ГлавнаяКаталог работИстория → Крестовые походы и их общая характеристика
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Крестовые походы и их общая характеристика

Содержание
Введение……………………………………………………………………..3
Глава I Крестовые походы и их общая характеристика……………...7
1.1 Причины крестовых походов…………………………………………...7
1.2 Религиозные мотивы…………………………………………………...12
1.3 Экономические мотивы………………………………………………..15
1.4 Решения римско-католической церкви о крестовых походах……….17
1.5 Духовно-рыцарские ордена как участники крестовых походов…….19

Глава II Крестовые походы и их осуществление……………………..29
2.1 Первый крестовый поход (1096—1099)………………………………29
2.2 Второй крестовый поход (1147—1148)……………………………….38
2.3 Третий крестовый поход (1189—1192 года)………………………….41
2.4 Четвёртый крестовый поход (1202—1204)…………………………...42
2.5 Особенности последних крестовых походов……………………………
Крестовый поход детей (1212)……………………………………………47

Глава III Итоги крестовых походов……………………………………55
Заключение………………………………………………………………..62

Список использованных источников и литературы………………..65


Введение
Крестовые походы - серия военных походов западноевропейских рыцарей, направленных против «неверных» (мусульман, язычников, православных государств и различных еретических движений). Целью первых крестовых походов было освобождение Палестины от турок-сельджуков, однако позднее крестовые походы велись и ради обращения в христианство язычников Прибалтики, подавления еретических и антиклерикальных течений в Европе (катары, гуситы и т. д.) или решения политических задач Пап. Крестовые походы на Восток как социальное явление — это военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн.
Название «крестоносцы» появилось потому, что участники крестовых походов нашивали себе на одежду кресты. Считалось, что участники похода получат прощение грехов, поэтому в походы отправлялись не только рыцари, но и простые жители, и даже дети. Участники первых Крестовых походов, нашивавшие на одежды знак креста, называли себя пилигримами, а походы — паломничеством (peregrinatio), деяниями (gesta) или экспедицией (expeditio), священной дорогой (via sacra).
Первые крестовые походы отличались массовым характером и стихийностью. Помимо крупных сеньоров и рыцарей из разных стран в них принимали участие крестьяне и купечество североитальянских и южно-французских городов. Постепенно социальная база движения сужалась и они все более становились чисто рыцарскими экспедициями. Крестовые походы конца XII—XV вв. часто организовывались монархами крупных государств Западной Европы при поддержке пап и итальянских морских республик, прежде всего Венеции.
Классической эпохой Крестовых походов считают конец XI—XIII вв., однако попытки возродить их предпринимались до конца средневековья, а использование символики и атрибутов крестоносного движения характерно и для нового времени, вплоть до современности. Термин Крестовые походы появился не ранее 1250 г. и стал общепринятым с XVII—XVIII столетий.
Цель данной работы: дать характеристику крестовых походов средневековой западной Европы. Для выполнения задуманного мы поставили следующие задачи: 1/ рассмотреть причины крестовых походов; 2/ описать наиболее значимые крестовые походы; 3/ сделать выводы об итогах крестовых походов для западной европейской цивилизации
Источниками для написания темы мы выбрали произведения как западных, так и восточных авторов.
Хроника «Завоевание Константинополя» Робера де Клари, созданная в начале 13 века, принадлежит к числу первостепенной важности источников по истории захвата Константинополя рыцарями- крестоносцами в 1203-1204годах. Хотя автор стремился придерживаться исторической канвы в изложении хода событий, но, будучи простым французским рыцарем, Робер де Клари не знал скрытой, закулисной стороны похода и лишь понаслышке был осведомлен об его предистории.
Крестовые походы - это явление неоднозначное, и его восточный аспект не менее важен, чем западный.
«Алексиада», написанная византийской принцессой Анной - первоклассный исторический источник, единственное произведение, в котором систематически и полно излагается история Византии конца 11- нач12вв. В основном, придерживаясь хронологической последовательности, Анна повествует о времени царствования отца. Иногда она рассказывает о событиях подробно и обстоятельно, иногда бегло и даже поверхностно, но не опускает ни одного значительного и важного эпизода. Византийский автор хорошо осведомлен о событиях, связанных с движением крестоносцев по Малой Азии в 1096-97гг. и «Алексиада» часто содержит фактические сведения, отсутствующие в других источниках. Западные хронисты, как правило, двигавшиеся вместе с каким-то определенным отрядом крестоносцев, умеют описать события очевидцами которых они были, но подчас оказываются не в состоянии дать общей картины. Анне же иногда удается это сделать. Анна в оценке движения крестоносцев проявляла удивительную проницательность и разделяет массы двинувшихся на Восток людей на простых воинов, введенных в заблуждение, и откровенных хищников типа Боэмунда, цель которых одна - нажива. Такая позиция писателя определяет не только характер изложения событий, но и сам выбор фактов.
Литература по истории крестовых походов обширна и многообразна. Назовем наиболее крупные исследования.
В 1914г. была издана книга «Эпоха крестовых походов» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо. В их произведении дается краткое описание событий.
Исследования Ф.И. Успенского были опубликованы в начале 20 века. Одно из опубликованных исследований - «История крестовых походов» очень четко отражает причины и истинную суть походов. Его работы отличаются научностью и объективностью. Например, он пытается выявить истинные причины завоевания Константинополя.
А.А. Васильева «История Византийской империи» было издано в 1923г., а второе полное издание было написано уже в эмиграции. Вполне может быть, что именно это повлияло на его объективность. Например, он рассматривает 4 крестовый поход и как духовный порыв крестоносцев, и как погоню за наживой. Но все - же автор отмечает преобладание материальных интересов над духовно-религиозными мотивами. Васильев очень красочно описывает крестовый поход, но в то же время весьма скрупулезно отражает факты и события.
Научные работы М.А. Заборова проводились в 60 годы 20-го столетия. В причинах походов он видит не борьбу за «гроб Господен», а обычные грабительские потребности феодалов Западной Европы. К сожалению, на исследования Заборова большое оказала марксистско-ленинская идеология, что в свою очередь отразилось недостаточной объективностью, которая просто необходима при изучении этой проблемы.







Глава I Крестовые походы и их общая характеристика
1.1 Причины крестовых походов

Крестовые Походы на Востоке против мусульман тянулись непрерывно два столетия, до самого конца XIII в. Их можно рассматривать как одну из важнейших стадий той борьбы между Европой и Азией, которая началась ещё в древности и не окончена до сих пор. Противоположность между двумя мирами, азиатским и европейским, живо чувствовавшаяся и ранее, особенно обострилась с тех пор, как появление ислама создало резкую религиозную противоположность между Европой и Востоком. Столкновение обоих миров стало неизбежным, тем более, что как христианство, так и ислам одинаково считали себя призванными к господству во всем мире. Быстрые успехи ислама в первом столетии его существования грозили серьезной опасностью европейской христианской цивилизации: арабы завоевали Сирию, Палестину, Египет, северную Африку, Испанию. Начало VIII столетия было для Европы критическим моментом: на Востоке арабы завоевали Малую Азию и грозили Константинополю, а на Западе пытались проникнуть за Пиренеи. Победы королей Льва Исаврийца и Карла Мартелла спасли Европу от непосредственной опасности, а дальнейшее распространение ислама было остановлено начавшимся вскоре политическим разложением мусульманского мира, который был до тех пор силен именно своим единством. Халифат раздробился на части, враждовавшие друг с другом.
В XI в. положение дел на Востоке вновь изменилось в неблагоприятном для христиан смысле. Византийский престол после смерти Василия II (1025) занимали слабые государи, притом беспрерывно сменявшиеся. Слабость верховной власти оказалась тем более опасной для Византии, что как раз в это время восточной империи стала грозить серьезная опасность и в Европе, и в Азии. В Передней Азии сельджукские турки совершали свое наступательное движение на Запад, приведшее к освежению и опасному сосредоточению сил ислама. Вновь, как в VIII в., враги были под самым Константинополем. В то же время европейская провинции империи подвергались (с 1048 г.) беспрерывным вторжениям диких печенегов и узов, которые производили страшные опустошения иногда под самыми стенами столицы. Особенно тяжелым был для империи 1091 г.: турки, с Чахой во главе, готовили нападение на Константинополь с моря, а печенежская орда стояла на суше под самой столицей. Император Алексей 1 Комнин не мог надеяться на успех, ведя борьбу одними своими войсками: его силы были в значительной степени исчерпаны за последние годы в войне с итальянскими норманнами, пытавшимися утвердиться и на Балканском полуострове.
Решительным побуждением было обращение Алексея I Комнина к папе Урбану II в 1094 году с просьбой о помощи против турок-сельджуков. Откупившись золотом от хищных соседей и подданных (печенеги были уже приняты на византийскую землю), Алексей однако не мог быть спокоен и за ближайшее будущее, пока печенеги без страха переходили Балканы и нападали на византийские города Адрианополь и Филиппополь, доходя даже до стен столицы. Император занимался обучением войска для предстоящего похода и набором новых отрядов. Лето 1090 г. принесло с собой новые затруднения. Турецкий пират Чаха, воспитанный в Константинополе и хорошо знакомый с положением дел, снарядил собственный флот и составил план действий против Империи с моря, пока печенеги будут отвлекать ее силы с суши. Все лето император провел в походе против печенегов. Чтобы судить об опасности, угрожавшей Константинополю, достаточно сказать, что военные действия сосредоточивались около Чурля, то есть на расстоянии одного дневного перехода от столицы. Зима 1090/91 г. прошла в постоянных схватках, которые, впрочем, не имели решительного значения ни для той, ни для другой стороны. Столица была заперта, из нее не выпускали жителей, потому что за стенами города рыскали печенежские наездники. В трудных обстоятельствах, какие могла помнить Византия из предшествовавшей истории, ее спасала возможность морских отношений. Но теперь Чаха замышлял отрезать для Константинополя и море. Стало известно, что его послы переговариваются с предводителями печенежской орды и уславливаются об общем плане действий. Вообще, положение империи в 1091 г. представляется в высшей степени беспомощным. Император, говорит Анна Комнина, видя, что и с моря, и с суши наше положение весьма бедственно... посланиями, отправленными в разные стороны, спешил собрать наемное ополчение. Некоторые из этих грамот назначены были в половецкие вежи, другие - к русским князьям; без сомнения, были послания и на Запад, в особенности к друзьям, которые уже доказали раз свое расположение к императору, каков был Роберт, граф Фландрский, приславший Алексею вспомогательный отряд. До нашего времени сохранился один экземпляр послания, отправленного Алексеем Комнином к графу Роберту Фландрскому. Вот в главных чертах его содержание: «Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками; они грабят ее ежедневно и отнимают ее области. Убийства и поругания христиан неисчислимы и так страшны для слуха, что способны возмутить самый воздух... Почти вся земля от Иерусалима до Греции, - не исключая и Фракии, - подверглась их нашествию. Остается один Константинополь, но они угрожают в самом скором времени и его отнять у нас, если не подоспеет быстрая помощь верных христиан латинских. Пропонтида уже покрыта двумястами кораблей, которые принуждены были выстроить для своих угнетателей греки. Таким образом, Константинополь подвергнется опасности не только с суши, но и с моря. Я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу спасения; и принужден бегать перед лицом турок и печенегов. Итак, именем Бога умоляем вас, спешите на помощь мне и греческим христианам. Мы отдаемся в ваши руки; мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам. Для вас да будет также дорога та святыня, которая украшает город Константина, как она дорога для нас... Священные предметы не должны достаться во власть язычников, ибо это будет великая потеря для христиан и их осуждение. Если, сверх ожидания, вас не одушевляет мысль об этих христианских сокровищах, то я напомню вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях, которые накоплены в столице нашей. Сокровища одних церквей в Константинополе могут быть достаточны для украшения всех церквей мира. Нечего говорить о той неисчислимой казне, которая скрывается в кладовых прежних императоров и знатных вельмож греческих. Итак, спешите со всем вашим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не достались в руки турок и печенегов. Ибо, кроме того бесконечного числа, которое находится в пределах империи, ожидается ежедневно прибытие новой 60-тысячной толпы. Мы не можем положиться и на те войска, которые у нас остаются, так как и они могут быть соблазнены надеждой общего расхищения. Итак действуйте, пока есть время, дабы христианское царство и, что еще важнее, Гроб Господен не были для вас потеряны, дабы вы могли получить не осуждение, но вечную награду на небеси». Обращение Византийской империи за помощью к латинскому Западу знаменовало крайний упадок нравственных сил в Константинополе и было выражением самого беспомощного состояния. Положение императора Алексея Комнина в зиму 1090/91 г. может быть сравниваемо разве что с последними годами империи, когда османские турки окружили Константинополь со всех сторон и отрезали его от внешних отношений.
Не только в области дипломатической замечается склонность Византии безусловно отдать себя в распоряжение Запада: заведена была речь о церковном разделении Востока и Запада, о мерах к соединению двух церквей. Обмен посольствами по церковным вопросам началась с 1089 г.; что папа считал возможным дружелюбное разрешение этих вопросов, свидетельствует уже освобождение императора Алексея Комнина от церковного отлучения, которое лежало на нем, как на схизматике. К тому же времени (1091 г.) относится происхождение сочинения Болгарского архиепископа Феофилакта о заблуждениях латинян. Оно написано в весьма миролюбивом духе и приводит к заключению, что ошибки латинян были не так многочисленны, чтобы считать неизбежным разделение церквей. Таким образом, и в церковном вопросе Византия склонна была в это время к уступкам.
Между тем, воззвание Алексея Комнина на Западе должно было произвести сильное движение. Не без причины, конечно, Первый крестовый поход составился по преимуществу из владетельных князей и рыцарей Франции. Роберт Фриз, к которому адресовано письмо Алексея Комнина, был авторитетным глашатаем Первого похода именно в среде высших классов; притом и послание императора Алексея совершенно ясно и определенно ставило вопрос о цели похода, то есть именно так, что могло возбудить самые заманчивые надежды феодальных рыцарей: берите империю и Константинополь, богатств найдете вы много; пусть все будет ваше, лишь бы не доставалось печенегам и туркам. Гроб же Господен и Иерусалим, оскверняемый неверными, был достаточным знаменем для верующих в простоте сердца, среди которых действовали другие проповедники, между которыми особенной известностью пользовался Петр Пустынник. Не забудем и того, что в первом походе участвуют сын Роберта Фриза и два его племянника, а также немало близких родственников. Первый крестовый поход, таким образом, состоялся бы и помимо папы и имел бы тогда совершенно иное значение и несколько другие цели. Но в октябре 1093 г. умер Роберт Фриз, чем замедлился ход начавшегося в рыцарстве движения. В латинских летописях того времени сохранились некоторые указания, что уже в 1092 г. были речи о крестовом походе, было движение умов в этом направлении.
Пока на Западе происходили переговоры и составлялись соображения, скорому осуществлению которых помешала смерть Роберта Фриза, император Алексей Комнин не только успел пережить мучительные минуты отчаяния, внушившие ему малодушное послание, но и устранить опасность, которая угрожала его империи. С победой над печенегами Алексею перестала угрожать опасность соединения азиатских и европейских турок, к 1092 г. Алексей был уже свободен от томительного страха за судьбу империи, а на Западе только еще знакомились с содержанием его послания и собирались в поход, который имел определенную цель - спасти византийскую империю от печенегов и сельджуков. Здесь, конечно, следует искать причину к объяснению взаимных недоразумений и горьких обвинений, которые направлялись крестоносцами против византийцев и наоборот. К крайнему изумлению крестоносцев, печенеги и турки оказывались на службе императора и всего чувствительнее вредили им быстрыми набегами; византийский император не только не сдавал им города и не унижался, но еще требовал себе ленной присяги и договаривался о городах, которые крестоносцы завоюют у турок. Но нужно помнить, что не меньше изумлены были движением крестоносного ополчения и византийцы.

1.2 Религиозные мотивы

На Западе к концу XI века целый ряд причин создал настроение и обстановку, благоприятные для религиозного призыва на борьбу с неверными. Чрезвычайно усилилось религиозное чувство и развилось аскетическое настроение, находившее себе выражение во всякого рода духовных подвигах, во многочисленных паломничествах. Особенно много паломников издавна направлялось в Палестину, ко Гробу Господню; в 1064 году, например, архиепископ майнцский Зигфрид отправился в Палестину с семитысячной толпой пилигримов. Арабы не препятствовали таким паломничествам, но западное христианское чувство иногда сильно оскорблялось проявлениями мусульманского фанатизма: так, фатимидский халиф Гаким велел в 1010 году разрушить храм святого Гроба. Уже тогда, под впечатлением этого события, папа Сергий IV проповедовал священную войну, но безуспешно (по смерти Ганима разрушенные храмы были восстановлены).
Утверждение в Палестине турок сделало паломничества христиан гораздо более трудными, дорогими и опасными: пилигримам гораздо чаще приходилось становиться жертвами мусульманского фанатизма. Рассказы возвращавшихся пилигримов развивали в религиозно настроенных массах западного христианства чувство скорби о печальной участи святых мест и сильное негодование против неверных.
Религиозная экзальтация населения усилила крайние проявления аскетизма, отшельничества. Во всей Европе распространялись апокалиптические ожидания скорого конца света. Ждали Божьей кары за грехи, раздавались призывы проповедников покаянием, посещением Святой Земли и особым религиозным подвигом достичь спасения. Благочестивые паломничества в Иерусалим становились массовым явлением.
Религиозные мотивы походов, которые переплетались с жестокостями, можно найти так же, например, в сущности самого христианства. Христианство изначально сочетало как мирные посылки: Любите врагов ваших …Ударившему тебя по щеке подставь и другую и т.д., так и ненависть по отношению к иноверцам. Но среди христиан ещё с апостольских времён распространилась одна черта, проявлявшаяся в том, что некоторые христиане стали считать, что в Евангелии есть заповеди, якобы очень трудные для исполнения, которые не все «могут вместить». Например, не каждый способен раздать всё своё имение нищим, или не каждый способен на строгое безбрачие. Такая же «необязательность» распространилась и на заповеди Христа о непротивлении злому. Примером тому служат факты из истории еврейского народа, первыми испытавшие религиозный фанатизм крестоносцев.
В декабре 1095 северно-французские еврейские общины послали письмо своим рейнским братьям, возможно как реакцию на более раннее нападение крестоносцев в Рейне, предупреждая их о серьезной угрозе, которую может представлять новое и быстро возрастающее движение. Благодаря тому, что они подкупили крестоносцев, французские еврейские общины были спасены в большинстве своем от прямых нападений, которые их единоверцы в Германии должны были испытывать.
Из Франции, несколько последовательных групп крестоносцев передвигались к рейнским землям. Нападение на Шпейер закончилось убийством двенадцати евреев, которые отказались обратиться в Христианство; остальные были спасены местным епископом. В середине мая, было совершенно нападение на еврейскую общину в Вормсе, где было вырезано пять сотен евреев, которые были под защитой епископа. От Майнца крестоносцы направились к Кельну, где благодаря христианам большинство евреев было спасено. События в районе Рейна сопровождались нападениями Волкмара на евреев Праги, многие из которых были уничтожены в конце июня. К концу июля 1096, все вышеупомянутые группы оставили Рейнские земли и продвигались в восточном – по направлению к Византии.
Таким образом, можно заметить, что еврейские общины сыграли роль своеобразного щита (или скорее буфера – в котором выразилась агрессивность и стремление к наживе) перед приходом крестоносцев в Византию.
Христианский антагонизм к европейским евреям был не новым явлением для Европы, но никогда прежде это не выливалось в такую сильную и трагическую форму.
Старые подозрения были развиты до фатально высокой температуры, когда религиозное чувство участников крестового похода, объединилось с местным, возникшим в том числе и под влиянием экономических факторов. В свою очередь, евреи Рейнских земель относились подозрительно к крестоносцам и рьяно следовали своей собственной религии. Тем не менее, и они были первоначально удивлены свирепостью антисемитского чувства.

1.3 Экономические мотивы

Начавшийся рост товарно-денежных отношений в странах Западной Европы усиливал расслоение традиционных структур общества, порождал, с одной стороны, рост материальных потребностей феодальной верхушки, с другой - непривычную нестабильность. Право майората, когда лишь старшие сыновья знатных сеньоров получали отцовские земли, а младшие должны были сами заботиться о приобретении домена и средств к жизни, содействовало росту агрессивных настроений рыцарской молодежи. Борьба за землю и за крестьян приводила к кровавым столкновениям знатных родов и кланов, а возможности испомещения (приобрести право на участок и осесть на своей земле) за счет внутренней колонизации становились все более и более ограниченными.
Постепенно укоренялось представление, что истинный источник богатств находится на Востоке. Итальянские купцы из Венеции, Бари, Амальфи, позднее - Пизы и Генуи привозили на Запад из Византии и с Леванта драгоценности и специи, шелковые ткани, парадное вооружение и многие предметы роскоши. Люди начали верить в то, что овладеть богатствами Востока (неверного, враждебного, но столь притягательного) - дело отнюдь не невозможное и даже богоугодное. Первые успехи Реконкисты на Пиренеях уже готовили почву для еще более широких движений под лозунгом священной войны ради Господа. Эта идея была привлекательна не только для знати, но и для части горожан и крестьян, надеявшихся на освобождение от сеньориального гнета и получение новых земель.
На основе источников о крестовых походах, например, из хроники Робера де Клари (4 поход), уже можно сделать вывод, что участников похода раздирали классовые внутриклассовые противоречия в «воинстве божьем», двинувшемуся было против «неверных», а оказавшемуся, якобы волей случая, в Константинополе. Ярче всего настрой маленького рыцаря, его неприязнь по отношению к крупной знати проступает в сценах, где описываются различные эпизоды битвы за Константинополь и того, что последовало за этим взятием. Робер де Клари отчетливо видит различия в общественном положении участников крестового похода. Он выделяет среди них несколько основных категорий. Это, прежде всего «могущественные и знатные бароны», предводители крестоносцев, лица высокого происхождения, богатые и влиятельные, те, по отношению к которым хронист питает открытую неприязнь; затем «знатные рыцари» и «бедные рыцари», т.е. все кто, хотя и принадлежал к феодальной аристократии, но занимал более низкие ступени на ее иерархической лестнице, не пользуясь ни политическим весом, ни имущественным достатком; далее идет «меньшой народ войска», куда относились оруженосцы и пешие.
Демографический подъем, переживаемый Европой создал возможности участия значительных масс народа в дальних экспедициях.
Сам канун Крестовых походов был тяжелым временем смут и голода («семь тощих лет»), эпидемий чумы и других болезней, косивших обессиленный люд в Лотарингии и Германии, Англии и Брабанте. К этому добавлялись и стихийные бедствия, особенно небывало суровые зимы и наводнения в Северной Европе в 1089—1094 гг. Бегство крестьян от сеньоров принимало все более угрожающий характер. Росла религиозная экзальтация населения.



1.4 Решения римско-католической церкви о крестовых походах

Римско-католическая церковь сыграла большую роль в подготовке Крестовых походов, дав им не только лозунги и оформление, но и саму нравственную и психологическую, а нередко и материальную основу.
К концу XI в. папство уже могло опираться на рационализацию хозяйства монастырей и укрепление авторитета церкви, достигнутого в борьбе с симонией, невежеством духовенства, посягательством светской власти на церковное имущество.
Папство, только что усилившее аскетической реформой свой нравственный авторитет на всем Западе и усвоившее себе идею единого Божьего царства на земле, не могло не откликнуться на призыв, обращенный к нему из Константинополя, в надежде стать во главе движения и, может быть, получить духовную власть на Востоке. Наконец, западные христиане давно были возбуждены против мусульман борьбой с ними в Испании, Италии и Сицилии. Для всей южной Европы мусульмане были хорошо знакомым, наследственным врагом.
Все это способствовало успеху обращения императора Алексея I Комнина, который уже около 1089 года находился в сношениях с папой Урбаном II и готов был, по-видимому, положить конец церковному раздору, чтобы получить помощь от латинского Запада против мусульман. На Клермонском Соборе, состоявшемся в ноябре того же года, Зашла речь о соборе в Константинополе для этой цели; папа освободил Алексея от отлучения, до тех пор лежавшего на нем, как на схизматике. Когда в 1091 году папа находился в Кампании, при нем были послы Алексея. В марте 1095 года папа еще раз выслушал послов Алексея (на соборе в Пиаченце), а осенью того же года был созван собор в Клермоне (во Франции, в Оверни).
В уме папы Урбана II мысль о помощи Византии приняла ту форму, которая особенно должна была прийтись по душе массам. В речи, которую он произнес в Клермоне, политический элемент был отодвинут на задний план перед элементом религиозным: Урбан II проповедовал поход для освобождения от неверных Святой Земли и Гроба Господня.
Речь эта передана тремя писателями Первого похода, которые сами присутствовали на соборе и были свидетелями всего происходившего.
Проповедь Урбана II, была, возможно, наиболее эффективной речью во всей европейской истории, когда он призвал людей Франции вырвать силой Святую Землю из рук турок. Именно он дал толчок к крестовым походам: «Всем идущим туда, в случае их кончины, отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев - христиан... Земля та течёт молоком и мёдом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат...»
Речь папы прерывалась возгласами слушателей: «Dieu le veut!» («Так хочет Бог!»).
Речь папы в Клермоне 24 ноября 1095 года имела громадный успех: многие тут же дали обет идти против неверных и нашили себе на плечо кресты, отчего и получили название «крестоносцев», а Походы крестовые — «крестовых». Так дан был толчок движению, которому суждено было остановиться лишь два столетия спустя.
Во главе движения стала церковь: папа назначил своим легатом при крестоносном войске епископа Пюи Адемара, который одним из первых принял в Клермоне крест. Принявшие крест, как пилигримы, принимались церковью под ее покровительство. Кредиторы не могли требовать с них долгов во время их путешествия; захватывавшие их имущество отлучались от церкви; всем крестоносцам, которые шли в Святую Землю, побуждаемые к тому благочестием, а не стремлением к приобретению почестей или богатства, отпускались грехи.
Уже зимой с 1095 на 1096 год собрались большие массы плохо или почти вовсе не вооруженных крестоносцев из беднейших классов. Во главе их стали Петр Пустынник и Вальтер (или Готье-нищий). Часть этой толпы достигла Константинополя, но многие погибли ранее. Греки переправили крестоносцев в Азию, где они почти все были истреблены сельджуками. Несколько позднее начался настоящий Первый крестовый поход.
Богатые торговые города Италии готовы были поддерживать крестоносные предприятия в надежде на значительные торговые выгоды от утверждения христиан на Востоке.
Итак, утверждение феодального строя создавало в рыцарском классе значительный контингент лиц, не находивших на родине приложения своим силам и готовых идти туда, где была надежда найти что-нибудь лучшее. Тягостные социально-экономические условия увлекали в крестовые Походы множество людей из низших слоев общества. Религиозная окраска похода была подготовлена противостоянием востока и запада – христианства и ислама, поводом послужило бедственное положение христианской империи – Византии, разрушительные последствия походов для культур востока были предопределены жаждой наживы участников похода.

1.5 Духовно-рыцарские ордена как участники крестовых походов

В 1096 г. войска крестоносцев прибыли в Константинополь. В Малой Азии они захватили Никею и Эдессу. После почти годовых сражений они взяли Антиохию, а в 1099 г. Иерусалим. Эти завоевания, однако, были достигнуты за счет огромных потерь. В XII в. численность крестоносцев была слишком мала для того, чтобы удержать латинские государства Ближнего Востока. Имея незначительные силы, крестоносцам было необходимо создать эффективную систему внутренней обороны. Они стали строить укрепленные замки. На формирование постоянных гарнизонов этих замков ушло более половины небольшой армии крестоносцев. Около 1180 г. король Иерусалима имел в своем распоряжении всего 665 вассальных рыцарей и 5 тыс. легковооруженных рыцарей. До этого крестоносцы неоднократно выигрывали сражения именно благодаря тяжеловооруженным воинам, которых сейчас не хватало. Необходимо было найти решение, которое обеспечивало бы государствам крестоносцев постоянное присутствие тяжеловооруженного рыцарства, содержание которого при этом не отягощало бы государственной казны и не требовало бы участия собственного личного состава. Решением вышеуказанных военных проблем должно было стать создание рыцарских орденов. Это не означает, что идея их создания появилась так поздно (в XII в.).
Рубеж XI и XII вв. стал временем поисков новых форм служения Богу. Многие рыцари хотели служить Богу, однако они слишком сильно привыкли к оружию, чтобы заменить его монашескими одеждами. Им легче было рисковать жизнью, защищая Святое Евангелие, чем решиться на монастырскую аскезу. Крестовые походы и особенно создание рыцарских орденов давали им идеальную возможность удовлетворения своих духовных потребностей. Папа Урбан II, организатор I Крестового похода в 1096 г., сам происходил из рыцарской семьи и знал рыцарские потребности. Он знал, как разбудить их религиозность.
В Святую Землю поспешили десятки тысяч рыцарей. На месте рыцари полностью отдавали себя «военному ремеслу». Многие потом оставались на добытых территориях. Некоторые и дальше хотели служить Богу оружием, а не плугом.
После успеха I Крестового похода (1099) и создания Иерусалимского королевства, а также его ленных территорий в Святую Землю из Западной Европы стали прибывать большие группы паломников. Однако быстро выяснилось, что малочисленные крестоносцы, занятые строительством замков, не могут защитить растущего числа паломников от нападений мусульман из соседних египетских и турецких эмиратов. Ответом латинского мира на этот вызов стало создание рыцарских орденов. В 1119 г. мало известный рыцарь Хуго де Пейнс из Шампани вместе со своим другом Готфридом де Сент-Омером создали Рыцарское Братство.
Состоящее вначале всего из восьми рыцарей, Братство охраняло паломников на участке дороги от Иерусалима до Яффы. Для своей деятельности они получили разрешение короля Балдуина II и благословение латинского Патриарха Иерусалима. К этой группе рыцарей вскоре присоединились другие. Братство росло. Патрулируя дороги, много путешествуя по стране, вступая в постоянные стычки с местными жителями, они становились опытными воинами. Рыцари Братств хорошо знали местность и тактику противника. Властители Иерусалима, таким образом, рассчитывали, что им удастся очень дешево получить отборные, хорошо обученные отряды, которые в случае необходимости смогут возглавить феодальное ополчение. Поэтому они способствовали развитию Братства Тамплиеров и других близких к нему организаций. Слава их быстро дошла до Европы, что способствовало притоку новых кандидатов в Рыцарское Братство. Уже всего один шаг отделял их от превращения в рыцарские ордена, для которых борьба с неверными отодвигает в тень все другие цели.
Братья орденов были профессиональными рыцарями. Обеты полного послушания делали их армию гораздо более эффективной, чем плохо организованные армии крестовых походов или ополчение феодальных вассалов Иерусалима. Уже в XIII в. орден мог выставить 600 рыцарей, столько же, сколько все вассалы Иерусалимского королевства. Рыцари орденов не были лично заинтересованы в военной добыче, поскольку вся она переходила в собственность ордена. Поэтому они не ломали рядов в сражениях, чтобы захватить трофеи. Они скорее были союзниками сражающихся христиан, а не участниками войны. Однако за пределами христианских территорий на рыцарей орденов нельзя было рассчитывать (во всяком случае, такое положение существовало в первый период истории орденов крестоносцев).
Властелины государств крестоносцев видели в рыцарских орденах орудия расширения и сохранения своей территорий. Другие планы по использованию рыцарских братств, а позже орденов, имелись у латинского Патриарха Иерусалима. Он полагал, что с помощью новых организаций крестоносцев ему удастся превратить Иерусалимское королевство в церковное государство, управляемое не королем, а Патриархом, как наместником Папы. Этой цели должно было послужить выведение орденов из-под местной светской и церковной власти. Ордена были призваны перенести на Восток практику крещения огнем и мечом, часто используемую в Европе. Рыцари в монашеских рясах должны были сначала разгромить неверных, а затем склонить их к принятию христианства. Этими двумя способами - борьбой и миссией - новые земли перешли бы под власть орденов, непосредственное руководство которыми - от имени Папы - хотел получить Патриарх Иерусалима.
В этих проектах король и Патриарх не учли двух важных аспектов. Они не приняли в расчет амбиций самих орденов, которые хотели быть самостоятельной силой, проводящей собственную политику. Будущее показало, что развитие рыцарских орденов пошло не теми путями, на которые рассчитывали король и Патриарх.
Ведение войн и заболевания неизвестными в Европе болезнями создало потребность организации госпиталей, как для рыцарей, так и для паломников. В первой половине XI в. (ок. 1048) во время развития торговых связей между итальянскими городскими республиками и Левантом купцы из итальянского города Амальфи построили в Иерусалиме с согласия тамошнего мусульманского правителя госпиталь и хоспис. Они были названы в честь св. Иоанна Милостивого, Патриарха Александрийского. Послушание там несла группа монахов-бенедектинцев. Роль госпиталя возросла после того, как в результате захвата Палестины (после I Крестового похода) значительно усилилось движение пилигримов.
Рыцари-крестоносцы поддерживали госпиталь пожертвованиями. Часть из них решила вступить в организацию, занимающуюся заботой о госпитале. Уже тогда появилось его новое название Братьев Госпитальеров, а в роли покровителя организации малоизвестный св. Иоанн Александрийский был заменен св. Иоанном Крестителем (поэтому и члены братства стали называться иоаннитами). Однако уже вскоре изменился профиль деятельности этой организации. Под влиянием тамплиеров оно стало независимым рыцарским братством, предназначенным для лечения и защиты паломников на Святой Земле. Булла Римского Папы Пасхалия II от 1113 г., устанавливающая правила для этого ордена, освободила иоаннитов от всякой зависимости от церковных и светских властей, за исключением самого Папы. В 1136 г. братство под руководством Раймонда дю Пюи окончательно приняло военный характер.
Подобным же образом только чуть позже были созданы и другие госпитальные ордена, к примеру, Орден Госпиталя Пресвятой Девы Марии Германского Дома в Иерусалиме, названный позже Орденом Крестоносцев или Тевтонцев.
Очень специфическое послушание несло Госпитальное Братство святого Лазаря. Оно было основано во время I Крестового похода в 1098 г. Жераром де Мартигом. В соответствии с жизненным крестом -судьбой своего покровителя (Лазаря из притчи Христа - Лк. 16, 19-31) члены братства ухаживали за прокаженными. Сначала деятельность братства охватывала только Ближний Восток, но позже распространилась и на Европу. Основывались приюты, больницы, хосписы. В организационном плане в течение первых 20 лет это братство являлось частью ордена иоаннитов, в качестве их «инфекционного отдела». Выделение в самостоятельное братство произошло в 1120 г. Боянд Роджер стал называться Магистром Госпитальеров св. Лазаря. Но это еще не был рыцарский орден, а всего лишь братство. Со временем из-за нападений неверных возникла необходимость окружения его вооруженной охраной. Однако трудно было найти рыцарей, желающих служить при больницах для прокаженных. Поэтому рыцарей других орденов, больных проказой, стали посылать в больницы св. Лазаря. И там из них создавалась охрана. У большинства болезнь развивалась очень медленно. Эти воины стали учить монастырское общество искусству военных наук, что и стало причиной превращения госпитального братства в рыцарский орден. У рыцарей, ждущих медленной смерти от болезни, смерть с оружием в руках на поле боя при защите веры и безоружных больных не вызывала никакого страха. Напротив, к ней относились, как к проявлению Божественного Милосердия.
Был еще один момент, о котором мы не должны забывать, говоря о феномене рыцарских орденов. На переломе XII и XIII вв. в Западной Европе стали происходить общественные перемены. Развитие феодализма поставило под вопрос будущее мелкого рыцарства. С одной стороны, росло благосостояние крупных землевладельцев, с другой стороны расширялось число зависимых крестьян. Магнаты стремились завладеть землями мелкого дворянства и деклассировать его. Тысячи мелких дворян и обнищавших аристократов были вынуждены искать пути спасения от деклассирования. Одним из таких способов и было вступление в рыцарский орден. Определенное значение при создании рыцарских орденов имел тот факт, что вступление людей в эти ордена спасало их от превратностей мирской жизни. Каждый крестоносец решением Папы Урбана на время крестового похода был освобожден от обязательств в отношении государства, судебной ответственности за совершенные преступления, а оплата его долгов была отложена. Вступление в рыцарские ордена для многих являлось единственной возможностью избежать наказания. Это, однако, касалось только первого периода существования орденов, когда перед ними остро стояла проблема привлечения новых членов. Очень скоро большинство орденов стало очень строго отбирать вступающих.
Борьба с язычниками послужила исходным моментом в учреждении рыцарских орденов, легла в основу их идеологии.
Деятельность орденов на Ближнем Востоке относилась к ряду второстепенных явлений. Сначала тут появились крестоносцы, а лишь потом возникли рыцарские ордена. Таким образом, и поставленные перед ними задачи как бы относились ко второстепенным: защита паломников, обслуживание госпиталей и борьба с язычниками. Борьба за новые земли появляется тут значительно позже и относится скорее к землям недавно потерянным. С другой стороны в деятельности орденских монастырей практически не проглядывается стремление обращения в христианство иноверцев.
В зависимости от местоположения орденские монастыри обладали разной степенью свободы в вопросе ведения вооруженных действий. На Востоке была она больше, чем, например, в Испании. В 1168 г. правитель Антиохии Боэмунд III разрешил иоаннитам самостоятельно принимать решения о ведении военных действий, с правом подписания соглашений и перемирий с мусульманами включительно, которые он сам лично одобрит. Ордена не только защищали, но строили здесь новые замки. В обязанности их входило участие рыцарей в совместных со светскими властителями битвах. Это дает нам возможность проследить активность их участия в борьбе с мусульманами. В очередной раз оказывается, что многочисленность орденов не была так уж велика. В 1187 г. тамплиеры в битве при Креси потеряли 60 братьев, а при Хиттине - 230, что составило практически всю их численность. Т. е., максимально орден мог выставить до 400 вооруженных братьев. Более 50 лет спустя в битве при Ла Форби (1244) Ордена тамплиеров и иоаннитов потеряли более 300 рыцарей каждый. В первом осталось 33, во втором 26 братьев26.
Еще большей была самостоятельность орденов на море. Сначала пользовались ею иоанниты, которые самостоятельно присоединялись к европейским морским союзам. Наряду с тем они вели и собственные военные кампании, и пиратские захваты. Во время III Крестового похода король Англии Ричард Львиное Сердце, не добившись успехов на материке, атаковал Кипр, отобрав его у византийцев. Как бы следуя его примеру, в 1306 г. иоанниты начали постепенный захват Родоса и близлежащих греческих островков. К 1309 г. весь остров был оккупирован войсками ордена. Большая часть жителей Родоса вынуждены были отступить от православия и подписать унию с Римом.
Сражения рыцарских орденов с христианами значительно чаще происходили в Европе, чем в Азии. IV Крестовый поход, в котором участвовали незначительные орденские соединения, вначале захватил христианский город Задар на Адриатическом Побережье, а затем столицу Восточной Империи - Константинополь. Нельзя обойти вниманием активное участие трех главных орденов: тамплиеров, иоаннитов и крестоносцев, в расширении, а позднее обороне от греков Латинской Империи Константинополя.
Папы неоднократно поощряли крестоносцев к вмешательству во внутренние конфликты в Иерусалиме и на Кипре, в споры между христианами. Климент IV требовал от иоаннитов в 1267 г. поддержки для Карла Анжуйского в борьбе с родом Гогенштауфенов из-за господства в южной Италии. Поскольку это встречало сильное противоречие «традиционных рыцарских орденов», для подобных целей были созданы даже специальные ордена. В 1261 г. в Италии появляется Орден Преблагословенной Девы Марии, правила которого требовали защищать веру, свободу Церкви и усмирять распри.
Забота о раненых и больных являлась все же одной из основных обязанностей большинства рыцарских орденов. В большинстве крупных замков были организованы больницы и приюты. Когда рыцари переходили на новое место, они не бросали больных, а переносили их за собой, вместе с добычей. Даже тамплиеры, которые были призваны для заботы о паломниках, а не о больных, хоть и крайне редко, но строили собственные больницы, передавали бедным и больным одну десятую часть хлеба, который выпекался в орденских пекарнях.
В более поздние времена забота о больных хоть и отошла на второй план, но не прекратилась. Интересно то, что из всех орденов до наших дней дошел лишь орден иоаннитов, потому что отказался от военных действий ради помощи больным и нуждающимся.
Благодаря многочисленным пожертвованиям и управлению собственностью ордена быстро сосредоточили в своих руках значительные богатства. Очень часто это были наличные деньги. Их необходимо было умело инвестировать так, чтобы они приносили ордену дополнительные прибыли. С другой стороны европейские владения орденов должны были большинство своих доходов обращать на поддержку рыцарства в Святой Земле. Это вынуждало ордена вырабатывать способы безопасной пересылки денег. Вскоре крестоносцы стали мастерами финансовых операций. Ордена превращались в банки, в которых можно было хранить деньги, драгоценности, святые мощи, ценные документы. У орденов можно было провести заем денег, разумеется, под проценты. Почти во всех орденах можно было иметь постоянные счета и поручать орденам собирать подати с собственной земельной собственности и вести все финансовые дела. Это касалось, как частных лиц, так и местных правителей.
Рыцарские ордена очень часто становились причинами политико-экономических перемен на территориях, где они действовали. Эта колонизаторская деятельность началась еще в Святой Земле. Орденам часто передавались замки и земли на особо опасных участках границ государств крестоносцев. Чтобы эффективно их оборонять, нужно было иметь людей, связывающих свои судьбы с замком. Поэтому вокруг цитаделей селили переселенцев из Западной Европы, у которых на родине практически ничего не осталось, и которым было некуда возвращаться.
Рыцарские ордена - это важный отрезок христианской истории. Их создание было отражением стремлений средневековых христиан к очень специфическому исполнению христианского долга любви к нуждающимся и готовности отдать жизнь за друзей.
Специфика заключалась в том, что любовь эту распространяли мечом. Защита паломников и забота о больных все сильнее отходят на второй план. Ордена концентрируют свои интересы на создании своих государств, увеличение своих богатств и влияния. Из религиозных и благотворительных организаций они перерождаются в политические организации, которым не чужды войны с христианами, пытки, грабежи, пиратство. Поэтому нет ничего удивительного в том, что большинство орденов в конце своего развития пережили периоды кризисов и даже подлежали упразднению. Лишь немногие сумели выжить, как, к примеру, рыцари Мальтийского ордена, обратившись к своим первоначальным обязанностям, не связанным с вооруженной борьбой.
Подводя итог всему сказанному выше, надо сделать заключение, что большинство рыцарских орденов лишь короткое время соблюдала свои первоначальные задачи, а именно, во времена первых крестовых походов.


Глава II Крестовые походы и их осуществление
2.1 Первый крестовый поход (1096—1099)


Движение в пользу крестовых походов было уже довольно заметно в рыцарских замках и в деревнях, когда в нем принял непосредственное участие папа Урбан II.
Первый поход начался в 1096 году.
В Первом крестовом походе прежде всего выступает на первый план народное движение, оно шло впереди и, по всей вероятности, вызвало движение высших классов. Во главе воодушевленных проповедников, действовавших на простой народ, предание ставит Петра Пустынника, или Амьенского. Петр Пустынник проповедовал о походе в северной Франции; вокруг него собралось множество народа. В то же время некто Вальтер из рыцарского сословия, по прозвищу Нищий, собрал массы народа в других местах. К концу зимы он уже имел до 15 тысяч. Вальтер сначала действовал вместе с Петром, потом отделился от него и сам собрал огромную толпу из франков, швабов и лотарингцев. Эти первые крестоносные толпы не имели с собой ни запасов, ни обоза, не признавали никакой дисциплины и позволяли себе невообразимые насилия на пути, оставляя по себе самую дурную память. С подобными нестройными массами в первый раз знакомятся греки и турки-сельджуки и по ним составляют понятие о целях, средствах и силах крестоносцев.
Когда крестоносное ополчение приблизилось к границам Венгрии, там уже знали, с кем приходится иметь дело, и приняли меры предосторожности. Король Каломан стоял с войском на границе и поджидал крестоносцев. Он соглашался не только пропустить их, но и снабдить съестными припасами, если они не будут позволять себе насилий и беспорядков. Ополчение Вальтера начало опустошать страну, по которой оно проходило. Каломан напал на крестоносцев и одним ударом решил участь всего отряда. Позже этой же дорогой прошли толпы, предводимые Петром. Наученные опытом Вальтера, они прошли через Венгрию в должном порядке и без особенных приключений. Но на границе Болгарии их ждал враждебный прием. Петр проходил через Болгарию как через неприятельскую землю и, весьма ослабленный, добрался до границ Византийской империи. Численность крестоносцев, после всех потерь, доходила до 180 тысяч.
Когда ополчение Петра достигло границы Византийской империи, император Алексей Комнин послал навстречу ему послов и обещал снабжать Петра всеми продовольственными средствами, если он без замедления поспешит к Константинополю. На местах остановок крестоносцы действительно находили припасы, и греческое население относилось к ним с доверчивостью и не разбегалось при их появлении. Император уговаривал Петра переждать на европейском берегу пролива, пока подойдут рыцарские отряды, ибо плохо вооруженная толпа, каково было почти 200-тысячное войско Петра, не в состоянии сражаться с турками. Призвав к себе Петра и расспросив его, император понял, что он имеет дело с мечтателем, совершенно не знакомым с принятыми им на себя обязанностями предводителя. Крестоносцы бродили по городу, удивлялись роскоши и богатствам; беднякам нельзя было брать за деньги все, что им нравилось, и они начали брать силой. Последовали неизбежные столкновения, пожары и опустошения. Благочестивые крестоносцы стали жаловаться, что их против воли удерживают на европейском берегу и не позволяют вступить в борьбу с врагами креста Христова. Что оставалось делать византийскому правительству? Не без удовольствия оно вняло ропоту толпы и дало ей возможность переправиться на азиатский берег. Здесь при Еленополе, на северо-западе от Никеи, крестоносцы расположились лагерем. На неприятельской земле, в виду турок-сельджуков, владения которых простирались тогда почти до самого берега моря, крестоносцам нужно было держаться со всей осторожностью и в полном подчинении одному вождю. Но Петр не сумел сохранить своего влияния: толпы расползлись по окрестностям, грабили селения и опустошали страну, одной удалось даже близ Никеи одержать верх над турецким отрядом. Все это делалось помимо Петра Пустынника, против его советов и предостережений. Он оставил лагерь крестоносцев и возвратился в Константинополь поджидать рыцарских ополчений. В Еленопольском лагере был распущен ложный слух, что Никея взята крестоносцами. Все пожелали участвовать в добыче и шумно, без всякого порядка, снялись с лагеря. Путь лежал по гористой местности, которую заняли турки. Нестройная и беспорядочная толпа крестоносцев была перебита в один день, немногие спаслись бегством к Босфору и перевезены на греческих лодках в Константинополь. Это было в первых числах октября 1096 г.
Рассказанные события составляют введение в Первый крестовый поход. Большинство участвовавших в этих событиях были люди, которые не возвышались до политических целей и соображений и действовали только под влиянием фанатического чувства; насилия и убийства, совершенные ими в тех странах, через которые они проходили, стремясь к своей цели - в Венгрии, Болгарии и Константинополе, казались им вполне благочестивыми подвигами, непосредственно относившимися к делу. Несчастный опыт, сделанный первыми крестоносцами, послужил уроком для последующих крестоносных войск. Как венгры, болгары, так и сами греки стали недоверчиво относиться к действиям крестоносцев и их целям; по первым толпам они судили вообще о всех крестоносцах. Но кроме этого обстоятельства весьма невыгодно отозвалось на крестоносцах и то, что несчастный исход октябрьской катастрофы, уничтожив сотни тысяч крестоносцев, вселил уверенность в турок. Как у греков, так и у турок возникли новые планы относительно крестоносцев.
События 1096 г. должны были ускорить движение рыцарей. Проповедь о крестовом походе нашла приверженцев и среди высших слоев общества; но она не коснулась тех лиц, которые могли направить движение по одному плану и к одной цели. Ни французский, ни английский, ни немецкий короли не могли принять и не приняли участия в этом движении. Это объясняется тем, что как король французский, так и германский император состояли в неблагоприятных отношениях с римским престолом. Филипп I, король французский, навлек на себя гнев святого престола своим бракоразводным процессом. Германский король Генрих IV находился в самом критическом положении; он был вовлечен в трудную и опасную борьбу за инвеституру. Но, не принимая личного участия, никто из них не мог и остановить начавшегося движения. Среднее и высшее сословия - рыцари, бароны, графы, герцоги - были увлечены сильным движением низших классов, к которым пристали также и города, и не могли не поддаться общему течению. Видя массы народа, которые без оружия, без провизии стремились в неизвестные земли на неизвестное рискованное предприятие, военные люди считали бесчестным оставаться спокойными на своих местах.
Летом 1096 г. началось движение графов, герцогов и князей.
В середине августа снарядился в поход Готфрид Бульонский, герцог Нижнелотарингский. Он желал на Востоке вознаградить себя за те потери, которые понес в собственных владениях. Чтобы иметь средства для похода, он заложил свои владения епископу. Получив за это значительную сумму денег, он собрал вокруг себя многочисленный отряд (до 70 тысяч) из хорошо вооруженных рыцарей и снабдил его провиантом и всем необходимым для дальнего похода.
К нему присоединились его братья Евстафий и Бодуэн, впоследствии король Иерусалимский. Готфрид не был главным начальником всего похода, но во многих случаях князья и бароны спрашивали его совета и руководствовались его мнениями. Он держал путь к Константинополю через Венгрию и Болгарию, то есть шел той же дорогой, что и ополчение Петра, Вальтера и других.
Наследственные земли французской короны того времени выставили отряд под предводительством брата короля, Гуго графа Вермандуа. Это был еще молодой человек, гордый своим происхождением и рыцарской славой, тщеславный и пустой, по свидетельству Анны Комнины. Поход был для него лишь средством для поиска славы и новых владений. Он спешил как можно скорее добраться до Константинополя и предпринял путь через Италию, чтобы отсюда морем переправиться в Византию. Поспешность повредила ему; он действительно первым попал в Константинополь, но в печальном положении: буря прибила его судно к берегу, и он должен был без особенных почестей отправиться в Константинополь по приглашению императорских чиновников.
На севере Франции составилось два ополчения: герцог Нормандии Роберт, сын Вильгельма Завоевателя и брат тогдашнего английского короля Вильгельма Рыжего, предпринял поход уже совсем не из религиозных побуждений. В своем герцогстве он пользовался весьма ограниченной властью и располагал малыми доходами. Большая часть городов Нормандии принадлежала английскому королю; бароны не оказывали повиновения своему герцогу. Для Роберта поход в Святую Землю казался единственным средством выйти из затруднительного положения, в которое он поставил себя в Нормандии. Заложив английскому королю свое герцогство, Роберт получил необходимую для предприятия сумму и собрал вокруг себя рыцарей Нормандии и Англии. Другое ополчение собралось во Фландрии под предводительством Роберта Фриза, сына известного графа того же имени, пилигрима в Святую Землю, находившегося в дружественных отношениях с царем Алексеем Комнином. Все три ополчения северной и средней Франции направились через Италию, где папа Урбан благословил их предприятие, причем Гуго Вермандуа получил из рук римского епископа священную хоругвь.
Из южной Франции составилось ополчение под главенством Раймунда, графа Тулузского. Он уже ранее прославился в войнах с арабами и обладал всеми качествами народного вождя. Стотысячный отряд и строгая дисциплина снискали уважение графу Тулузскому в Греции и в Азии. Он шел через Альпы и потом берегом Адриатического моря через Далмацию.
Французские крестоносцы, избравшие путь через Италию, не успели все переправиться в Византию до наступления зимы. Часть их зимовала в Италии. Этому обстоятельству следует приписать движение, появившееся в южной Италии в начале 1097 г. Князь Тарентский Боэмунд, сын Роберта Гвискара, владел маленьким княжеством, не удовлетворявшим его честолюбию и не соответствовавшим его военной славе. Он вошел в переговоры с оставшимися в южной Италии толпами крестоносцев и убедил их примкнуть к нему и под его начальством начать поход. Значение Боэмунда Тарентского особенно усилилось тем, что с ним соединился для похода его племянник Танкред, замечательнейшее лицо Первого похода. Южно-итальянские норманны, самые опасные враги Византии, не один раз уже считавшиеся с ней из-за обладания Далмацией, вносили, в лице своих представителей Боэмунда и Танкреда, новый мотив в крестоносное движение - политические счеты и вражду к Византии. Силы норманнов могли равняться по качеству с силами французских рыцарей. Предводители их были кроме того корыстолюбивы. В особенности не хотел подчиняться выгодам общей пользы. Боэмунд воспользовался случаем, сосредоточившим в одной местности норманнских рыцарей, и убедил их искать счастья в отдаленных землях. Так князь Боэмунд стал во главе южноитальянских и сицилийских норманнов, вместе с тем в Первый крестовый поход вносился мотив сведения политических счетов с Византией.
Таким образом, все перечисленные отряды преследовали совершенно самостоятельные цели. Общего плана действия и главнокомандующего не было. Даже части отрядов и отдельные рыцари нередко переходили от одного вождя к другому.
В Константинополе заблаговременно получались сведения о движении князей, о числе их войска и направления, какого они держались на пути в Азию. Царевна Анна Комнина так передает впечатление, произведенное крестоносным движением: «Разнеслась весть о нашествии бесчисленных франкских ополчений. Император испугался, ибо знал, каков был этот народ - неудержимый в порывах, неверный данному слову, изменчивый. Не без основания, предвидя важные затруднения, он принял свои меры, чтобы быть готовым встретить вождей крестоносного ополчения».
Византийцы и крестоносцы иначе понимали весь ход отношений, из чего возникали крупные недоразумения и промахи со стороны тех и других. На первых порах Алексей остановился на мысли - пользуясь разобщением вождей и отсутствием между ними такого руководителя, который заправлял бы всем походом, не допустить, чтобы все отряды в одно и то же время собрались около Константинополя; наблюдать особо за каждым вождем, как скоро явится он в пределах Византии, и стараться по возможности скорее переправить его на азиатский берег. Знакомясь отдельно со свойствами и характером каждого предводителя, Алексей вступил с некоторыми из них в приязнь и завязал дружбу, вследствие чего должен был измениться и его взгляд на поход. Тогда открылась возможность поставить вопрос, чтобы все завоевания, которые могли бы сделать крестоносцы у турок, переходили к византийскому императору и чтобы вожди предварительно дали в этом присягу.
Во всяком случае важнейшие затруднения устранялись, как только западные дружины были перевезены в Азию. Ближайшие отношения византийцев с латинянами не могли, однако, склонить их к взаимному уважению и доверию.
Число крестоносцев, собравшихся разными путями в Константинополе, доходило, вероятно, тысяч до 300.
В Константинополе большая часть крестоносных вождей признали свои будущие завоевания, как части восточной империи, в ленной зависимости от Алексея и дали ему соответствующую присягу. Алексею было нелегко добиться этого: он был вынужден даже прибегнуть к вооруженной силе (так он принудил к присяге Готфрида Бульонского).
В апреле 1097 г. крестоносцы перешли Босфор. Вскоре византийцам сдалась Никея, а 1 июля крестоносцы разбили при Дорилее султана Килидж-Арслана и этим проложили себе путь через Малую Азию.
Двигаясь далее, крестоносцы нашли себе союзников против турок в князьях Малой Армении, которых они стали всячески поддерживать.
Балдуин, отделившись от главного войска, утвердился в Эдессе. Для крестоносцев это было очень важно, по положению город составлял с тех пор их крайний восточный форпост.
В октябре 1097 г. крестоносцы осадили Антиохию, которую им удалось взять лишь в июне следующего года. В Антиохии крестоносцы в свою очередь были осаждены эмиром моссульским Кербогой и, терпя голод, подвергались большой опасности; им удалось, однако, выйти из города и разбить Кербогу.
После продолжительной распри с Раймундом, Антиохией завладел Боэмунд, которому удалось еще до падения ее вынудить у остальных крестоносных вождей согласие на передачу ему этого важного города. Пока шли споры из-за Антиохии, в войске, недовольном промедлением, произошло волнение, которое заставило князей, прекратив распри, двинуться далее. То же повторялось и потом: в то время, как войско рвалось к Иерусалиму, вожди спорили из-за каждого взятого города.
7 июня 1099 г. перед глазами крестоносцев открылся, наконец, святой город, а 15 июля они взяли его, причем произвели страшную резню среди мусульман. Власть в Иерусалиме получил Готфрид Бульонский. Разбив под Аскалоном египетское войско, он обеспечил на некоторое время с этой стороны завоевания крестоносцев.
После смерти Готфрида королем иерусалимским стал Балдуин Старший, передавший Эдессу Балдуину Младшему.
В 1101 г. в Малую Азию явилось второе большое крестоносное войско из Ломбардии, Германии и Франции, во главе которого шло много знатных и богатых рыцарей; но большая часть этого войска была истреблена соединенными силами нескольких эмиров.
Между тем крестоносцы, утвердившиеся в Сирии (число их увеличивалось новыми пилигримами, прибывавшими почти непрерывно), должны были вести тяжелую борьбу с соседними мусульманскими владетелями. Боэмунд был взят одним из них в плен и выкуплен армянами.
Кроме того, крестоносцы вели уже с весны 1099 г войну с греками из-за приморских городов.
В Малой Азии византийцам удалось возвратить себе значительную территорию; их успехи могли быть здесь еще значительнее, если бы они не тратили своих сил в борьбе с крестоносцами из-за отдаленных сирийских и киликийских областей.
Наконец, с самого начала шла борьба и между самими крестоносцами из-за обладания разными городами. Значительную поддержку иерусалимскому королевству оказали образовавшиеся вскоре духовно-рыцарские ордена тамплиеров и госпитальеров (иоаннитов).
Серьезная опасность стала грозить крестоносцам, когда власть в Моссуле получил (1127) Имад-ад-Дин Зенги. Он соединил под своей властью несколько мусульманских владений, лежавших около владений крестоносцев, и образовал обширное и сильное государство, занимавшее почти всю Месопотамию и значительную часть Сирии. В 1144 г. он взял Эдессу, несмотря на геройское сопротивление. Весть об этом бедствии вновь вызвала крестоносное одушевление на Западе, выразившееся во 2-м крестовом Походе.
По окончании 1-го крестового похода на территории Леванта были основаны четыре христианских государства:
-Графство Эдесса — первое государство, основанное крестоносцами на Востоке. Было основано в 1098 году Балдуином I Булонским после завоевания Иерусалима и создания королевства, просуществовало до 1146 года. Столицей его был город Эдесса.
-Княжество Антиохия - было основано Боэмундом I Тарентским в 1098 году после взятия Антиохии. Княжество просуществовало до 1268 года.
-Иерусалимское королевство, просуществовало вплоть до падения Акры в 1291 году. В подчинении у королевства находилось несколько вассальных сеньорий, в том числе четыре наиболее крупные: Княжество Галилеи, Графство Яффы и Аскалона, Трансиордания (сеньория Крака, Монреаля и Сент-Авраама, Сеньория Сидона). После завоевания Иерусалима было решено избрать из числа князей правителя и наделить его титулом защитника Гроба Господня. Правитель (им стал Готфрид Бульонский) приносил вассальную присягу церкви в лице католического патриарха Иерусалимского. Но после смерти Готфрида в 1100 г. в условиях угрозы новому государству, рыцари предложили его брату Бодуэну Фландрскому, графу Эдессы, принять королевскую корону. Так возникло Иерусалимское королевство, включавшее, кроме столицы, первоначально лишь порт Яффу и Вифлеем с округами. В 1101-1109 гг. к ним добавились Хайфа, Кесария, Акра, Триполи, Сайда и Бейрут, а в 1124 г. - Тир. Монарх Иерусалимского королевства был номинальным сюзереном всех других государей Латинского Востока, приносивших ему оммаж.
-Графство Триполи - последнее из государств, основанных в ходе Первого крестового похода. Было основано в 1105 году графом Тулузы Раймундом IV. Графство просуществовало до 1289 года.

2.2 Второй крестовый поход (1147—1148)
Во крестовом походе во главе его встали короли. Проповедь Бернарда Клервосского подняла прежде всего массу французских рыцарей, во главе их встал король Людовик VII; потом Бернарду удалось привлечь к крестовым походам и германского императора Конрада III. С Конрадом пошли его племянник Фридрих Швабский и много германских князей.
Конрад сухим путём (через Венгрию) прибыл в Константинополь, в половине сентября 1147 г. переправил войска в Азию, но после столкновения с сельджуками при Дорилее вернулся к морю.
Французы, напуганные неудачей Конрада, пошли вдоль западного берега Малой Азии; потом король и знатные крестоносцы на кораблях отплыли в Сирию, куда и прибыли в марте 1148 г.
Остальные крестоносцы хотели пробиться сухим путем и по большей части погибли.
В апреле прибыл в Акру Конрад; но осада Дамаска, предпринятая вместе c иерусалимцами, пошла неудачно, вследствие эгоистической и недальновидной политики последних.
Тогда Конрад, а осенью следующего года и Людовик VII возвратились на родину. Эдесса, взятая было по смерти Имад-ад-Дина христианами, но вскоре опять отнятая у них его сыном Нур-ад-Дином, теперь была уже навсегда потеряна для крестоносцев.
Следовавшие за тем 4 десятилетия были тяжелым временем для христиан на Востоке. В 1176 г. византийский император Мануил потерпел страшное поражение от сельджукских турок при Мириокефале. Нур-ад-Дин овладел землями, лежавшими на северо-востоке от Антиохии, взял Дамаск и стал близким и крайне опасным соседом для крестоносцев. Его полководец Ширку (курдского происхождения) утвердился в Египте. Крестоносцы как бы кольцом были окружены врагами. По смерти Ширку звание визиря и власть над Египтом перешла к его знаменитому племяннику Саладину, сыну Айюба.
Саладин (собственно Айюб эль Мелик эн Назир) по смерти халифа правил страной неограниченно, признавая лишь номинально верховную власть Нур-ад-Дина. По смерти последнего (1174) Саладин подчинил себе Дамаск, всю магометанскую Сирию, большую часть Месопотамии и принял титул султана.
В это время в Иерусалиме правил молодой король Балдуин IV. Несмотря на тяжелую болезнь - проказу - он успел показать себя мудрым и дальновидным полководцем и дипломатом. При нем установилось некоторое равновесие между Иерусалимом и Дамаском. И Балдуин, и Саладин старались избегать решительных сражений. Однако, предвидя скорую смерть короля, при дворе Балдуина нарастали интриги могущественных баронов, самыми влиятельными из которых были Ги де Лузиньян и Рено де Шатийон. Они представляли радикальную партию, требовавшую непременно покончить с Саладином. Шатийон, кроме всего прочего бесчинствовал на караванных путях в окрестностях своего оплота Крака Моавского.
В 1185 году Балдуин умер. Ги де Лузиньян женился на его сестре Сибилле и стал королем Иерусалима. Теперь при содействии Рено де Шатийона он начал откровенно провоцировать Саладина на генеральное сражение. Последней каплей, переполнившей чашу терпения Саладина, стало нападение Рено на караван, в котором следовала сестра Саладина. Это привело к обострению отношений и переходу мусульман в наступление.
В июле 1187 года Саладин взял Тивериаду и нанес христианам, занявшим высоты Хаттина (около Тивериады), страшное поражение. Король Иерусалимский Ги де Лузиньян, его брат Амальрих, Рено де Шатийон и множество рыцарей попали в плен. Саладин овладел затем Акрой, Бейрутом, Сидоном, Кесарией, Аскалоном и другими городами; 2 октября его войска вступили в Иерусалим. Только под Тиром, который защищал Конрад Монферратский, Саладин потерпел неудачу. Во власти крестоносцев остались лишь Тир, Триполи и Антиохия. Между тем король Ги, освободившись из плена, двинулся на завоевание Акры.
Успехи Саладина вызвали новое движение на Западе, приведшее к 3-му большому крестовому походу.


2.3 Третий крестовый поход (1189—1192 года)

Прежде других двинулись флоты ломбардцев, тосканцев и генуэзцев. Император Фридрих I Барбаросса повел большую армию. Между крестоносцами и греками не обошлось и теперь без враждебных действий: греки даже заключили союз с Саладином.
В марте 1190 г. войска Фридриха переправились в Азию, двинулись на юго-восток и, после страшных лишений, пробились через всю Малую Азию; но вскоре после перехода через Тавр император утонул в р. Салефе. Часть его войска разошлась, многие погибли, остальных герцог Фридрих привел в Антиохию, а потом к Акре. В январе 1191 г. он умер от моровой язвы. Весной прибыли короли французский (Филипп II Август) и английский (Ричард Львиное Сердце) и герцог Леопольд Австрийский. По дороге Ричард Львиное Сердце победил императора Кипра, Исаака Комнина, который вынужден был сдаться; его заключили в сирийский замок, где держали до смерти, а Кипр попал во власть крестоносцев.
Осада Акры шла плохо, вследствие раздоров между королями французским и английским, а также между Гвидо Лузиньянским и маркграфом Конрадом Монферратским, который заявил, по смерти жены Гвидо, притязание на иерусалимскую корону и женился на Елизавете, сестре и наследнице умершей Сибиллы. Только 12 июля 1191 г. Акра сдалась после почти двухлетней осады. Конрад и Гвидо примирились уже после взятия Акры; первый был признан наследником Гвидо и получил Тир, Бейрут и Сидон. Вскоре после этого отплыл на родину Филипп II с частью французских рыцарей, но Гуго Бургундский, Генрих Шампанский и много других знатных крестоносцев остались в Сирии.
И после взятия Акры крестоносцы действовали вяло и не решились решительно напасть на Иерусалим, хотя и делали слабые попытки к тому. Наконец, в сентябре 1192 г. было заключено перемирие с Саладином: Иерусалим остался во власти мусульман, христианам было лишь позволено посещать святой город. После этого отплыл в Европу король Ричард. Обстоятельством, несколько облегчившим положение крестоносцев, была последовавшая в марте 1193 г. смерть Саладина: раздел его владений между его многочисленными сыновьями стало источником междоусобий среди мусульман.
Вскоре, впрочем, выдвинулся брат Саладина, Альмелик-Аладил (Эль-Мелик-эль-Адил), который овладел Египтом, южной Сирией и Месопотамией и принял титул султана.
После неудачи третьего крестового похода в Святую Землю стал собираться император Генрих VI, принявший крест в мае 1195 г.; но он умер в сентябре 1197 г. Некоторые отряды крестоносцев, отправившиеся ранее, все-таки прибыли в Акру. Несколько ранее императора умер Генрих Шампанский, который был женат на вдове Конрада Монферратского и носил поэтому иерусалимскую корону. Королем выбран был теперь Амори II (брат Гвидо Лузиньянского), женившийся на вдове Генриха. Между тем военные действия в Сирии шли неудачно; значительная часть крестоносцев вернулась на родину. Около этого времени немецкое госпитальное братство св. Марии, основанное во время 3-го крестового Похода, было преобразовано в тевтонский духовно-рыцарский орден.

2.4 Четвёртый крестовый поход (1202—1204)

К началу 13 века стало очевидным, что судьба Святой Земли зависит от Египта. Поэтому Папа Иннокентий III развернул пропаганду похода, направленного против Египта.
Пламенный проповедник Фулько из Нельи уговорил принять крест графа Тибо Шампанского, Людовика Блуасского и Шартрского, Симона Монфортского и многих рыцарей. Кроме того, дали обет идти в Святую Землю граф Балдуин Фландрский и его братья, Евстахий и Генрих. Граф Тибо вскоре умер, но в крестовом походе принял участие еще Бонифаций Монферратский.
Через рассказ Робера де Клари красной нитью проходит важная идея, раскрывающая социальные истоки, смысл и направленность 4 похода. В его хронике ясно звучит голос той массы, которую постигло в походе жестокое разочарование, поскольку она сама стала отчасти жертвой корыстолюбия, высокомерия, неприкрытого эгоизма, политических интриг своих вождей – знатных сеньоров и венецианского дожа, быстро нашедших общий язык. Они сговаривались за спиной рыцарей, не посвящая тех в свои планы. Так, бароны и прочие высокородные крестоносцы приняли на совете предложение дожа насчет завоевания Задара, а все остальные в войске не знали об этом совете, «кроме самых могущественных лиц». Они хитростью отнимали у рядовых воинов то, что, с точки зрения последних, причиталось им за их ратные труды.
Истинные мотивы похода крылись в сговоре крестоносцев и венецианцев.
В то время, как крестоносцы собирались отплыть в Египет, летом 1201 г. в Италию прибыл царевич Алексей, сын низложенного и ослепленного в 1196 г. византийского императора Исаака Ангела. Он просил у папы и Гогенштауфенов помощи против своего дяди, узурпатора Алексея III. Филипп Швабский был женат на сестре царевича Алексея, Ирине, и поддержал его просьбу. Вмешательство в дела Византийской империи обещало большие выгоды венецианцам; поэтому дож Энрико Дандоло также стал на сторону Алексея, обещавшего крестоносцам щедрое вознаграждение за помощь.
Предводители войска крестоносцев, собравшихся к лету 1200г. во Франции, обратились к Венеции, располагавшей наилучшим военным и транспортным флотом, с просьбой перевезти их армию в Египет. В 1201г. дож Венеции Энрико Дандоло подписал с послами крестоносцев договор, по которому Венеция присоединялась к участию в крестовом походе, и обязывалась перевезти 4500 рыцарей, 9000 оруженосцев и 20000 пехотинцев при условии уплаты 85 тысяч марок серебром. После подписания договора дож Венеции издал повеление: «ни один венецианец не смеет, отныне вступать ни в какие торговые сделки - пусть все помогают строить флот». В июне 1202г. корабли были уже готовы, но лишь треть пилигримов прибыла в Венецию. Другие отправились через Фландрию, Марсель, Апулию или задерживались в пути. Вожди похода, даже продав свои драгоценности и наличные средства, смогли собрать лишь часть суммы, которую необходимо было внести целиком. Блокированные на острове Лидо, воины начали роптать, поход был под угрозой срыва. Тогда дож Венеции предложил предводителю крестоносцев маркизу Бонифацию отсрочку при условии, что воины помогут Венеции овладеть далматинским портом Задаром, незадолго перед тем вставшим под власть короля Венгрии, тоже, кстати, взявшего крест. Князья уступили требованию Венеции, и после осады, в ноябре 1202г. Задар был взят и разгромлен. За этот поступок папа Иннокентий III отлучил Венецию и крестоносцев от церкви, однако, не желая прекращения экспедиции и распада войска, поручил своему легату снять отлучение с воинов, как только они продолжат поход.
Изучая истоки крестового похода, можно отметить что, самой главной ошибкой крестоносной знати была явная переоценка сил и подписание кабального договора с дожем Венеции. Именно это и послужило переворотным моментом в изменении первоначальной цели похода. Под видом уплаты долга за предоставленный флот, дож вынуждает крестоносцев захватить христианский город Задар, который, в свою очередь является торговым конкурентом Венеции. В результате произошел определенный сговор предводителей похода и венецианского дожа. Позицию вожаков пилигримов можно объяснить тем, что они весьма сильно потратились при подготовке к крестовому походу, и нет ничего удивительного в том, что они захотели нажиться вследствие захвата Задара. В дальнейшем, под неусыпным давлением Венеции и странному стечению обстоятельств крестоносцы были вынуждены и дальше изменить первоначальную цель похода. Если обратиться к хронике Робера де Клари «Завоевание Константинополя», то можно увидеть, что вожаки похода обманывали рядовых воинов, представляя им благовидные оправдания изменения маршрута экспедиции. Автор хроники с пафосом и душевным сопереживанием рассказывает о несправедливости и желании рыцарей восстановить справедливость. Прослеживая всю историю 4 крестового похода, можно сделать вывод о том, что Венеция настолько сильно влияла на крестоносцев, что они исполняли все ее притязания. Она многократно оправдала свои затраты на строительство огромного флота тем, что избавилась от конкурентоспособного Задара и нажилась на грабеже Константинополя.
Крестоносцы, взяв в ноябре 1202 г. для венецианцев город Задар, отплыли на Восток, летом 1203 г. высадились на берегу Босфора и стали штурмовать Константинополь. После нескольких неудач император Алексей III бежал, и слепой Исаак был снова провозглашен императором, а его сын Алексея IV - соправителем.
Вскоре начались раздоры между крестоносцами и Алексеем, который не был в состоянии исполнить своих обещаний. Уже в ноябре того же года это привело к враждебным действиям. 25 января 1204 г. новая революция в Константинополе низвергла Алексея IV и возвела на престол Алексея V (Мурзуфла). Когда Исаак умер, Алексей IV и, выбранный было императором, Канабус были задушены по приказанию Мурзуфла.
Народ Константинополя был недоволен новыми налогами и отбиранием церковных сокровищ для уплаты крестоносцам условленного вознаграждения. Война с франками шла неудачно и при новом императоре. 12 апреля 1204 г. крестоносцы взяли Константинополь, причем погибло множество памятников искусства.
Например, автор хроники «Взятие Константинополя» Робер де Клери восторгался не самими по себе произведения искусства, а лишь теми аксессуарами памятников архитектуры, скульптуры, прикладных искусств и т.д., которые более всего поразили провинциального французского рыцаря. Он увидел в Константинополе, прежде всего богатство - мрамор и порфир колонн, драгоценные камни, украшавшие оклады икон, и золото алтаря в храме св. Софии, сотню лампадных люстр на его своде. Взглядом грабителя Робер оценивает каждый светильник - в 200 марок серебра. Подобно всем титулованным и нетитулованным крестоносцам, Робер был изумлен, прежде всего, византийской роскошью, обилием золота, великолепием мозаик, громадностью общественных сооружений. Об этом хронист и стремится рассказать в первую очередь таким же, как он, провинциальным мелким феодалам. Робер де Клари, несомненно принимавший участие в грабежах в Константинополе, ни словом не упоминает о поведении рыцарей по отношению к его жителям (молчание, на сей счет хранят и Виллардуэн и прочие западные хронисты).
Алексей V и Феодор Ласкарис, зять Алексея III, бежали (последний - в Никею, где и утвердился), а победители образовали латинскую империю.
Для Сирии ближайшим следствием этого события было отвлечение оттуда западных рыцарей. Кроме того, могущество франков в Сирии ослаблялось еще борьбой между Боэмундом Антиохийским и Львом Армянским.
В апреле 1205 г. умер король иерусалимский Амальрих; Кипр получил его сын Гуго, а иерусалимскую корону наследовала Мария Иерусалимская, дочь маркграфа Конрада Монферратского и Елизаветы. За ее малолетством правил Жан I Ибелин. В 1210 г. Марию выдали замуж за храброго Иоанна Бриеннского.
С мусульманами крестоносцы жили в это время большей частью в мире, который был очень выгоден Альмелику-Аладилу: благодаря ему он укрепил свою власть в Передней Азии и Египте. В Европе успех 4-го похода вновь оживил крестоносное рвение.

2.5 Особенности последних крестовых походов
Крестовый поход детей (1212)

В 1212 году состоялся так называемый Крестовый поход детей, экспедиция под предводительством юного провидца по имени Стефан, который вдохнул во французских и немецких детей веру в то, что с его помощью, как бедные и преданные слуги Господа, они смогут вернуть христианству Иерусалим. Религиозная экзальтация собрала кругом него толпу детей и взрослых.
В мае 1212 года, когда немецкое народное войско прошло через Кёльн, в его рядах насчитывалось около двадцати пяти тысяч детей и подростков, направляющихся в Италию, чтобы оттуда морем достигнуть Палестины. В хрониках XIII века более пятидесяти раз упоминается этот поход, который получил название «крестового похода детей».
Дети отправились на юг Европы, но многие из них не достигли даже берегов Средиземного моря, а погибли в пути. Некоторые историки считают, что Крестовый поход детей был провокацией, устроенной работорговцами с целью продать участников похода в рабство. Крестоносцы сели в Марселе на корабли и частью погибли от бури, частью же, детей продали в Египет в рабство.
Подобное движение охватило и Германию, где мальчик Николай собрал толпу детей тысяч в 20. Большая часть их погибла или рассеялась по дороге (особенно много погибло их в Альпах), но некоторые дошли до Бриндизи, откуда должны были вернуться; большая часть их также погибла.
Между тем на новый призыв Иннокентия III отозвались английский король Иоанн, венгерский Андрей Фридрих II Гогенштауфен, принявший крест в июле 1215 г. Начало крестового Похода назначено было на 1 июня 1217 г. Пятый крестовый поход охватывал 1217—1221 года.
Дело папы Иннокентия III (умер в июле 1216 г.) продолжал Гонорий III. Хотя Фридрих II германский отложил Поход, а Иоанн английский умер, все-таки в 1217 г. в Святую Землю отправились значительные отряды крестоносцев, с Андреем венгерским, герцогом Леопольдом VI австрийским и Оттоном Меранским во главе.
Военные действия шли вяло, и в 1218 г. король Андрей вернулся домой. Вскоре в Святую Землю прибыли новые отряды крестоносцев, под предводительством Георга Видского и Вильгельма Голландского (на пути часть их помогала христианам в борьбе с маврами в Португалии). Крестоносцы решили напасть на Египет, который был в то время главным центром мусульманского могущества в Передней Азии. Сын Аладила, Алькамил (Аладил умер в 1218 г.), предложил чрезвычайно выгодный мир: он соглашался даже на возвращение Иерусалима христианам. Это предложение было отвергнуто крестоносцами.
В ноябре 1219 г., после более чем годовой осады, крестоносцы взяли Дамиетту.
Удаление из лагеря крестносцев Леопольда и короля Иоанна Бриеннского отчасти было возмещено прибытием в Египет Людовика Баварского с немцами.
Часть крестоносцев, убежденная папским легатом Пелагием, двинулась к Мансуре, но поход окончился полной неудачей, и крестоносцы заключили в 1221 г. с Алькамилом мир, по которому получили свободное отступление, но обязались очистить Дамиетту и вообще Египет. Между тем на Изабелле, дочери Марии Иоланты и Иоанна Бриеннского, женился Фридрих II Гогенштауфен. Он обязался перед папой начать крест.
Шестой крестовый поход (1228—1229) в августе 1227 г. действительно, отправил в Сирию флот, с герцогом Генрихом Лимбургским во главе; в сентябре он отплыл и сам, но должен был вскоре вернуться на берег, вследствие серьезной болезни. Принявший участие в этом крестовом Походе ландграф Людвиг Тюрингенский умер почти тотчас после высадки в Отранто.
Папа Григорий IX не принял в уважение объяснений Фридриха II и произнес над ним отлучение за то, что он не исполнил в назначенный срок своего обета. Началась крайне вредная для интересов Святой Земли борьба между императором и папой. В июне 1228 г. Фридрих наконец отплыл в Сирию (6-й крестовый поход), но это не примирило с ним папу: Григорий говорил, что Фридрих (все еще отлученный) едет в Святую Землю не как крестоносец, а как пират.
В Святой Земле Фридрих восстановил укрепления Иоппии и в феврале 1229 г. заключил договор с Алькамилом: султан уступил ему Иерусалим, Вифлеем, Назарет и некоторые другие места, за что император обязался помогать Алькамилу против его врагов. В марте 1229 г. Фридрих вступил в Иерусалим, а в мае отплыл из Святой Земли.
После удаления Фридриха его враги стали стремиться к ослаблению власти Гогенштауфенов как на Кипре, бывшем со времен императора Генриха VI леном империи, так и в Сирии. Эти раздоры очень невыгодно отражались на ходе борьбы христиан с мусульманами. Облегчение крестоносцам принесли лишь раздоры наследников Алькамила, умершего в 1238 г.
Осенью 1239 г. в Акру прибыли Тибо Наваррский, герцог Гуго Бургундский, граф Петр Бретанский, Амальрих Монфортский и другие. И теперь крестоносцы действовали несогласно и опрометчиво и потерпели поражение; Амальрих был взят в плен. Иерусалим снова попал на некоторое время в руки одного эйюбидского владетеля.
Союз крестоносцев с эмиром Измаилом Дамасским привел к войне их с египтянами, которые разбили их при Аскалоне. После этого многие крестоносцы покинули Святую Землю.
Прибывшему в Святую Землю в 1240 г. графу Ричарду Корнваллийскому (брат английского короля Генриха III) удалось заключить выгодный мир с Эйюбом (Мелик-Салик-Эйюб) египетским.
Между тем раздоры среди христиан продолжались; бароны, враждебные Гогенштауфенам передали власть над иерусалимским королевством Алисе Кипрской, тогда как законным королем был сын Фридриха II, Конрад. После смерти Алисы власть перешла к ее сыну, Генриху Кипрскому. Новый союз христиан с мусульманскими врагами Эйюба привел к тому, что Эйюб призвал к себе на помощь турок ховарезмейцев, которые взяли в сентябре 1244 г. незадолго перед тем возвращенный христианам Иерусалим и страшно опустошили его. С тех пор святой город был навсегда потерян для крестоносцев.
После нового поражения христиан и их союзников Эйюб взял Дамаск и Аскалон. Антиохийцы и армяне должны были в то же время обязаться платить дань монголам.
На Западе крестоносное рвение остывало, вследствие неудачного исхода последних походов и вследствие образа действия пап, которые тратили на борьбу с Гогенштауфенами деньги, собранные на крестовые Походы, и заявляли, что помощью святому престолу против императора можно освободиться от данного раньше обета идти в Святую Землю. Впрочем, проповедь крестового Похода в Палестину продолжалась попрежнему и привела к 7-му крестовому походу (1248—1254).
Прежде других крест принял Людовик IX Французский: во время опасной болезни он дал обет идти в Святую Землю. С ним пошли его братья Роберт, Альфонс и Карл, герцог Гуго Бургундский, граф Вильгельм Фландрский, граф Петр Бретанский, сенешаль шампанский Иоанн Жуанвиль (известный историк этого похода) и многие другие.
Летом 1249 г. король Людовик IX высадился в Египте. Христиане заняли Дамиетту, а в декабре достигли Мансуры. В феврале следующего года Роберт, опрометчиво ворвавшись в этот город, погиб; несколько дней спустя мусульмане едва не взяли христианский лагерь. Когда в Мансуру прибыл новый султан (Эйюб умер в конце 1249 г.), египтяне отрезали крестоносцам отступление; в христианском лагере открылся голод и моровая язва. В апреле мусульмане нанесли крестоносцам полное поражение; сам король был взят в плен и купил свободу возвращением Дамиетты и уплатой громадной суммы. Большая часть крестоносцев возвратилась на родину; Людовик пробыл в Святой Земле еще четыре года, но не мог добиться никаких серьезных результатов.
В среде христиан, несмотря на крайне опасное положение, продолжались бесконечные распри: тамплиеры враждовали с иоаннитами, генуэзцы - с венецианцами и пизанцами (из-за торгового соперничества). Некоторую выгоду крестоносцы извлекли лишь из борьбы между появившимися в Передней Азии монголами и мусульманами; но в 1260 г. султан Зейфеддин Котус нанес монголам уничтожающее поражение при Айн Джалуте и овладел Дамаском и Галебом. Когда, после убиения Котуса, султаном стал предводитель мамелюков Бибарс, положение христиан стало безнадежным. Прежде всего Бибарс обратился против Боэмунда Антиохийского; в 1265 г. он взял Цезарею, Арзуф, Сафед, разбил армян. В 1268 г. в его руки попала Антиохия, которой христиане владели 170 лет.
Между тем Людовик IX снова принял крест (восьмой крестовый поход -1270). Его примеру последовали его сыновья Филипп, Иоанн Тристан и Петр Алансонский, граф Пуатье, граф Артуа (сын погибшего в Мансуре Роберта Артуа), король Тибо Наваррский и другие. Кроме того, обещали идти Карл Анжуйский и сыновья английского короля Генриха III, Эдуард и Эдмунд.
В июле 1270 г. Людовик отплыл из Эгморта. В Кальяри решено было начать поход завоеванием Туниса, что было бы выгодно для Карла Анжуйского (брата Людовика Святого), но не для христианского дела в Святой Земле. Под Тунисом среди крестоносцев открылся мор: умер Иоанн Тристан, потом папский легат и, наконец, (25 августа 1270 г.) сам Людовик IX.
После прибытия Карла Анжуйского был заключен с мусульманами мир, выгодный для Карла. Крестоносцы покинули Африку, и часть их отплыла в Сирию, куда в 1271 г. прибыли также англичане.
Бибарс продолжал одерживать верх над христианами, взял несколько городов, но попытка его завоевать Кипр не удалась. Он заключил с христианами перемирие на 10 лет и 10 дней и занялся борьбой с монголами и армянами. Преемник Боэмунда VI, Боэмунд VII Трипольский, платил ему дань.
Папа Григорий Х старался, но без успеха, организовать новый крестовый поход. Обещали идти в Святую Землю многие (в том числе Рудольф Габсбургский, Филипп Французский, Эдуард Английский, Хайме Арагонский и другие), но никто не исполнил обещания.
В 1277 году умер Бейбарс, и началась борьба за его наследство. Неурядицы шли и среди христиан: в 1267 году, со смертью короля иерусалимского Гуго II (сын Генриха I Кипрского), прекратилась мужская линия Лузиньянов; власть перешла к Гуго III, принцу антиохийскому. Мария Антиохийская, считая себя наследницей иерусалимской короны, уступила свои притязания Карлу Анжуйскому, который овладел Акрой и требовал, чтобы его признали королем. Гуго III умер в 1284 году; на Кипре ему наследовал его сын Иоанн, но он умер уже в 1285 году. Брат его Генрих II изгнал из Акры сицилийцев и получил короны кипрскую и иерусалимскую. Между тем возобновились враждебные действия против мусульман. Султан Калаун взял Маркаб, Маракию, Лаодикею, Триполи (Боэмунд VII умер в 1287 году).
Крестоносная проповедь не производила более на Западе прежнего действия: Запад, под влиянием самих крестовых походов, потерял веру в возможность дальнейшей успешной борьбы с исламом; прежнее религиозное настроение ослабевало, развивались светские стремления, возникали новые интересы.
Сын Калауна, Малик-аль-Ашраф, взял Акру (18 мая 1291 года). Король Генрих покинул осаждённый город и отплыл на Кипр. После Акры пали Тир, Сидон, Бейрут, Тортоза; христиане потеряли все свои завоевания на сирийском берегу. Масса крестоносцев погибла, остальные выселились, преимущественно на Кипр. На Кипр удалились, после падения Акры, и иоанниты. Тамплиеры перебрались сначала также на Кипр, потом во Францию; тевтонцы нашли себе еще ранее новое поле действия на севере, среди пруссов.
Мысль о возвращении Святой Земли не была, однако, окончательно оставлена на Западе. В 1312 году папа Климент V проповедовал крестовый поход на Вьеннском соборе. Несколько государей дали обещание идти в Святую Землю, но никто не пошёл. Несколько лет спустя венецианец Марино Сануто составил проект крестового похода и представил его папе Иоанну XXII; но время крестовых походов прошло безвозвратно.
Кипрское королевство, подкрепленное бежавшими туда франками, долго ещё сохраняло свою независимость. Один из его королей, Петр I (1359—1369), объехал всю Европу с целью поднять крестовый поход. Ему удалось завоевать и ограбить Александрию, но удержать её за собой он не мог. Окончательно ослабили Кипр войны с Генуей, и после смерти короля Иакова II остров попал в руки Венеции: вдова Иакова венецианка Катерина Корнаро по смерти мужа и сына вынуждена была уступить Кипр своему родному городу (1489). Республика св. Марка владела островом почти целое столетие, пока не отняли его у неё турки. Киликийская Армения, судьба которой со времени первого крестового похода была тесно связана с судьбой крестоносцев, отстаивала свою независимость до 1375 года, когда мамлюкский султан Ашраф подчинил её своей власти. Когда османские турки утвердились в Малой Азии, перенесли свои завоевания в Европу и стали грозить христианскому миру серьезной опасностью, Запад пытался организовать крестовые походы и против них.
Последний (девятый) крестовый поход в первоначальном значении состоялся в 1271—1272 годах. Последние походы, которые также назывались крестовыми, предпринимались в XV веке и были направлены против гуситов и турок-османов.


Глава III Итоги крестовых походов

Цели Крестовых походов не были достигнуты. Святую землю удалось завоевать, однако в руках христиан она оставалась недолго. И хотя христиане Западной Европы объединились с христианами Восточной (Византией) в борьбе против турок, настоящего сближения так и не произошло, поэтому государства Западной Европы достаточно спокойно отнеслись к падению Константинополя в 1453 году. Тем не менее, Крестовые походы оказали заметное воздействие на всю цивилизацию Европы.
В числе причин неудачного исхода крестовых походов в Святую Землю на первом плане стоит феодальный характер крестоносных ополчений и основанных крестоносцами государств. Для успешного ведения борьбы с мусульманами требовалось единство действия; между тем крестоносцы приносили с собой на Восток феодальное раздробление и разъединение. Слабая вассальная зависимость, в которой крестоносные владетели находились от иерусалимского короля, не давала ему действительной власти, какая нужна была здесь, на границе мусульманского мира. Крупнейшие князья (эдесский, трипольский, антиохийский) были совершенно независимы от иерусалимского короля. Слабое развитие у большинства крестоносцев политического смысла, делали их неспособными подчинять свои личные узкие мотивы более высоким целям .
К этому уже с самого начала добавились почти постоянные распри с Византийской империей: две главные христианские силы на Востоке истощались во взаимной борьбе.
Такое же влияние на ход крестовых походов оказало и соперничество между папами и императорами.
Важное значение имело то обстоятельство, что владения крестоносцев занимали лишь узкую прибрежную полосу, слишком незначительную, чтобы они могли без посторонней поддержки успешно бороться с окружающим мусульманским миром. Главным источником сил и средств сирийских христиан была Западная Европа, а она лежала далеко. Переселение оттуда в Сирию европейцев не было достаточно сильно, так как большинство крестоносцев, исполнив обет, возвращались домой.
Наконец, успеху дела крестоносцев вредило различие в вероисповедании между крестоносцами и туземным населением.
Неблагоприятным результатом крестовых походов было ослабление восточной империи, отдавшее ее во власть турок, а также гибель бесчисленного количества людей, занос крестоносцами в Западную Европу жестоких восточных наказаний и грубых суеверий.
Для Востока и ислама крестовые походы далеко не имели того значения, какое принадлежит им в истории Европы: они изменили весьма немногое в культуре мусульманских народов и в государственном и общественном их строе.
Крестовые походы несомненно оказали известное влияние на политический и общественный строй Западной Европы: они содействовали падению в ней средневековых форм. Численное ослабление барониального рыцарского класса, являвшееся следствием отлива рыцарей на Восток, продолжавшегося почти непрерывно в течение двух столетий, облегчало королевской власти борьбу с оставшимися на родине представителями феодальной аристократии.
На первых порах вырос, а затем, с упадком движения снизился авторитет папства. Католическая церковь, тем не менее, существенно расширила зону своего влияния, консолидировала земельную собственность, создала новые структуры в виде духовно-рыцарских орденов.
Вместе с тем, крестовые походы усилили конфронтацию Запада и Востока. Они активизировали джихад как ответную агрессивную реакцию мусульманского мира. Четвертый крестовый поход, гораздо в большей мере, чем схизма 1054 г., разделил христианские церкви, заложив в сознание православного населения образ поработителя и врага - латиняна. Походы укрепили на Западе психологический стереотип, компонентой которого было недоверие, а нередко и враждебность не только к миру ислама, но и к восточному христианству.
Крестовые походы содействовали укреплению централизации Франции и Англии, оттоку наиболее беспокойных элементов рыцарской вольницы. Со времен Крестовых походов ведут отсчет интересы Франции и Англии на Востоке. Не случайно владения крестоносцев (именуемых нередко «франками») называли Францией на Востоке. В ходе походов были ослаблены позиции Византии и арабского мира в морской торговле и заложены основы морского могущества Генуи и Венеции.
Небывалое дотоле развитие торговых сношений содействовало обогащению и усилению городского класса, который в средние века был опорой королевской власти и врагом феодалов.
Крестовые походы в некоторых странах облегчили и ускорили процесс освобождения вилланов от крепостной зависимости: вилланы освобождались не только вследствие ухода в Святую Землю, но и путем выкупа свободы у баронов, которые нуждались в деньгах при отправлении в крестовый поход и поэтому охотно вступали в такие сделки.
Крестовые походы содействовали сближению всех классов между собой, как и сближению различных европейских народностей. Крестовые походы пробуждали в них сознание единства. Приведя западных христиан в близкое соприкосновение с иноплеменными и иноверными народами Востока (греками, арабами, турками и т. д.), крестовые походы содействовали ослаблению племенных и религиозных предрассудков между европейцами.
Резко усилилась социальная мобильность населения. Прежние узкие рамки Запада были существенно - впервые после античности - расширены.
Близко ознакомившись с культурой Востока, с материальной обстановкой, нравами и религией мусульман, крестоносцы приучались видеть в них себе подобных людей, начинали ценить и уважать своих противников. Те, кого они сначала считали полудикими варварами и грубыми язычниками, оказывались, в культурном отношении, выше самих крестоносцев.
Крестовые походы наложили неизгладимый отпечаток на рыцарский класс; война, служившая ранее феодалам лишь средством к достижению эгоистических целей, в крестовых походах получила новый характер: рыцари проливали свою кровь из-за идеальных, религиозных побуждений. Идеал рыцаря, как борца за высшие интересы, борца за правду и за религию, образовался именно под влиянием крестовых походов.
Самым важным следствием крестовых походов было культурное влияние Востока на Западную Европу. Из соприкосновения на Востоке западно-европейской культуры с византийской и особенно с мусульманской вытекли чрезвычайно благотворные последствия для первой. Во всех областях материальной и духовной жизни встречаются в эпоху крестовых походов или прямые заимствования с Востока, или явления, обязанные своим происхождением влиянию этих заимствований и тех новых условий, в какие стала тогда Западная Европа.
Мореплавание достигло во время крестовых походов небывалого развития: большая часть крестоносцев отправлялась в Святую Землю морем; морским же путем велась и почти вся обширная торговля между Западной Европой и Востоком. Главными деятелями в этой торговле являлись итальянские купцы из Венеции, Генуи, Пизы, Амальфи и других городов. Оживленные торговые сношения приносили в Западную Европу множество денег, а это, вместе с развитием торговли, приводило к упадку на Западе форм натурального хозяйства и содействовало тому экономическому перевороту, который замечается в конце средних веков. Предметы восточного быта, оружие, редкостные изделия, ковры, сладкие вина и пряности входили в моду, порождая еще большую потребность сеньоров в деньгах и усиливая переход от натуральной к денежной ренте в хозяйстве феодалов.
Сношения с Востоком приносили на Запад много полезных предметов, до тех пор или вовсе там не известных, или же бывших редкими и дорогими. Теперь эти продукты стали привозиться в большем количестве, дешевели и входили во всеобщее употребление. Так были перенесены с Востока рожковое дерево, шафран, абрикос (дамасская слива), лимон, фисташки (сами слова, обозначающие многие из этих растений - арабские). В обширных размерах стал ввозиться сахар, вошел в широкое употребление рис. В значительном количестве ввозились также произведения высоко развитой восточной промышленности - бумажные материи, ситец, кисея, дорогие шелковые ткани (атлас, бархат), ковры, ювелирные изделия, краски и т. п.
Знакомство с этими предметами и со способом их изготовления повело к развитию и на Западе подобных же отраслей промышленности (во Франции тех, кто изготовлял ковры по восточным образцам, называли «сарацинами»). С Востока заимствовано было много предметов одеяния и домашнего комфорта, которые носят в самих названиях (арабских) доказательства своего происхождения (юбка, бурнус, альков, софа), некоторые предметы вооружения (арбалет) и т. п. Также произошел рост европейской торговли: из-за падения Византийской империи началось господство итальянских купцов в Средиземном море.
Значительное количество восточных, преимущественно арабских слов, вошедших в эпоху крестовых походов в западные языки, указывает обыкновенно на заимствование того, что обозначается этими словами. Таковы (кроме указанных выше) - таможня, адмирал, талисман и др. Крестовые походы познакомили западных ученых с наукой арабской и греческой (например, с Аристотелем).
Особенно много приобретений сделала в это время география: Запад близко ознакомился с целым рядом стран, мало известных ранее; широкое развитие торговых сношений с Востоком дало возможность европейцам проникнуть в такие отдаленные и малоизвестные тогда страны, как Центральная Азия (путешествия Плано Карпини, Вильгельма из Рубрука, Марко Поло). Значительные успехи сделали тогда также математика, астрономия, науки естественные, медицина, языкознание, история.
В европейском искусстве с эпохи крестовых походов замечается известное влияние искусства византийского и мусульманского.
Такие заимствования можно проследить в архитектуре (подковообразные и сложные арки, арки в форме трилистника и остроконечные, плоские крыши), в скульптуре («арабески» - самое название указывает на заимствование от арабов), в художественных ремеслах.
Поэзии, духовной и светской, крестовые походы дали богатый материал. Сильно действуя на воображение, они развивали его у западных поэтов; они познакомили европейцев с сокровищами поэтического творчества Востока, откуда перешло на Запад много поэтического материала, много новых сюжетов.
В общем, знакомство западных народов с новыми странами, с иными чем на Западе политическими и общественными формами, со множеством новых явлений и продуктов, с новыми формами в искусстве, с другими религиозными и научными взглядами - должно было чрезвычайно расширить умственный кругозор западных народов, сообщить ему небывалую дотоле широту. Западная мысль стала выбиваться из тисков, в которых католическая церковь держала до тех пор всю духовную жизнь, науку и искусство. Авторитет римской церкви был сильно подорван уже неудачей тех стремлений и надежд, с которыми церковь повела Запад в крестовые походы. Широкое развитие под влиянием крестовых походов и через посредство сирийских христиан торговли и промышленности содействовало экономическому преуспеянию стран, принявших участие в этом движении, и давала простор разнообразным мирским интересам, а это еще более подрывало дряхлевшее здание средневековой церкви и ее аскетические идеалы.
Ближе ознакомив Запад с новой культурой, сделав для него доступными сокровища мысли и художественного творчества греков и мусульман, развив мирские вкусы и взгляды, крестовые походы подготовляли так называемое Возрождение, которое хронологически непосредственно примыкает к ним и в значительной степени есть их следствие. Этим путем крестовые походы косвенно содействовали выработке нового направления в духовной жизни человечества и подготовили, отчасти, основы новой европейской цивилизации.
Крестовые походы оказали заметное воздействие на всю цивилизацию Европы.


Заключение
В данной работе были рассмотрены Крестовые походы на Восток как социальное явление, как военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн.
Причинами походов был большой комплекс экономических, социальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов.
Утверждение феодального строя создавало в рыцарском классе значительный контингент лиц, не находивших на родине приложения своим силам и готовых идти туда, где была надежда найти что-нибудь лучшее. Тягостные социально-экономические условия увлекали в крестовые Походы множество людей из низших слоев общества. Религиозная окраска похода была подготовлена противостоянием востока и запада – христианства и ислама, поводом послужило бедственное положение христианской империи - Византии, разрушительные последствия походов для культур востока были предопределены жаждой наживы участников похода.
Первый крестовый поход (1096—1099) состоялся на волне религиозного порыва – отвоевать гроб Господен, спасти греческих христиан от язычников, получить отпущение грехов и т. д. Но уже тогда вожди крупных отрядов феодалов преследовали цели наживы. Единения между вождями не было. Одного предводителя так же не было. Первый крестовый поход, как и все последующие, носил характер потока людей, прибывавших на Восток с разными целями: религиозными, колонизационными, грабительскими и т.д. Итоги первых походов (второй крестовый поход (1147—1148), третий крестовый поход (1189—1192 года) выполнили изначальную, святую цель: взятие Иерусалима и Святой Земли, образование империи латинян на Востоке.
В дальнейшем Иерусалим и Святая Земля были захвачены мусульманами и крестовые походы предпринимались для их освобождения.
4 крестовый поход (1202—1204) коренным образом отличается от остальных грабительским характером. Вместо войны против сарацинов за Иерусалим крестоносцы захватили и разграбили христианские города, такие как: далматинский Задар и столицу Византии - Константинополь. Немаловажную роль в этом сыграла Венеция. Именно она заставила крестоносцев изменить первоначальную цель похода. Византийские дипломаты, тонко используя задолженность пилигримов и их амбиции, жажду обогащения, поставили их в положение марионеток. Именно это является ярчайшим примером средневековой тайной дипломатии.
Если предыдущие походы были исполнены религиозности и духовности рыцарей, то в этом походе на первый план выходят меркантильные интересы.
Крестовые походы 13 века имеют свои особенности. Среди феодального сословия религиозное рвение остывает. В своем экзальтированном виде оно было продемонстрировано крестовыми походами детей: франкских и немецких (1212), закончившихся их гибелью или продажей в рабство.
Пятый крестовый поход охватывал 1217—1221 года. Крестоносцы решили напасть на Египет, который был в то время главным центром мусульманского могущества в Передней Азии. В ноябре 1219 г., после более чем годовой осады, крестоносцы взяли Дамиетту, но после других битв, окончившихся поражением, обязались перед султаном очистить Египет от своего присутствия.
С шестого крестового похода (1228-1229) началась крайне вредная для интересов Святой Земли борьба между императорами и папой. Также раздоры наследников крестоносных королевств на Востоке ослабляли позиции всех крестоносцев на завоеванных землях. Иерусалим переходил из рук в руки и был окончательно потерян для Запада как владение.
В седьмом крестовом походе (1248-1254) крестоносцы снова пытались утвердиться в Египте, но им этого не удалось. Восьмой крестовый поход (1270) имел целью завоевание Туниса, но так же закончился неудачей. Словом последние крестовые походы имели цели завоевательные. Восток в результате охладил пыл крестоносцев.
Крестовые походы оказали заметное воздействие на всю цивилизацию Европы: на экономические, политические, общественные отношения и, в особенности, на культуру, менталитет, быт европейского населения.


Список использованных источников и литературы
Источники
1. Анна Комнина. Алексиада.- М.: Наука, 1965.- 578 с.
2. Робер де Клари. Завоевание Константинополя.- М.: Наука, 1993.- 567 с.
Литература

3. Васильев А.А. История Византийской империи. Спб, 1923.-349с.
4. Дюби Ж. Европа в Средние века.- Смоленск: Полиграмма, 1994.- 367 с.
5. Заборов М.А. Введение в историографию крестовых походов (Латинская хронография XI-XIII вв.).- М.: Наука, 1966.-345 с.
6. Заборов М.А. Историография крестовых походов (литература XV-XIX вв.).- М.: Наука, 1971.- 367 с.
7. Заборов М. А. История крестовых походов в документах и материалах.- М.: Наука, 1977.- 456 с.
8. Заборов М.А. Крестоносцы на Востоке.- М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1980.- 678 с.
9. Задорожный В. Игра, ставшая трагедией. Атеистические чтения. № 20.- М.: Издательство политической литературы, 1990.-17 с.
10. Ле Гофф Жак. Цивилизация средневекового Запада.- М.: Аст, 1992.- 456 с.
11. Микаэлян Г.Г. История Киликийского армянского государства.- Ереван: Ереванское книж. изд-во, 1952.- 267 с.
12. Печников Б.А. «Рыцари церкви». Кто они?: Очерки об истории и современной деятельности католических орденов.- М.: Политиздат, 1991.- 289 с.
13. Соколов Н.П. Образование Венецианской колониальной империи. Саратов.: Саратов. Книж. изд-во, 1963.- 378 с.
14. Уотт У. Монтгомери. Влияние ислама на средневековую Европу.- М.: Наука, 1976.- 398 с.
15. Успенский Ф.И. История крестовых походов.- Спб, 1900-1901
16. Эпоха крестовых походов /Под ред. Э. Лависса и А. Рамбо.- М.: АСТ, 2003.- 1088 с.
17. Юзбашян К.Н. Классовая борьба в Византии в 1180-1204 гг. и Четвертый крестовый поход. – Ереван: Ереванское книж. изд-во, 1957.- 299 с.







Данные о файле

Размер 65.05 KB
Скачиваний 71

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar