ГлавнаяКаталог работИстория → Жилища и повседневный быт римских граждан
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Жилища и повседневный быт римских граждан


Содержание

Введение……………………………………………………….3
Глава 1. Типы жилищ и их функции …….…………………..8
Глава 2.Вилла богатого римлянина, как показатель его социального статуса………………………………………….27
Заключение………………….………………………………...37

Библиография………………..………………………………..38


Введение
Тема данной работы «Жилища и повседневный быт» представляет большой интерес, так как даёт возможность увидеть повседневную жизнь населения Римской империи, с бесконечным множеством интереснейших мелочей бытового уклада.
В наши дни, в нашей жизни можно найти много общего с жизнью людей того времени. Такое же значительное расслоение общества, также кто-то живёт в развалюхах и с трудом за них расплачивается, а рядом стоят особняки миллионеров, которые бесстыдно, как и в Древнем Риме скупают земли, давая взятки, ответственным лицам. Строятся шикарные общественные здания, и храмы в то же время нет денег на ремонт крыш во многих многоэтажках.
Актуальность работы в том, что исторический опыт Древнего Рима – в некоторых отношениях напоминает отечественный, и он помогает лучше понять и принять настоящее.
О повседневной жизни римских граждан и их жилищах римские писатели упоминают во многих произведениях, они описывают условия жизни или самих авторов или их друзей и знакомых: городские особняки и многоквартирные дома, хижины и виллы.
Так в остроумных эпиграммах Марка Валерия Марциала высмеиваются царившие в Риме порядки, показана жизнь людей не очень состоятельных, даётся описание квартир в доходных домах, и тут же описываются дома и пиры богачей где «На сотню колонн опирается кровля. … Ножки ливийских столов у тебя из кости индийской … Под непомерных барвен у тебя золочёное блюдо» .
В сатирах Децима Юлия Ювенала также даются описания доходных домов, и жизнь в них сравнивается с жизнью сельской «Там, где высокого Тибура склон, - никто не боится как бы не рухнул дом» . Автор описывает квартиры под крышей и их обстановку «Ложе у Кодра одно, шесть горшков на столе да внизу ещё маленький кубок …старый ларь бережёт сочинения греков на свитках» .
О жизни в богатом поместье можно узнать из труда римского учёного Марка Теренция Варрона «О сельском хозяйстве» у него также даётся определение того, что следует, по его мнению, именовать виллой.
Плиний Секунд Младший в «Письмах», которые задумывались как эпистолярный литературный труд и даются описания материальной и духовной жизни главным образом высших слоёв общества конца I – начала II вв. н.э. Он описывает своё имение и виллы своих знакомых, особенно подробно рассказывает о своей лаврентскую вилле, это описание помогает представить, что такое была морская вилла, ещё более великолепной была его тосканская вилла, расположенная среди обширного имения, в изобилии производившего разные продукты.
Повседневному быту и описанию жилищ жителей Древнего Рима в трудах историков уделено значительное место, в основном эти работы начали появляться, после того как приступили к раскопкам в Помпеях и Геркулануме, давших значительный материал для археологов и историков, изучающих античный период.
Повседневной жизни Рима и его жителей посвящена работа историка античности М.Е.Сергиенко «Жизнь в древнем Риме» . Автор стремиться познакомить с бытом и обыденной жизнью населения Рима в I в. н.э. Отдельная глава книги посвящена дому и жизни в нём. Подробно описаны все помещения дома, их история и эволюция.
В другой своей книге, «Помпеи» выпуск которой, в 1949 г. был приурочен к 200-летию начала раскопок в этом древнем городе, М.Е.Сергиенко также знакомит с жизнью античного города и его граждан. Используя материалы археологических раскопок в Помпеях она на конкретных примерах рассматривает устройство дома, его обстановку, расположение тех или иных помещений. Она отмечает, что «Дом ставили так, что он имел вид маленькой крепости, которая сосредотачивала всю жизнь внутри себя, противопоставляя напору враждебных внешних сил прочные непроницаемые стены» . Кроме описания городского жилища в книге также описываются деревенские усадьбы их расположение и особенности. Автор отмечает, что «Каждая деревенская усадьба состояла обязательно из двух половин: «городской», где хозяин отдыхал, занимался, принимал гостей и развлекался, и чисто хозяйственной «деревенской» - с хлевами, сараями, помещениями, где приготовляли и хранили вино и оливковое масло, с амбарами и кладовыми, кухней и каморками для рабов» .
Обращаясь к свидетельствам античных писателей и исследованиям современных ему учёных, французский историк П.Гиро воссоздаёт семейный и государственный уклад, обычаи и нравы Древнего Рима. Значительное место в книге уделено описаниям жилищ – это и римский дом богатого горожанина, и жилище бедняка в Риме, и великолепные виллы «среди очаровательной природы». Автор описывает внешний вид домов и их интерьеры, устройство полов, потолков, стен. Рассказывая о многоквартирных домах, П.Гиро замечает, что «Громадное большинство римских граждан жили в наёмных помещениях» .
В неожиданном ракурсе предстаёт древнеримская цивилизация в книге Жан-Поля Робера «Рождение роскоши: Древний Рим в погоне за модой». Автор весьма убедительно показывает, какое подчас неожиданно большое влияние мода оказала на древнеримскую архитектуру, игры, литературу, экономику и даже религию. По его мнению: «Мода не искусственна, а неизбежна и неустранима … В Древнем Риме мода затрагивала интересы только наиболее обеспеченных людей. … Мода в древнем Риме была роскошью. … Дом, планировка комнат и их украшение предоставляют людям, обеспеченным шанс продемонстрировать свою верность моде» .
Начало книге Ф.Ф.Велишского «Быт греков и римлян» послужили археологические разыскания, произведённые автором в Италии. Целью её было облегчить понимание античной жизни. Большое место в работе автор уделил описанию римского дома, включив сюда историю дома, его эволюцию, описание многоквартирных домов и жизни в них, описаны также имения в деревне.
В книге известного писателя и историка М.Гранта «Римляне. Цивилизация Древнего Рима» содержатся обширные сведения о повседневной жизни граждан Древнего Рима. Исследуется сфера их общественных интересов – наука, религия, философия, искусство, литература и архитектура. Целью автора было по его собственному отзыву «обрисовать черты цивилизации древних римлян…» . Им рассматриваются как жилища состоятельных римлян и их украшения, так и такое «итальянское изобретение», как многоквартирный дом, а также технология их возведения и эксплуатация.
Интересные материалы по истории Древнего Рима содержатся во втором томе сочинения В.Вегнера «Рим. История и культура римского народа» . Автор рассказывает о жизни римских граждан и населения империи, в частности подробно описывает произведения искусства, украшавшие жилища древних римлян и сами жилища.
Книга профессора К.Куманецкого «История культуры Древней Греции и Рима» была подготовлена многолетними исследованиями учёного. Автор подробно прослеживает все этапы развития прикладного искусства, архитектуры, скульптуры. Касаясь жилищ, автор замечает, что «На тесных улочках в центре города можно было встретить четырёхэтажные, кое-как построенные доходные дома для малоимущих. Для себя богачи сооружали по образцу греческих, ведь для настоящих сокровищ искусства, захваченных римлянами в эллинистических городах, примитивный римский дом, состоящий из атрия и спальни, был слишком жалок» . Причинами эволюции богатого римского дома автор считает не только моду, но возросшие эстетические требования.
Цель работы рассмотреть жилища и повседневный быт в Древнем Риме. В соответствии с темой ставятся задачи: во-первых, выявить основные типы жилища и их функции; во вторых, выявить соответствие между богатством виллы и социальным статусом римского гражданина.
Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы. Первая глава посвящена типам жилищ и их функции. Во второй главе рассматривается вилла богатого римлянина, как показатель его статуса.


Глава I. Типы жилищ и их функции
По материалам раскопок были сделаны выводы, что вначале существовало два типа италийского дома: дом-особняк и хижина.
Городской особняк, где живет человек знатный и состоятельный, развился из деревенской усадьбы. Эта усадьба пред¬ставляла собой прямоугольник, окруженный со всех сторон постройка¬ми, которые тесно примыкают одна к другой, образуя вокруг двора сплошную стену, прерванную только там, где был вход и въезд. Над всеми строениями – над жильем, над хлевами и сараями – шел, по обычаю южных стран, навес, опиравшийся на столбы: этот примитив¬ный портик защищал от непосредственного воздействия дождя и солнца.
Переселившись в город, сельский житель, принёс туда и привыч¬ную планировку жилья, но условия городской жизни предъявили ему свои требования. Так как город был окружены тесным поясом стен, то естественно в нём был дорог каждый клочок земли, и с этой земельной ограниченностью приходилось считаться каждому новому жителю города. И если он хотел сохранить в своем новом обиталище хотя бы маленькое пространство под цветник – «италийцу трудно было жить без цветов и зелени – он должен был экономить на жилой площади» .
Внешне жилые дома в городах имели незамысловатые фасады, в которых не было окон. «Отсутствие окон со стороны улицы, возможно, объясняется стремлением охранить от вмешательства посторонних частную жизнь» . Свет проникал в комнаты через просветы в стене дома, выходящей во двор, но эти отверстия в стене перистиля были небольшими, потому что солнце зачастую палило слишком сильно.
В первые дни Республики частный дом состоит из атриума, в крыше которого в самом центре сделано отвер¬стие, куда стекает дождевая вода и попадает в бассейн, на¬зываемый имплювием. В глубине атриума располагается центральная комната, таблинум, где живут хозяин с хозяй¬кой. Вокруг атриума располагаются другие, в основном служебные помещения. Наконец, за домом находится ма¬ленький огород. Подобное строение дома являлось ничем иным, как деревенским домом, фермой; таким обра¬зом, атриум — это внутренний двор, где домашние живот¬ные могут утолить жажду в центральном бассейне. Понем¬ногу этот двор стал полностью закрытым, за исключением отверстия в центре крыши.
«Не было особой комнаты для мужа и особой для жены. Римская матрона не уединялась в отдельное помещение дома, где её можно было держать под замком; она могла свободно выходить и посещать своих родных и знакомых, а также принимать гостей у себя дома. … Дома она распоряжалась своими дочерьми и служанками как настоящая госпожа и хозяйка; она руководила всей домашней жизнью, центром корой был атриум» .
Знакомство с Грецией и ее культурой имело глубокое влияние на жизнь римлян. «Оказалось, что быть безупречным слугой госу¬дарства и превосходным хозяином, заботливо приумножающим свои средства, мало: надо еще читать философов, интересоваться вопросами науки и литературы и обсуждать их в кругу семьи и друзей в часы досуга» . Старый италийский дом был мало приспособлен для личной домашней жизни: он весь на людях. Ни хозяину, ни его домашним негде скрыться в своем доме, некуда спрятаться от гула голосов и шарканья подошв. «И когда в сознании владельца этого дома прочно укоренится убеждение в том, что он имеет право на жизнь для себя, он сразу же берется за переделку своего жилища» . Старый дом остается в полной неприкосно¬венности, но к нему прибавляется новая половина, заимствованная у эллинистического дома: комнаты этой второй половины выходят в портики, которые с двух или трех сторон окружают садик, обяза¬тельно с фонтаном и со множеством цветов. «Вокруг перистиля находятся помещения для пиров, на которых могли присутствовать только мужчины (андрон), помещение для собраний, помещение в котором хранились живописные картины (пинакотека), столовая-сад, библиотека и другие помещения, предназначенные для гостей» . Сюда допускаются только самые близкие друзья, и хозяин, покончив со всеми официальными обязанностями и делами, предается здесь тому деятельному досугу, которым так дорожили римляне.
В деревенском дворе должна быть обязательно вода: источник, колодец, цистерна с дождевой водой. В теплое время года пищу гото-вили во дворе, где поблизости от воды складывали очаг или ставили переносную жаровню. Около очага сколачивали стол, на котором лежали продукты, стояла посуда и за которым, возможно обедали. Атрий, прямой наследник двора, в течение долгого времени сохранял все это оборудование. Под проемом в крыше (комплювием) устроен был неглубокий водоем (имплювий), куда с четырех обращен-ных внутрь скатов проема сбегала дождевая вода. Ею очень дорожили (водопровода еще не было, копать колодцы было делом трудным, ходить к реке или источнику не всегда было легко или удобно). Из имплювия вода поступала по трубам в цистерну, устроенную под полом, черпали воду оттуда через отверстие, которое обделывали в ви¬де невысокого круглого колодца. Имелся еще сток: через него спускали на улицу грязную и застоявшуюся воду. За имплювием, несколько поодаль, складывали очаг с таким расчетом, чтобы огонь не заливало водой, а дым вытягивало наружу. И стол, который мы уже видели во дворе, остался в атрии. Атрий – по наследству старого двора – неизменно сохранял прежний большой размер. В "италийской" поло¬вине дома это самая большая комната, которая в течение долгого времени оставалась местом, куда сходилась вся семья обедать, заниматься домашней работой, посидеть на досуге. Здесь же приносили жертву Ларам, здесь держали ящик с деньгами. «Отец, мать, дети, рабы, - все жили здесь вместе» . Ткацкий станок стоял в атрии в старозаветных семьях до конца республики. Здесь хозяйка дома работала вместе с дочерьми и служанками, занимаясь женским руко¬делием. «Образ хозяйки, которая у очага вместе со своими помощни¬цами "занята шерстью", навсегда остался в сердце италийца как сим¬вол домашнего мира, довольства и уюта» .
Атриум имел непосредственное сообщение с улицей, от которой в бедных жилищах он был отделен лишь дверью, а в самых богатых домах ещё и прихожей «когда дверь была открыта, проходившие, по улице могли видеть то, что делается внутри» . Позднее с изменением жизни изменился и обычай – дверь стали запирать, открывая её только тогда, когда кто-нибудь приходил. В богатых домах к дверям был приставлен особый раб – привратник. Двери были деревянные, двухстворчатые и открывались внутрь. Надпись над дверью помогала отличить один дом от другого. Чаще всего писалось имя хозяина дома, « и к этому прибавлялась ещё какая-нибудь надпись, имевшая значение доброго предзнаменования. В праздник двери украшались зелеными ветками и цветами.
В обыкновенных жилищах посетитель, переступив порог, оказывался в атриуме. В больших домах между дверью и атриумом был ещё коридор. «Этот коридор, замкнутый с обоих концов, представлял собой переднюю; здесь клиенты ждали, когда их допустят к патрону; здесь в случае траура выставлялся кипарис» .
Напротив дверей в атриуме стояло брачное ложе «Это была большая кровать, очень роскошно украшенная и подымавшаяся очень высоко над полом, так что взбирались на неё при помощи лестницы. Позднее, когда для родителей стали устраивать особую спальню, в атриуме продолжало всё-таки стоять брачное ложе, имевшее теперь лишь символическое значение» .
На некотором расстоянии от брачного ложа помещался очаг и алтарь домашних богов. «Очаг олицетворял собою дом и сосредотачивал в себе, по понятиям римлянина, всё, что было у него самого дорогого» .
В бедных жилищах очаг имел вид каменной или кирпичной четырёхугольной плиты, возвышавшейся на несколько сантиметров над полом. Очаг в богатом доме представлял собой маленькое сооружение, похожее на алтарь, полукруглой или четырёхугольной формы высота его доходила до локтей человека среднего роста. «Наверху была сделана впадина для разведения огня, а сбоку или внизу отверстие, через которые вытекали возлияния, а также кровь и сок приносимых жертв» . Вокруг домашнего очага помещались домашние боги Лары. Иногда алтари ставили у стены перед нишей или около имплювия.
Имплювий имел большое значение. До того как в Риме появились водопроводы, для домашних нужд использовали дождевую воду, которая собиралась в имплювии. Излишки воды сливались в особую цистерну, которая находилась под атрием, воду оттуда доставали как из колодца. Кухня находилась в самом конце дома. В её углу находилась печь, она представляла собой каменное сооружение с кирпичной облицовкой, разделённое на несколько маленьких отделений. Над печью помещался колпак и труба. На кухне находились ножи, сковороды, котлы, кастрюли из металла, глиняные горшки, часть утвари весела по стенам. На кухне находился также большой стол из твёрдого камня для разделки мяса, маленький водоём, камень на котором мыли посуду, с трубой для стока воды.
Рядом с кухней находился туалет, это расположение можно объяснить возможностью использовать стоки кухонной воды для сплава нечистот.
Время шло, менялись нравы, изменился весь облик дома и назначе¬ние его отдельных частей. Ни одной комнаты эти изменения не коснулись так сильно, как атриума. Когда к дому пристроили перистиль, а по сторонам его возник ряд комнат, жизнь семьи сосредоточилась в новой половине. Для приготовления пищи отвели особое место — кухню, туда перенесли очаг, и часто там же устраивали нишу для Ларов. Ткацкий станок убрали: "занятие шерстью" перестало быть обязательным для хозяйки. Атриум уже в I в. до н.э. превратился в са¬мую парадную и официальную комнату. Размеры атрия иногда увели¬чивали настолько, что для поддержки крыши ставились колонны, или четыре (по одной в каждом углу комплювия), или даже больше – «в одном из домов в Помпеях стояло 16 колонн» . Иногда размеры комплювия сокращали, подчас превращая его в узкую щель и делая крышу так, чтобы дождевая вода стекала наружу.
В атриуме принимают тех посетителей, которых не хотят ввести в круг семьи. Тут ведут деловые разговоры и беседуют по обязанности. Здесь собираются клиенты, которым положено каждое утро являться к патрону, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение. Атриум украшался «статуями, вазами,, вставными рельефами и картинами» . От обста¬новки старого атриума остался только денежный ящик: «Это был прочный деревянный сундук, обложенный железными или бронзовыми пластинами, на которых были выбиты различные украшения» . Кроме того, здесь еще долгое время здесь стоял стол, напоминавший о тех временах, когда в атриуме готовили пищу и ели. Стол этот назывался «картибулом». «В Помпеях он оставался во многих атриях как украшение и действительно мог служить украшением: он был мраморный и его длинную доску поддерживали обычно четыре ножки, концы которых были отделаны в виде львиных лап» . Таким образом, «мода меняет и привычную концепцию традиционного римского дома: перистиль греческого типа приходит на место атриума, или же встает рядом с ним» .
Глубокая ниша в атриуме, заменившая хозяйскую спальню, считаясь его частью, и долгое время не имела особого названия. С течением времени хозяева перебрались из этой ниши в отдельные спальни, ниша получила название таблина и превратилась в кабинет хозяина, который как бы сделал из неё центр домашнего управления, где он хранил деловые документы и семейный архив. «Таблин бывает устроен обыкновенно самым роскошным образом; не только стены украшены картинами …, но и пол выложен мозаическою работою» . Главную часть мебели этой комнаты составлял большой сундук. Память о том, что когда-то это была комната, откуда хозяйка держала под наблюде-нием весь дом, прочно сохранялась: в таблине, как правило, нет дверей: его отделяет от атрия либо занавеска, которую можно задергивать и отдергивать, либо низкий парапет.
«О том, что италийский дом берег наследство деревенского двора, особенно ясно свидетельствуют "крылья" — бывшие сараи, никчемные в городском быту и, тем не менее, сохраняемые» . В аристо¬кратических римских домах здесь ставили изображения предков. В Помпеях иногда сюда ставили шкаф, иногда превращают "крыло" в кладовку, вделывая полки в стены, иногда устраивают часовенку для Ларов, иногда пробуют занять под спальню или столовую, но дверей почти никогда не ставят. Меблированы они были главным образом стульями с подушками, креслами и табуретами. Поль Гиро пишет, что «Здесь помещали также всё, что было самого прекрасного и самого почётного в доме: трофеи, добычу отнятую у врага на поле сражения, фамильные портреты, «изображения» предков. Эти изображения представляли собой восковые маски, которые более или менее верно воспроизводили черты усопших предков» .
Любимой частью дома после того, как он изменился, стал перистиль – внутренний двор вытянутой прямоугольной формы. «Вся внутренняя жизнь семьи сосредоточилась теперь в перистиле» . Это было большое открытое пространство, которое окружали со всех сторон портики с колоннадой.
«Изначально крышу поддерживало четыре колонны, по одной на каждом углу бассейна. Потом отверстие в крыше увеличилось и возросло число колонн» . Пространство оставшееся открытым, было превращено в садик и цветник. «Посредине помещался виридарий с корзинами цветов, с редкими кустами, с бассейнами в которых держали дорогую рыбу» . Раскрашенные или покрытые штукатуркой под мрамор колонны, фонтаны, ниши, выложенные мозаикой или раковинами, мраморные, бронзовые и терракотовые статуэтки – всё это украшало маленький благоуханный садик, куда не проникал взгляд непрошенного посетителя. С конца II в. до н.э. в домах появляется второй перистиль, превышающий по размеру первый. Здесь уже вида колонн: первый ярус дорический, а второй ионический.
Вокруг колоннады было расположено множество комнат: столовые, в богатом доме их было несколько различных размеров, пиршественные залы, пиршественные залы, приспособленные к различным временам года: «летние залы часто не имели потолка и были украшены ползучими растениями, из которых образовывался зелёный навес. Все эти помещения носили греческое название триклиний потому, что вокруг стола было три скамьи для возлежания, расположенных в виде буквы П» . Затем шли спальни для дневного и ночного отдыха. По старому обычаю, они имели маленькие размеры и не имели другого отверстия, кроме двери, которая иногда заменялась портьерой.
В богатых домах вокруг перистиля были ещё особые залы для бесед – экседра, библиотеки, картинные галереи и ванные.
В библиотеках в стенах устраивали ящики, над которыми находился пюпитр, прикреплённый к стене. «Каждый такой ящик разделялся на несколько отделений, посредством вертикальных и горизонтальных перегородок, все эти отделения были пронумерованы и в них помещались пергаментные свитки…» . Зал украшали статуи бюсты Муз, Аполлона, Минервы, знаменитых писателей. Дополнением библиотеки служила картинная галерея (пинакотека).
В глубине перистиля располагалось роскошно убранное помещение, служившее одновременно гостиной и местом отдыха, а во время больших празднеств парадной залом; называлось оно ойкос. «Здесь часто сиживал хозяин дома, в тени широких штор, уединяясь от нескромных и докучливых посетителей» .
Коридор, шедший вдоль ойкоса вёл в сад. Сад был украшен портиками и верандами, на которых стояли скамейки.
В жизни древних римлян цветы играли большую роль. Без венков цветов и гирлянд не обходился не один праздник, общественный или семейный. Цветы сажали на клумбах, в ящиках и горшках. Иногда вверху низенькой балюстрады, соединявшей колонны перистиля, проделывали широкое углубление, которое засыпали землей: получалась узенькая грядочка для цветов. В Помпеях из декоративных растений сажали аканф, алое, плющ, тамариск, мирт, тростник и папирус, а из цветов – маргаритки, красный мак, простой и махровый, лилии, нарциссы, ирисы, розы.
Самым прекрасным в природе, по мнению античного человека, было соединение воды и зелени: без этих двух элементов не обходился ни литературный, ни живописный пейзаж. «Без воды перистиль немыслим – она бьёт фонтанами, течёт в канавках, каскадом скатывается с лестничек, нарочно устроенных для маленьких искусственных водопадов. Делают несколько фонтанов, причём часто водопроводные струи скрывают в статуях» .
Стены комнат, зал, портиков сначала просто штукатурили и белили «только под конец Республики начали выкладывать стены мраморными плитками и украшать живописью. … Картины писали на свежей штукатурке» . Пол, который первоначально делался из утрамбованной глины, впоследствии его мостили кирпичом или мраморными или порфирными плитками. «Изящны были мозаические полы, состоявшие из мелких разноцветных частичек мрамора, стекла и даже дорогих камней, которые вставляли в мастику, а когда она отвердевала, то их шлифовали; из них же нередко составляли картины весьма искусной работы» . Потолки украшали золотом и слоновой костью.
Если Помпеи и Геркуланум дают представление о домах-особняках: по их развалинам и планам можно судить о жилье состоятельного человека в провинциальных городах Италии. То примером классического римского особняка начала империи может служить так называемый дом Ливии: «атрий (13 х 10 м), на который выходит таблин (7 х 4 м), и два крыла (7 х 3 м каждое); справа от атрия — триклиний (8 х 4 м). За этой официальной частью дома идет "семейная" половина, наглухо отделенная от пер¬вой: чтобы попасть туда, надо пройти по коридору между триклинием и правым "крылом". В этой половине вокруг перистиля было рас¬положено 12 комнат (самая большая 16 кв.м). Весь дом занимал площадь 850 кв. м» . О ряде других римских особняках дают нам возможность судить остатки старинных планов с их размерами: одни из них занимали площадь около 400 кв.м, другие — 700 и около 900 кв.м, но были и такие, которые раскинулись на 1500 кв.м, а то и больше. В один из таких особняков Марциал посылал с утрен¬ним приветом вместо себя свою книгу: «Ступай... в прекрасный дом Прокула… Тебе надо войти в атрий высокого особняка…не бойся переступить порог этого роскошного и гордого жилища» . Ведий Поллион, сын отпущенника, завещал Августу свой особняк на Эсквилине — император велел снести его, и построили на этом месте портик, кото¬рый назвал именем своей жены Ливии. Уцелевший план портика позволил вычислить площадь особняка Ведия — 11,4 тыс.кв.м, т.е. в 14 раз больше, чем дом Ливии. Объясняя некоему Спарсу, почему он так часто уезжает в свою маленькую виллу под Римом Марциал пишет: "Ты, Спарс, этого не знаешь и не можешь знать, наслаждаясь жизнью во дворце, плоская крыша которого выше окружающих холмов... Ты можешь прокатиться на конях по своей усадьбе. Ты спишь в глубине своего жилья; ничья болтовня не нарушает твоего покоя» . Сенека упоминает дома, которые «занимают пространство, превосходящее площадь боль¬ших городов».
Таких роскошных особняков было, конечно, в Риме мало, но и вообще особняков, по сравнению с общим количеством домов, было немного: по статистическим данным от эпохи Константина, их име¬лось во всех четырнадцати районах столицы только 1790 .
Основным типом здания в Риме был многоэтажный, многоквартирный дом, квартиры в котором сдавались внаём – инсула, таких домов в городе насчитывалось 46602 .
В Риме с его постоянным приливом населения растет и нужда в жилых помещениях. Рост дома по вертикали становится насущной необходимостью. Рабочее и деловое население не могло жить за городом: нет транспорта, с наступлением дня нельзя ездить по улицам. Только знатные и богатые могли позволить себе роскошь жить на окраинах города. Остальное население сбивается в центре и поближе к центру. А сколько места, годного для застройки, как раз в центре города, отбирали императорские дворцы, форумы, термы, цирки и театры. «Ваши аллеи, раскинувшиеся на неизмеримое пространство, ваши дома, занимающие площади, достаточные для це¬лого города, почти выгоняют нас из Рима» — упрекает бедняк богача в «Контраверсиях» Сенеки Старшего. Дворцы на Палатине занимали 10 га. Под свой Золотой дом Нерон отвел 50 га. «Великолепные вла¬дения отняли крышу у бедняков» .
Все это чрезвычайно повышало цену на городскую землю: будущий домохозяин стремился купить земельный участок поменьше и вы¬строить дом повыше. «В Риме от этих многоэтажных и многоквартир¬ных домов сохранились только жалкие остатки. Представление о римской инсуле получены в результате раскопок в римском порту Ости. Эти раскопки проходили, главным образом, во второй четверти XX столетия. Остийская инсула – подобна римской, принципы конструкции и разрез их одинаковы, судить об этом и сравнивать позволяют уцелевшие куски римских инсул и Мраморный план Рима» . Характерный признак инсулы — несколько этажей. В Риме их бывало и четыре, и пять (в некоторых случаях и больше). «Их следов в Риме почти не осталось, внешний вид домов-резиденций, построенных в I и особенно во II веке н.э., которые поразительно похожи на современные строения, можно реконструировать на основе многочисленных руин в римском порту Остия» . В Остии наличие трех этажей, иногда строили и четыре. В каждый этаж прямо с улицы ведет своя лестница, со ступеньками из кирпича или травертина. Особняк повернут к улице спиной; в инсуле каждый этаж смотрит окнами на улицу или во внутренний двор. Внешний вид инсулы прост и строг: никаких лишних украшений, наружные стены даже не оштукатурены, кирпичная кладка вся на виду. «На верхних этажах, окна выходящие на улицу, зачастую были снабжены составными балконами, основания которых были сделаны из бетона с фактурной отделкой “под кирпич”» . Только в инсулах с квартирами более дорогими вход обрамляют колонны или пилястры, сложенные тоже из кирпича. Однообразие стен оживляется лишь рядами окон и линией балконов. Перед рядом лавок в первом этаже часто идет портик. Но, одинаковые по основным своим чертам, инсулы – и по плану, и по величине – были очень разнообразны и предназначались для жильцов разного общественного положения и состояния. «Это были самые ранние образцы «социальной архитектуры», демонстрирующие как домам или памятникам, выставленным на всеобщее обозрение, можно придать величественный вид и удовлетворить тем самым нужды почти всех слоёв большого, организованного общества» .
Менее имущая часть населения «вынуждена была гнздиться в многоэтажных доходных домах, построенных плохо и ненадёжно и к тому же переполненных. Домовладельцы стремились сэкономить на всём: Фундамент делали неглубокий, стены – тонкие и из самого дешёвого материала, комнаты с низкими потолками, маленькие и тёмные»
Некоторые римские писатели в своих произведениях пишут о римских инсулах, и о том, как там жилось. Обвалы, пожары, холод, темнота. В Риме, Страбон пишет, что: «дома строятся непрерывно по причине обвалов, пожаров и перепродаж, которые про¬исходят тоже непрерывно. Эти перепродажи являются своего рода обвалами, вызванными по доброй воле: дома по желанию разрушают и строят заново» . Плутарх называет пожары и обвалы «сожителями Рима». Для Сенеки болезнь и пожар — явления естественные и неиз¬бежные. «Что здесь неожиданного? Часто раздается грохот обваливше¬гося здания». «Мы совершенно спокойно смотрим на покосившиеся стены инсулы в дырах и трещинах», — пишет он в другом месте. «Ка¬кое благодеяние оказывает нам тот, кто подпирает наше пошатнув¬шееся жилище и с искусством невероятным удерживает от падения инсулу, давшую трещины с самого низу!» – читаем мы в его трактате «О благодеянии». Ювенала это искусство в восторг не приводило: «Мы живем в городе, большая часть которого держится на подпорках. Дом наклоняется; управляющий заделывает зияющую трещину и советует спокойно спать, хотя дом вот-вот рухнет» .
Дома, возведённые в ходе работ по восстановлению Рима, предпринятые и оплаченные Нероном, носили более прочный характер и с этого времени становились всё больше и прочнее.
Бутовая кладка давала возможность строить и быстро, и дешево. «В самом конце III в. до н.э. был найден секрет цемента, который, по словам Плиния, «сливал камни в одну несокру¬шимую массу, становившуюся крепче с каждым днем»: в известь вместо простого песка стали класть «путеоланскую пыль», особый вул¬канический песок (пуццолану). С этим цементом здания из бута могли стоять века и века» . Требовалось только соблюдать некоторые правила, которые в Риме, с его лихорадочным строительством, слиш¬ком часто нарушались. Фундамент закладывали неглубоко, а дом возводили в 5—6 этажей, не заботясь о соответствии высоты и площади. Август запретил строить дома выше 20,6 м, но запрещение это относилось только к домам, выходившим на улицу. Для цемента часто брали не красную пуццолану, дающую самый крепкий цемент, а темно-серую, лежащую близко к поверхности, более деше¬вую, но не такую крепкую, и даже ее клали в меньшей, чем тре¬бовалось, пропорции; вместо каменных или кирпичных стоек, которые помещали между "блоками" залитого цементом бута, брали деревян¬ные; внутренние перегородки сплетали из хвороста. После страшного пожара 64 г. Нероном было запрещено употребление дерева в стенах, была сокращена высота зданий, он также велел строить дома на некотором расстоянии один от другого и делать просторные дворы, расширил улицы. Но несомненно, что настоятельная потребность в жилье и погоня за наживой застав¬ляли строить в обход всех указов Нерона. В Риме были хорошие инсулы, но были и плохие, и эти плохие были не единичными. Недаром, по указу Траяна, высота домов снижалась до 17,7 м, и мера эта моти¬вировалась тем, что дома «легко обваливаются».
Большим бедствием Рима были пожары. Пищу огню давало дерево, широко применяемое в строительстве (двери, окна, балконы, потол¬ки), мебель. О перегородках, сплетенных из ветвей, Витрувий пишет: "Лучше бы их и не придумывали! Они сберегают место и время... но при пожаре это готовые факелы" .
Римляне знали отопление горячим воздухом, но устраивали его только в банях, в отдельных комнатах своих усадеб и, во всяком слу¬чае, проводили его не выше первого этажа. «Жильцы остальных этажей (даже в добротных инсулах, заселенных людьми состоятельными) обо¬гревали свои комнаты отопительными приборами, несколько напоми¬нающими огромные самовары (в них кипятилась вода), или простыми жаровнями, бронзовыми или медными» . Комнаты освещались светильниками и свечами. Но одно неосторожное движение – и дерево занималось от просыпавшихся углей, от разлившегося и вспыхнувшего масла. И потушить его было нечем: воды в доме не было.
Считается, что древний Рим город, где вода имелась в избытке. Это верно. Вода текла ночью и днем, но не для частного пользования. Домовладелец, если получил разрешение на проведение воды, проводил воду к себе во двор, а если сам жил в этом доме на первом этаже, то и в свою квартиру. Жильцы же должны были или покупать воду у водоноса, или ходить за ней во двор, к ближайшему фонтану или колодцу. Законодательным актом предписывалось каждо¬му жильцу иметь в своем помещении воду: «Все жильцы обязаны следить за тем, чтобы по небрежности их не возникло пожара; кроме того, каждый жилец должен держать в своей квартире воду» , было написано в даггестах. Однако много ли её можно было запасти? Но в то же время за нарушение этих распоряжений виновного могли подвергнуть телесному наказанию. При скученности домов, при чрезвычайной узости улиц, огонь распространялся с чрезвычайной быстротой.
С отсутствием воды было связано и отсутствие уборных в римских инсулах: обитатели их вынуждены были пользоваться общественными уборными или выносить весь мусор на соседнюю навозную кучу, а то и просто выбрасывать из окошка на улицу. Ювенал вспоминает о несчастных случаях, которые подстерегают прохоже¬го, идущего мимо "окон, где бодрствуют: сверху летит битая посуда; хорошо, если только выплеснут объемистую лоханку" .
Лучше всего было жить на первом этаже. На этот этаж поступала вода из водопровода и была канализация. В то время как жители верхних этажей должны были ходить за водой к общественным колодцам, а «отоплением при помощи гипокаустерия – подвального помещения, откуда нагретый воздух по трубам поступал в жилые комнаты, реально могли пользоваться только обитатели первого этажа, верхние же жильцы пользовались жаровнями с углями или маленькими примитивными печками» .
Даже в инсулах, рассчитанных на богатых съемщиков, в которых в солнечные дни было совсем неплохо, в ненастье, когда начинались осенние ливни или зимние холода становилось весьма неуютно. От дождя и мороза защиты нет, потому что нет стекол в окнах: стекло дорого и пользуются им редко, преимущественно в банных помещениях. В рамы вставляли или слюду, которая плохо пропус¬кает свет, или, гораздо чаще, снабжали окна просто деревянными ставнями с прорезами. Эти общие всем инсулам недостатки бедный обитатель плохого дома должен был чувствовать особенно остро. Дрова в Риме стоили дорого, а приготовленные так, чтобы не давать дыма, доступны были только состоятельному человеку.
Ремесленник жил обычно на антре¬солях в той же мастерской, где работал; помещение это было и низ¬ким, и темноватым. Не лучше были и квартиры "под черепицей", в самом верхнем этаже – Марциал вспоминает о таких, где нельзя выпрямиться во весь рост. По словам Ювенала, бедняк снимает жилья «потёмки». Он уверяет, что за пределами столицы можно купить домик с садиком на те самые деньги, которые в Риме приходится платить за тёмную конуру.
«В Соре купить целый дом Фабитерии, во Фрузиноне;
Столько отдашь, сколько стоит на год городская каморка,
Садик там есть, неглубокий колодец (не нужно верёвки)»
Вещи жильца, въехавшего в квартиру, «ввезённое и внесённое», считалось отданным хозяину в залог, обеспечивающий аккуратное внесение квартирной платы. В случае неуплаты хозяин имеет право их забрать.
Деревенские жилища делились на две абсолютно раз¬личные категории: постоянное жилище настоящих оби¬тателей деревни и дома, которые служили дачами для горожан.
Бедные крестьяне оставались верными своим древ¬ним хижинам, не имея ни досуга, ни средств для каких бы то ни было усовершенствований и нововведений. Что касается более зажиточных людей, живших в деревнях и маленьких местечках, то их дома были устроены по плану жилищ древнейшего типа: атриум оставался в таких домах главным помещением. «Даже во времена Империи, через несколько веков после того, как в городах стали распространяться греко-римские привыч¬ки, поселяне по-прежнему продолжали смотреть на ком¬нату с отверстием в потолке как на существенную часть своего дома; здесь они по-прежнему ели перед нишей с богами Ларами» . Отдельные помещения были расположе¬ны так же, как и в старину в деревенских домах рядом с передней поме¬щались конюшни и сараи. В одном только отношении та-кое деревенское жилище отличалось от старинного город¬ского дома: для служебных помещений в нем было отведено гораздо больше места. «Сам хозяин, — говорит Варрон, - жил в тесноте; но его хозяйственные помещения были обширны» .


Глава II. Вилла богатого римлянина, как показатель его социального статуса
«Следует именовать виллой всякое владение, которое приносит большой доход благодаря вскармливанию животных» . Такая вилла состояла из трех отдельных час¬тей: преторий – жилище хозяина, рустика, в которой обитают рабы и скот, и фруктуарий, где хранятся жатва и разнообразные плоды. Кроме того, были еще: задний двор, ток, пчельник, виварий, фруктовый сад и огород.
Преторий был построен на возвышении, чтобы помещик мот видеть все, что делается вокруг в его имении. Над преторием возвышалась башня, служившая голу¬бятней.
Рустика представляет собой двор, окруженный стро¬ениями или высокими стенами; он обычно обращен на юг; посредине устроен водоем, из которого поят скот и где его купают. Вокруг расположены загоны для волов, овчарни, конюшни, курятники, свиные хлева, сараи, в которых стоят повозки, амбары, куда складывались сельс¬кохозяйственные орудия, больница, кухня, бани, откры¬вающиеся только в праздничные дни и, наконец, эргастул, вырытый в земле. Приказчик помещается как раз против входных ворот, чтобы ему легче было наблюдать. Если случится, что наймут добавочных рабочих на время жатвы или косовицы, то их устраивают на ночь в тростни¬ковых шалашах, сооружаемых возле того места, где они работают.
Во фруктуарии главные здания, которые точно так же расположены вокруг центрального двора, следующие: да¬вильня, где выжимают масло, масляный погреб, винный погреб, кортинал с котлами для кипячения вина, кухня, кладовые, амбары для плодов и хлеба. Окна винного погре-ба обращены на север; в нем почти совсем темно, вслед¬ствие этого и прохладно, что необходимо для сохранения в хорошем виде вина. Вымощенный пол имеет наклон к осо¬бому бассейну, устроенному для стока вина, если оно по¬чему-нибудь вытекает из бочек. Здесь же помещается боль¬шой чан, в котором бродит выдавленный виноград; глиняными трубами он соединен с бочками, уставленны¬ми вдоль стен. В особом помещении приготавливают раз¬ные запасы впрок; тут рабы накладывают овощи в сосуды с маслом, которые потом покрываются золой, заливают смокву, айву и рябину переваренным вином, переклады-вают мелкой соломой или отрубями яйца, которые предва¬рительно были выдержаны несколько часов в толченой соли. Все употребляемые при этом сосуды — глиняные или стек¬лянные, небольших размеров и имеют форму цилиндра. Для сохранения многих припасов служил уксус или крепкий рассол. Посреди этого двора устроен не бассейн, а колодец.
Для пчельника выбирают самое низкое место во всей вилле, чтобы пчелам не приходилось делать лишних уси¬лий, когда возвращаются издалека, нагруженные своей добычей. Он устраивается в тихом, уединенном углу, за¬щищенном от ветра и от испарений из конюшен, кухни и хлева; вокруг растет тимьян, шафран, нарцисс и множе¬ство других душистых растений. Ульи сделаны из ивняка, пробки, глины или досок, которые выдолблены в колоде.
Виварий представляет собой небольшой парк, в ко¬тором разводится разного рода дичь; он окружен доволь¬но высокими стенами и, насколько возможно, защищен от кошек, барсуков и т. п. хищников. Его пересекает ручей; если нет текучей воды, ее заменяют каменным бассей¬ном, в котором собирается дождевая вода. «Мой парк для дичи, — сказал мне помещик, — имеет 50 югеров. В нем есть дикие кабаны, олени, лани, козы; я преследую при этом выгоду. Если бы я хотел сделать его исключительно местом для удовольствия, охотничьим парком, то поместил бы животных, приученных собираться на звук трубы и есть из рук; но это удовольствие стоит слишком дорого. Мои звери не такие ручные, я оставляю их без всякого попечения в этом лесу и лугах, где значительную часть года они сами добывают себе пищу; когда ее не хватает, им бросают корм» .
Задний двор окружен строениями с трех сторон: с юга— булочная, с запада— дровяной сарай и сенник, с востока- сарай для склада соломы. Все это помещается несколько в стороне для уменьшения опасности в случае пожара. В северной части выкопаны две больших ямы: одна для свежего навоза, другая — для прошлогоднего.
Ток расположен на возвышении, доступном для всех ветров. В середине он немного выпуклый, чтобы дождевая вода могла легко стекать с него. Всю жатву свозят в со¬седний сарай и оттуда уже по частям берут ее на ток и обмолачивают цепами, катками или же лошадьми; чтобы очистить зерно, его подбрасывают вверх деревянными лопатами, если ветер слишком слаб или слишком поры¬вист, то зерно веют.
Огород занимает всю южную сторону виллы. Он со¬стоит из гряд, отделенных друг от друга узкими тропин¬ками; воду для поливки берут из бассейнов с ключевой водой, расположенных на определенном расстоянии один от другого. Разводят множество разнообразных овощей: артишоки, чеснок, лук, капусту, репу, латук, перец, ка¬персы, кресс, редьку, цикорий, бобы, дыни, спаржу, огурцы.
Фруктовый сад так же хорошо орошен, как и огород. Деревья расположены в нем по породам косыми рядами. Здесь растут смоковницы, ореховые, миндальные, грана¬товые деревья, груши, яблони, рябины, сливы, рожко¬вые и квитовые деревья, вишни. Посредством прививки достигали иногда того, что на одном дереве росли разные плоды.
Италиец-горожанин, однако, являлся в деревню не только как дачник – отдохнуть и набраться сил. В большинстве случаев, как отмечает М.Е.Сергеенко «он был неплохим, а то и вовсе хорошим сельским хозяином, который о хозяйстве своём никогда не забывал» . Варрон даёт такое определение виллы «Следует именовать виллой всякое владение, которое приносит большой доход благодаря вскармливанию животных» .
В то же время сами «виллы, или летние дачи богатых граждан, представ¬ляли собой такие же, если не более роскошные и велико¬лепные, постройки, как и городские дома» . Здесь давалась полная воля стремлению к роскоши. Внутри виллы были обширные гостиные, несколько пиршественных зал, не¬сколько атриумов и перистилей. Снаружи устраивались великолепные перспективы, просторные места для про¬гулок, рылись каналы и бассейны, которые украшали сады и в то же время служили садками для рыбы.
Вилла богатого римлянина была показателем его статуса. Её обустройство стоило громадных средств, но к тому же важный человек должен был быть владельцем не одной, а нескольких вилл. Следование моде стоило дорого. По всей Италии Гал¬лии, Испании, Африке — по всей империи возникали виллы; все они строились и украшались почти одинаково, с неболь¬шими изменениями, которые обусловливались местными обычаями, традициями, а также климатом.
Прежде всего, для виллы весьма тщательно выбиралось место. Чаще всего римляне селились в прохладных долинах между синеватыми холмами, которые обшир¬ным поясом зелени окружают на некотором расстоянии Рим, «под сенью зеленых дубов и приморских елей, на берегах маленьких тибурских водопадов» . Здесь среди этой очаровательной природы расположены были виллы Ме¬цената, Цицерона, Горация, Лукулла. Если здесь не было подходящего места, «то они устраивались на чудных бере¬гах озера Комо", Сабатинского озера и других или же близ маленьких тосканских озер с крутыми и извилис¬тыми берегами. Прелестные уголки попадались также на склоне Апеннин на всем протяжении горной цепи от одного конца полуострова до другого» . Начиная с последних дней Республики, появляется и распространяется и другая мода – строить виллу на берегу моря. Очень популярным среди богатых римлян стало проводить сезон в окрестностях Неаполя на Байском за¬ливе «здесь римские богачи «погружали в море мрамор¬ные стены своих дворцов; обширные портики смотрелись в голубые волны; в них жили мраморные боги под сенью рощ с блистающей листвой» .
Сады, окружавшие виллу, наполнены были всевоз¬можными сооружениями для удобств и забавы хозяина: тут были палестры по греческой моде, места для игры в мяч, высокие башни, с которых можно было любоваться далью, птичники, художественно отделанные и разукра¬шенные; в них с большими издержками выкармливались самые редкие породы пернатых. «Сады становятся символом изысканного эстетства и требуют союза мрамора, … и зелени» Почти во всех виллах уст¬раивались крипты или криптопортики, т. е. закрытые со всех сторон галереи, которые имели обычно форму пря¬моугольника и освещались рядом узких окошек, проре¬занных в верхней части боковых стен. Такие крипты слу¬жили приятным убежищем в плохую погоду и в знойные летние дни.
Сад как продолжение виллы «под греческим влиянием устроен так, чтобы обеспечить владельцу покой во время прогулок или отдыха» . Тщательно отобранные садовником деревья украшают его. «Возле бука, каштана или приморской сосны сажает он аллеи платанов и кипарисов, уроженцев далёкой Азии» . Со времени Августа развивается мода разбивать сады стричь деревья «так чтобы они образовывали определённый рисунок: и вот уже перед нами картины охоты, рыбной ловли или сбора винограда, или попроще – инициалы владельца» .
Богатыми владельцами вилл также вводится мода на частные парки, в которых разводилась дичь. Варрон рассказывал о своём пребывании у Квинта Гортензия. Во время обеда им открылось удивительное зрелище «Прозвенела кифара, прозвучал рожок и тут кругом повалило такое множество оленей, кабанов и прочих животных, что зрелище это показалось мне не менее прекрасным, чем охота, которую устраивают эдилы в Большом цирке, когда нет африканских зверей» .
Мода оказывает своё влияние на архитектурный ансамбль виллы, а также находит своё отражение в целом ряде комплексов интерьера и сада.
Архитектурные фантазии, вдохновлённые модой, в больших загородных комплексах утопают в зелени. Комнатам, в которых принимают гостей, оказывается большое внимание. В особенности это касается трапезных комнат, где излишняя роскошь позволяет хозяину дома произвести на гостей большое впечатление. Предметом гордости было иметь серебряную посуду работы старинных мастеров. Наиболее ценными считались те серебря¬ные сосуды, «чеканка которых стерта от употребления до неузнаваемости изображения» .
Башни представляющие столовую, открывали панорамный вид на владения хозяина дома и служили также комнатами для отдыха. В доме несколько трапезных: одна для лета, одна для зимы, большие комнаты для больших пиров, маленькие – для трапезы в узком кругу.
Другой комнатой, которая есть на каждой вилле, построенной по греческой моде, является библиотека. Каждый гражданин, занимающий хоть какое-то положение, собирает книги, и чем выше его положение, тем больше его библиотека. В течение последнего века Республики мода на библиотеки проникает всё глубже и книги, переписанные от руки, стоят очень дорого.
Прямо в садах в стороне от основного дома строятся маленькие римские термы, но иногда их пристраивают к основному зданию «в окружении маленького укромного садика, напоминающего перистиль греческой палестры» . В термах была комната для раздевания, баня с горячей и холодной водой. Кроме того, большие виллы имеют также и большой бассейн на открытом воздухе, расположенный сбоку от спортивной площадки. Этот бассейн может также подогреваться, что подтверждается письмами Плиния Младшего о его вилле под Лаврентом, где он так любил плавать, любуясь видом на море.
Виллы и парки были полны художественного великолепия «Взор отдыхавшего в тени владельца направлен был на картины на стене колоннад, на мраморные и бронзовые статуэтки и драгоценные вазы; из бронзовых брызгала вода фонтанов, а бассейн, из которого поднимались серебряные струи, окружали фигуры сатиров и силенов, служившие водолеями» . В беседках расположенных по всему парку стояли бюсты знаменитых мужей современности и прошлого. В маленьких храмах находились «драгоценные изображения богов» , из полукруглых лоджий, «с красивым мозаичным полом и статуями открывался вид вдаль» .
В конце I в. н.э. распространилась мода на сад в форме ипподрома, который, сохраняя название, служил другим целям. Плиний Младший в своих письмах так описывает свой: «Эта планировка и эти удобные помещения ничто перед ипподромом. Он весь на виду, и вошедший сразу и целиком охватывает его взглядом. Он обсажен платанами, а их увивает плющ, и они зеленеют своей листвой вверху и чужой внизу. Плющ пробирается по стволу и ветвям и, перекидываясь с дерева на дерево, соединяет платаны; между ними низенький букс; букс с наружной стороны обсажен лавром, добавляющим свою тень к тени платанов. Прямая широкая дорожка вдоль ипподрома в конце его изгибается полукругом; его окружают кипарисы; от них ложится густая чёрная тень; дорожки идущие внутри круга, залиты светом; тут растут розы, тут прохладно в тени и приятно на солнце. … Там, где начало ипподрома, беседка с мраморной белой полукруглой скамьей; её затеняет виноградная лоза, которую поддерживают четыре колонки Критского мрамора; из скамьи, словно под тяжестью возлежащих, по трубочкам в каменную чашу течёт вода; чаша вделана в изящную каменную доску стола; … тяжелую посуду с кушаньями ставят по краям этой чаши; лёгкая плавает кругом на игрушечных корабликах и птичках. Напротив фонтан, который выбрасывает воду и поглощает её; взметнувшись вверх, она падает обратно; … Около беседки, напротив неё, комната; это соседство делает краше и беседку и комнату. Комната сверкает мрамором; двери открываются в зелень листвы; из одних окон смотришь вверх на зелёный склон, из других – вниз. Маленькая и выступающая вперёд веранда кажется частью той же самой комнаты и особой комнатой. Здесь стоит ложе, окна есть со всех сторон, но в комнате полумрак от тени. … Ты лежишь там, словно в лесу, только не чувствуешь, как в лесу дождя. Тут есть фонтан, вода в котором то появляется, то иссякает. В парке всюду расставлены мраморные скамьи, на которых устав от ходьбы отдыхают, как в спальне. Около скамей фонтанчики. По всему ипподрому журчат ручьи, текущие туда, куда их направила рука садовника; они поливают то одну часть парка, то другую, а иногда весь парк целиком» .
Садок для рыбы, палестра, портик, сад для прогулок, птичник – это те излишества, при помощи которых римский гражданин отдаёт дань моде и соответствует своему положению в обществе.
Среди вилл некоторые приобрели исто¬рическую известность вилла императора Адриана в Тиволи превосходившая по роскоши все другие, а также две виллы Плиния Младшего, который сам с такой лю¬бовью описал их. Одна из них, лаврентская, на морском берегу в шести милях от Рима между Лаврентом и Остией дает представление о том, что такое была морс¬кая вилла; другая, в Тоскане, у подножия Апеннин, среди целебного воздуха, с громадными садами может слу¬жить типом горной виллы.
«При входе в лаврентскую виллу расположен был полу¬круглый атриум с выступавшей крышей, а затем портик со сводами, который выходил в обширный двор. Второй пор¬тик вел в прекрасную столовую, вдававшуюся в море, так что волны, плескаясь, замирали у подошвы стены. Из это¬го зала через двухстворчатые двери и окна, равные по ве-личине дверям, открывался с трех сторон великолепный вид на море, с четвертой же виднелись двор, атриум, пор¬тики, а на заднем плане лес и горы. Направо и налево тя¬нулись всевозможные помещения, выходившие на запад и восток: библиотека, спальни, кабинеты, разные служеб¬ные помещения, купальни и бани, — все это отапливалось при помощи труб. Направо помещение для игры в мяч при¬мыкало к двухэтажной башне, с вышки которой видны были и море, и деревня. С другой стороны шли летние по¬мещения: спальня, триклиний, в котором слышен был шум невидимого моря, другая башня, прохладный криптопортик для прогулок и, наконец, небольшая беседка, о кото¬рой Плиний упоминает как о месте своих наслаждений» .
По описанию Тосканская вилла была еще более великолепна. Она была расположена среди обширного имения. Это имение, окруженное амфитеатром гор, в изобилии производило разные продукты. «Благодаря множеству источников, ручь¬ев и прудов тамошние сады поражали роскошной расти¬тельностью» . Дом включал в себя несколько частей, объе¬диненных атриумом, и перистиль, «внутри которого находились цветники, лужайки, высокие и тенистые рощи, группы подстриженных деревьев с причудливыми форма¬ми» . Внутри дома были: парадная столовая, окна которой выхо¬дили на перистиль, «другая столовая, в которой Плиний обычно обедал сам и угощал своих близких друзей (она выходила на маленький дворик с мраморным бассейном с четырьмя платанами)» , другие комнаты, стены которых были выложены мрамором или покрыты изящной живо¬писью, многочисленные галереи, крытые и открытые, а также столовые, портики и другие разнообразные поме¬щения. «И повсюду фонтаны, водометы, бассейны, из которых вода лилась с несмолкающим тихим журчанием, ласкавшим слух. В садах на каждом шагу попадались мраморные ска-мейки, мраморные бассейны со всеми приспособления¬ми около них для ужина под открытым небом, домики и беседки, блестевшие мрамором; снаружи они были оку¬таны листвой и ползучими растениями, внутри воздух освежался неиссякаемыми фонтанами.
Следование моде стоило дорого. Если одна из первых загородных вилл, построенная во II в. до н.э. по приказу матери Гракхов, Корнели впоследствии была куплена за 300 тыс. сестерциев, а меньше чем через 50 лет она переходит в собственность Лукулла за 10 млн. сестерциев. К тому же важный человек должен был быть владельцем не одной, а нескольких вилл.
И такие виллы были разбросаны по всей Италии, Гал¬лии, Испании, Африке — по всей империи; все они строились и украшались почти одинаково, с неболь¬шими изменениями, которые обусловливались местными обычаями, традициями, а также климатом.

Заключение
Дома в римских городах поражали разнообразием: от полуразвалившихся лачуг до многоэтажных зданий и больших особняков. Городской особняк, где живет человек знатный и состоятельный, развился из деревенской усадьбы, но знакомство с Грецией и ее культурой имело глубокое влияние на жизнь римлян. Старый дом остается в полной неприкосно¬венности, но к нему прибавляется новая половина, заимствованная у эллинистического дома. Дом как бы удваивается.
В Только богатые люди могли себе позволить жить в собственных домах, которые представляли собой различные варианты одного и того же плана. Чем успешнее шли дела у хозяина, тем больше разрастался его дом. Преуспевающий владелец дома покупал соседние земли и здания и соединял их со своим особняком.
В то же время большинство жителей городов жило в ужасной тесноте и бедности. Им постоянно угрожала возможность погибнуть под развалинами дома или сгореть в нём.
Некоторые квартиры в инсулах, на первых этажах, были роскошными и просторными, состояли из нескольких больших комнат, но другие представляли собой тесные и бедные коморки, в которых не было ни водопровода, ни канализации.
Римляне использовали слово вилла для обозначения сельского дома в отличии от городского домуса. Многие богатые римляне считали деревню источником дохода и местом приятного отдыха. Хозяева вилл – богатые горожане приезжали в деревню лишь на некоторое время в году. В остальное время имением управлял приказчик, а все работы выполняли рабы. Большинство вилл были центрами сельского хозяйства. Только немногие виллы представляли собой роскошные дворцы, существовавшие просто для развлечения своих владельцев. Такие виллы люди могли себе позволить лишь очень богатые люди. В то же время иметь виллу было модно и престижно. Чем богаче вилла, тем выше был статус её владельца. На виллу приглашались друзья и знакомые, перед которыми владелец виллы мог покрасоваться своим достатком. Кроме того, престижным для важных людей было быть владельцем не одной, а нескольких вилл, которые могли располагаться в разных местностях: у моря, в горах.
Источники и литература
Источники
1. Варрон М.Т. О сельском хозяйстве //Хрестоматия по истории Древнего Рима/Под ред. С.Л.Утченко. – М.: Издательство социально-экономической литературы, 1962. – С.355 -364.
2. Марциал М.В. Эпиграммы //Античная литература. Рим: Хрестоматия/ Под ред. Н.А.Фёдорова. – М.: Высшая школа, 1985. – С.510 -528.
3. Плиний Младший. Письма//Хрестоматия по истории Древнего Рима/ Под ред. В.И.Кузищина. – М.: Высшая школа, 1981. – С.279 – 280.
4. Сенека Л.А. О благодеянии//Античная литература. Рим: Хрестоматия/ Под ред. Н.А.Фёдорова. – М.: Высшая школа, 1985. – С.432 -440.
5. Ювенал Д.Ю. Сатиры//Античная литература. Рим: Хрестоматия/ Под ред. Н.А.Фёдорова. – М.: Высшая школа, 1985. – С.528 – 538.

Литература
6. Велишский Ф.Ф. Быт греков и римлян /Пер. с чешского. – Прага: Типография И.Милиткий,1878. – XYI, 670 с.
7. Вегнер В. Рим. История и культура римского народа. Т.2. – СПб.- М.: Центрполиграф,2002. – 535,XII с.
8. Гиро П. Быт и нравы древних римлян. – Смоленск: Русич,2001. – 576 с. – (Популярная историческая библиотека).
9. Грант М. Римляне. Цивилизация Древнего Рима /Пер. с англ. И.Ю.Мартьянова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. – 397 с. – (Загадки цивилизаций).
10. Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима/Пер с пол. – М.: Высш. шк.,1990. – 351 с.
11. Робер Ж.-Н. Рождение роскоши: Древний Рим в погоне за модой/Пер. с франц. – М.: Новое литературное обозрение,2004. – 400 с.
12. Сергеенко М.Е. Жизнь в древнем Риме. – СПб: Летний Сад, 2000. – 368 с.
13. Сергеенко М.Е. Помпеи. – СПб.: ИД «Коло»; Журнал «Нева»; ИТД «Летний Сад», - 2004. – 272 с. – («Александрийская библиотека. Серия: Античность»).




Данные о файле

Размер 54.88 KB
Скачиваний 63

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar