скорейшее заключение мира). Но главным для них в то время оставалось продолжение и закрепление революции. А для этого пока были необходимы либералы. По мнению наиболее дальновидных представителей эсеро-меньшевистского блока, либералы, буржуазия, смещая старую власть, должны были полагать, что делают это для себя, для реализации собственных целей и задач, а вовсе не во имя целей и задач своих партнеров-конкурентов (эсеров и меньшевиков). Суханов писал об этом так: «Не надо отнимать у буржуазии надежду выиграть эту борьбу. Надо остерегаться таких обращенных к ней требований и условий, при которых она могла бы счесть опыт нестоящим и обратиться к другим путям закрепления своего классового господства».
Таким образом, согласие либералов присоединиться к восстанию и взять власть не привело к достижению поставленных ими целей; способствуя перерастанию восстания в революцию, это решение привело либералов к краху, а не стало звездным часом либерализма. Издавна убежденные, что власть должна принадлежать им, либералы днем 27 февраля обреченно наблюдали за происходившим: видели, что власть ускользает от них, и понимали свою неспособность влиять на события. И вдруг вожаки народного движения сами, добровольно приходят к ним, передают им власть и ограничивают всевластье этой толпы. Добровольный приход к ним умеренных социалистов еще больше укрепил либералов в мысли, что им суждено управлять страной.


Заключение

Итак, в февральские дни 1917 года, в свержении самодержавия участвовали все оппозиционные силы: от либералов до большевиков. Противоречия между этими политическими силами на каждом из этапов Февраля получали разные очертания. Различия между ними настолько существенны, что выделяются как будто не три этапа Февраля, а три совершенно разных Февраля. В первые дни волнений, с 23 февраля до первой половины дня 27 февраля, когда во главе восставшего народа действовали большевики, очевидна антивоенная направленность движения. Во второй половине дня 27 февраля к руководству народным восстанием пришли меньшевики и на первый план вышла критика власти в целом. Начиная же с 28 февраля доминировали патриотические призывы, требования довести войну до победного конца.
Каждая из трех политических сил внесла свой вклад в успех, победу Февраля. Власть в России к началу 1917 года пользовалась почти всеобщим презрением (от простого народа, «низов», до салонов великих князей), и потому начатой большевиками антивоенной акцией воспользовались другие, более умеренные политические силы, уже давно рвавшиеся к власти.
Несмотря на внешнюю противоречивость событий в феврале 1917 года, в них можно усмотреть последовательность. Февраль мог состояться, победить, лишь при одном условии: вовлечении в него всех оппозиционных сил. При любом другом развитии ситуации его ждало поражение. Самые важные роли в этом удавшемся политическом действе достались либералам и умеренным социалистам. Либералы сделали возможной мирную победу Февраля, обеспечили легкий переход власти от старых структур к новым. Без них драматическое столкновение самодержавия и социалистов было неизбежно. Умеренные социалисты (меньшевики и эсеры) выступили главными творцами Февраля, и в результате его победы стали самой влиятельной политической силой в стране. Именно они в критический момент, когда поражение антивоенного восстания в Петрограде казалось неминуемым, привлекли либералов на свою сторону. Таким образом, передавая в феврале власть либералам, меньшевики и эсеры не предали восставший народ (как утверждали советские историки), а избрали оптимальное решение, позволившее предотвратить поражение революционных сил.
И все же интересы политических сил, причастных к победе Февраля, совпали лишь на короткое время, потребовавшееся для свержения старой власти и создание новой. Поэтому февральскими событиями не разрешился острый политический кризис, а началось вхождение страны в новый, более острый и жестокий кризис - революцию 1917 года.


Список использованных источников и литературы
Источники

1. Гиппиус З.Н. Дневники.- М.: Взгляд, 2002.- 389 с.
2. Милюков П.Н. Война и вторая революция. // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. - М.: Книга, 1991, С.11-28.
3. Суханов Н.Н. Записки о революции. В 3-х томах. Том 1. - М., Политиздат, 1991.- 340 с.
4. Шульгин В.В. Дни. 1920: Записки. - М.: Современник, 1989.- 403 с.

Литература

5. Бурджалов Э.Н. Вторая русская революция. Восстание в Петрограде.- М.: Наука, 1967.- 267 с.
6. Гайда Ф.А. Февраль 1917 года: революция, власть, буржуазия. // Вопросы истории.- 1996.- № 3.- С.34-49.
7. Гайда ф.А. Февральская революция и судьба Государ­ственной думы. //Вопросы истории 1998.- № 2.- С.23-38.
8. Ганелин Р.Ш. 25 февраля 1917 года в Петрограде. // Вопросы истории.- 1998.- №7.- С.45-59.
9. Иоффе Г.З. Февральская революция. // Вопросы истории КПСС.- 1990.- № 10.- С. 84-95.
10. История Отечества /Под ред. Л.Н.Жарова, И.А.Мишина. -М.: Просвещение, 1992.- 478 с.
11. Кин С.В., Шелохаев В.В. Марксисты и русская революция.- М.: Взгляд, 1996.- 349 с.
12. Литвак Б.Г. История России. -М.: ИНФРА-М, 2001.- 890 с.
13. Минц И.И. История Великого Октября. Т. I.- M.: Наука, 1977.- 678 с.
14. Николаев А.Б., Поливанов О.Л. Российский парламентаризм в 1917 году // (Кентавр.- 1995.- № 2.- С.20-29.
15. Октябрьский переворот. Революция 1917 года глазами ее руководителей. -М.: Вече, 1991.- 456 с.
16. Партия большевиков в Февральской революции 1917 года. -М.: Наука,1971.- 349 с.
17. Старцев В.И. 27 февраля 1917. –М: Наука, 1984.- 345 с.
18. Холяев С.В. Три Февраля 1917 года //Вопросы истории.- 2003.- № 7.- С.26-38.
19. Шашкова О.А. Февральский излом. // Свободная мысль.- 1997.- № 3.- С.45-56.
20. Шляпников А.Г. Канун семнадцатого года. Семнадцатый год. Т. 2. Кн. 1-2.- М.: Наука, 1992.- 267 с.









Данные о файле

Размер 39.95 KB
Скачиваний 50

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar