ГлавнаяКаталог работКультурология → Место национализма в культуре развитых стран
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Место национализма в культуре развитых стран

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3
1. ПОНЯТИЕ НАЦИИ И НАЦИОНАЛИЗМА 4
2. ЭТНИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ 6
3. РОЛЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИДЕОЛОГИЙ В КУЛЬТУРАХ
РАЗВИТЫХ СТРАН 12
4. РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛИЗМА В РОССИИ 15
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 19

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 20


ВВЕДЕНИЕ
Национальные и этнические проблемы являются одними из наиболее острых и болезненных в современном мире. Это явление стало своеобразной реакций на тенденции нарастающей унификации духовной и материальной культуры в условиях глобализации.
В результате, в конце ХХ века человечество столкнулось с проблемой актуализации различий – не только национальных, но и культурных, гендерных, расовых, религиозных.
Вместе с тем, тенденции глобализации отнюдь не означают кризиса национальной государственности, они не отменяют устойчивости местной неформальной экономики, этнического национализма и т. д.
Оживление национализма проявляется сильнее всего в сознании отставших в своем развитии народов: «врастание» в глобальную техногенную цивилизацию воспринимается ими как экономическая и культурная экспансия более развитых соседей, навязывание чуждого образа жизни.
Нечто подобное происходит и в сегодняшней России. Ломка существовавшей ранее привычной системы ценностей и непростое складывание новой, привела к появлению характерного чувства незащищенности у огромного количества людей. Четко разграниченная ранее жизнь в социуме теряет свою определенность, границы размываются, и человек встает перед проблемой выбора новых ориентиров.
Поэтому наряду с открытостью, интенсивностью культурной жизни, поисками новых решений в переходные периоды так возрастает тяга к конформизму, желание вновь обрести устойчивую социальную идентичность и связанный с нею психологический комфорт, который очень часто проявляется в явлении национализма.



1. ПОНЯТИЕ НАЦИИ И НАЦИОНАЛИЗМА

Определений нации существует немало. Все они делятся на три класса: в первом случае выделяются некие объективные признаки нации, во втором за основу принимается самосознание, в третьем понятие “нация” оказывается синонимично понятию «государство».
Существует еще одна возможность определения нации, а именно — в качестве продукта национальной идеологии. Так, К. Вердери понимает нацию как символ, использование которого само творит реальность. «Национализм предстает в этой трактовке как оболочка для различных психологических и идеологических конструкций, которые облекаются в эту оболочку постольку, поскольку она оказывается самым эффективным средством их адаптации для массового сознания» .
Если так, то получается, что нации субстанционально не существует, ее нет в том смысле, в каком есть реальные сообщества — семья, государство, и на выбор — этнос, как носитель определенной культурных комплексов или культура, понимаемая в антропологическом значении этого слова. Нация тогда — “воображаемая общность”, но не как у Б. Андерсона, в значении, что члены ее не знакомы друг с другом и могут иметь в своем сознании лишь ее идеальный образ.
Нация — это также сформировавшаяся под влиянием идеологии национализма форма существования культуры. Это же определение может быть перенесено и на этничность. Поскольку парадигма “нация” идеологически уже задана, а культура — структура очень сложная, определяющая характер взаимодействия своих членов и их подгрупп, то легко объяснить неразбериху в определениях этнической группы и связанного с ней понятия этничности. Разгадка состоит в том, что таких механизмов несколько. Они связаны и с заданным в культуре “образом мы”, и с характером взаимодействия инокультурной группы со своим внешним окружением, которое порой действительно определяется борьбой за влияние, а порой совместимостью или несовместимостью культурных парадигм живущих рядом народов. Если же культурно-психологической несовместимости нет, то осознание этничности будет происходить с трудом и только в случае наличия дополнительных факторов — экономических, социальных, идеологических (в том числе использования идеологии этничности как варианта идеологии национализма). Но зато, когда в культуре возникает необходимость в формировании из диаспоры группы, которая в тех процессах, которые претерпевает данная культура, будет играть определенную функциональную роль, эта группа сформируется, пусть даже в нарушение всех известных законов формирования этнической группы. И эта группа будет именно такой, каковая в данный момент требуется для функционирования данной культуры .
Получается, что диаспора, проживающая в инокультурном окружении и играющая определенную роль как в этом последнем, так и в своем материнском этносе, которая порой может почти ассимилироваться со своим окружением, а порой формироваться в почти закрытую систему — это понятие слабо коррелирующее с тем, что обычно понимают в современной науке под этнической группой, то есть группой, связанной этничностью. Этничность — это определенная идеологема, предполагающая оппозициональные отношения. Это своего рода слепок с идеологемы национализма. Получив широкое за последние десятилетия широкое хождение, став модной, этничность как идеологема влияет на функционирование диаспор и, в этом смысле, может по аналогии с национализмом рассматриваться как культурно-политический проект.



2. ЭТНИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ

Согласно современной теории аффилиации, каждому человеку в той или иной степени присуща потребность принадлежности к группе. Для большинства людей в неустойчивой ситуации переходного общества семейная и этническая принадлежность (восприятие себя членом «семьи» - маленькой или большой) становится наиболее приемлемым способом вновь ощутить себя частью некоего целого, найти психологическую поддержку в традиции. Отсюда – повышенное внимание к этнической идентификации, потребность консолидации этнической общности, попытки выработки интегрирующего национального идеала в новых социальных условиях, «охранение» и обособление своей национальной мифологии, культуры, истории от других.
Первым и важнейшим шагом для того, чтобы личность смогла ощущать себя репрезентантом этнической группы, является процедура идентификации, то есть определение критериев и границ общности. Само введение термина «идентификация» в связи с работами В.Тернера и по теории идентичности придало новое звучание исследованиям по национальному самосознанию и проблемам этничности. В русле этих работ период «социальной драмы» стал рассматриваться не только как время потерь, кризиса и разрушившихся социальных связей, но и как процесс выделения различного вида общностей, артикулированных с помощью ритуалов, табу, церемоний, «карнавала», проинтерпретированной в определенном ключе истории и т.п. В конечном счете, осознание переходности того или иного исторического времени пробуждает рефлексивные тенденции в сознании личности и общества, что проявляется и в повышении внимания к этнической идентификации .
Индивид идентифицирует себя не только по этническим признакам, поэтому этничность может иногда находиться и на периферии личностной мотивации. На значимость этнической принадлежности влияют не только объективная социальная реальность («переходность» общества, этнические конфликты, миграции и т.п.), но и ряд субъективных факторов - уровень образования индивида, например. Значение этнической идентификации ситуативно.
Как правило, этническое сознание групп и индивида не актуализировано при условии существования стабильных этнических отношений или в моноэтнической среде. Фактором, увеличивающим возможность этнических конфликтов и, соответственно, повышающим роль этнической идентификации, являются миграции. Еще одной закономерностью является тот факт, что чувство этничности обычно выше у недоминирующих общностей. В этом смысле, в советское и даже в постсоветское время самосознание русского населения на территории России не являлось и не является значительным фактором обыденной жизни индивида. Об этом свидетельствуют, в частности, результаты широко используемого «теста Куна» (когда респонденты несколько раз отвечают на один и тот же вопрос: «Кто я?»), проведенного в России. Упоминание о «русскости» в местах, где русские доминировали, встречалось нечасто. Но ситуация менялась в иноэтническом окружении, - в Казахстане, например.
Тем не менее, даже в центральной части России значение этнических признаков играет все большую роль в жизни русского населения. Если в 1986 г. по данным социологических опросов 78% русских признали себя «советскими» и только 15% - русскими, то уже через 10 лет ситуация сильно изменилась: лишь 45% русских не придавали значения своей национальности . Можно назвать по меньшей мере три причины подобного повышения роди этничности: во-первых, затянувшийся переход к другому типу социальной организации (реакцией на который является, как уже было сказано выше, обращение к традиционности и устойчивости), во-вторых, сепаратистские процессы в Российской Федерации (когда многие агрессивные националистические движения возлагают вину за ошибки в национальной политике не на власть, а на русских, делая из них «оккупантов», «нахлебников» и т.д.) и, в-третьих, направленное идеологическое воздействие.
Чрезвычайно важным представляется именно третий фактор: чувство этнического единения возникает не только стихийно (из сходного жизненного опыта, объективной общности «крови» и «почвы»), но и формируется целенаправленно.
Даже не разделяя крайних точек зрения о том, что этнос целиком и полностью «конструируется» элитой, необходимо признать: вера в наличие неких естественных связей между членами этнической общности значит больше, чем реальное наличие этих связей. В этом смысле, именно идеологи декларируют единство на основе общей истории этноса (о которой рядовой член общности может иногда иметь весьма смутное представление), единой культуры (несмотря на то, что в условиях господства массовой культуры, этнодифференцирующий аспект культура имеет, главным образом, лишь для интеллигенции), религии (хотя речь идет в большинстве случаях о мировых религиях, и православный алеут не менее православен, чем православный русский) и т.д.
В случае с русским этносом национальная идентичность используется как инструмент для политической «мобилизации» самыми разными силами: начиная с попыток адаптировать «русскую идею» к государственной идеологии и кончая различными версиями консервативно-националистических течений (от сталинистов до православных монархистов). В результате, нормальная идентичность замещается гиперпозитивной (этноцентричной, этнодоминирующей или даже фанатичной), этнос консолидируется через самоутверждение и проповедь исключительности. По сути, национальная идентификация становится своеобразным следствием «национальной агитации», когда интеллектуалы не ограничиваются теоретическими штудиями, а пытаются активно формировать национальное самосознание. Идеологи находят в процедуре этнической идентификации тот ритуал, который позволяет выражать солидарность очень больших анонимных общностей и является катализатором социальной активности .
Действенность идеологий, «замешанных» на национально-этническом чувстве, не вызывает сомнений. Отсюда – попытки использовать национализм в «смеси» с коммунизмом, фашизмом, монархизмом, клерикализмом, демократией и даже либерализмом. Вопрос состоит лишь в том, насколько можно «приручить» национализм? В конечном счете, чрезмерная ориентация на этничность закономерно приводит к ущемлению прав личности, ведь рано или поздно встает вопрос: приоритет личности (независимо от ее этнической идентификации) или приоритет общности?
Холистский национализм, в отличие от либерализма, имеет высокие шансы на популярность среди людей переходного общества: он представляется борьбой порядка против хаоса. Этот порядок осознанно вносится в жизнь людьми, объединенными надличной целью (возрождением русской нации, например). Такая надличная цель обеспечивает не только единение человека с другими людьми, но и придает смысл его индивидуальному существованию.
Кризис государственности, разрушение привычных ниш бытия, развал СССР, изменение образа жизни, - все это значительно увеличило число людей, выброшенных из нормальной, монотонной колеи жизни, разбудило их ото сна. Но, проснувшись, люди ищут ответа на «последние вопросы» – вопросы о смысле своего существования. Они легко получают ответ на эти вопросы у идеологий с авторитарной и тоталитарной окраской, когда личность приносится в жертву целому. Коммунизм, фашизм, национализм – могут дать такой смысл жизни миллионам своих последователей. Поэтому вполне рациональная и прагматическая установка идеологов на использование национальных чувств для достижения тех или иных политических целей может разбудить абсолютно иррациональную и непредсказуемую стихию национализма, тем более опасного, когда он является национализмом доминирующей нации (как это обстоит в России с русскими).
В целом, для русских свойственна толерантность в национальных вопросах. Но многие факты современной жизни говорят о том, что предпринимаются попытки сделать национализм политическим проектом в России. Идеализированная модель «великой страны», сконцентрированность на тенденциозно истолкованных образах прошлого и будущего рассматриваются как средство для решения практических политических и экономических задач, придавая им эмоциональную привлекательность. По сути, национализм становится своеобразной оболочкой для различных идеологических конструкций, которая способствует адаптации этих конструкций к массовому сознанию. И здесь речь может идти не только о Национал-большевистской партии Э.Лимонова или «Русском национальном единстве» А.Баркашова, но и о более респектабельных «Отечестве», КПРФ или «Единстве». Тем не менее, ситуация такова, что единого лидера общенационального масштаба русская национал-протестная среда пока не выдвинула, что делает ее «ресурсом» как для радикалов разных окрасок, так и для «центристов» и «партии власти» .
Националистическая идеология во взглядах российского политического истэблишмента чрезвычайно редко проявляется как прямая проповедь превосходства русских, зато она неявно присутствует в антизападничестве и наиболее частом его проявлении сегодня – антиамериканизме, элементах антисемитизма, «кавказофобии» и т.д. На этих вопросах смыкаются крайне правые и коммунисты, эти темы становятся предметом популистских заигрываний с населением, что является симптомом того, что весь спектр российской политики сдвигается в сторону национализма, а у националистических идеологов есть неплохие шансы влиять на принятие властных решений.
Э.Дюркгейм писал о двух сознаниях внутри каждого из нас: одно содержит уникальные состояния, присущие лично индивиду, а другое – состояния, присущей всей группе, членом которой он является. Разумеется, это рассуждение применимо и к этнической общности. Тема «национального характера», столь популярная в начале 20 века, сегодня вновь звучит в многочисленных исследованиях и публикациях, причем не только отечественных . Современные исследования обычно рассматривают национальный характер как составную часть психического склада нации (и шире – этноса), включающего в себя и другие этнопсихологические особенности (настроения, чувства, интересы, аттитюды и т.п.). Национальный характер часто раскрывают, используя понятие «модальной личности», то есть личности, наиболее часто встречающейся в данной культуре, обладающей сравнительно прочно сохраняющимися качествами и чертами, которые типичны для взрослых членов общности.

3. РОЛЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИДЕОЛОГИЙ В КУЛЬТУРАХ
РАЗВИТЫХ СТРАН
В странах, где идет процесс станов¬ления национальных общностей, осу¬ществляется консолидация государств на моно- или полиэтни¬ческой основе, серьезную политическую роль играют националь¬ные идеологии.
Так, например, Западная Европа пережила бум национальных идеологий в конце XIX — первой трети XX в. И в настоящее время процесс европейской интеграции, поддержи¬ваемый соответствующими институтами (Европарламентом, Евросоветом и др.), обусловил едва ли не повсеместное — особенно в Нидерландах, Бельгии, Люксембурге — преобладание евроцентризма над национальными пристрастиями людей. В то же время в Югославии, России, большинстве республик, образовавшихся на месте бывшего СССР, национальные идеологии начинают до¬минировать в политической жизни общества.
В целом идеологии этого типа выражают политические требо¬вания граждан, чьи интересы в повышении своего социального статуса связываются с национальной принадлежностью. Концеп¬туально-теоретические основы этих идеологических течений преж¬де всего выражают то или иное понимание природы националь¬ной группы, которая может трактоваться либо в качестве общности, складывающейся на основе единых экономических условий жиз¬ни людей, территории, языка и определенных черт духовной куль¬туры (марксистская традиция); либо культурной общности, ин¬тегрируемой политическими событиями и институтами (М. Ве-бер); либо воплощения «национального духа», поддерживаемого культурными нормами, ценностями и символами (Дж. Бренд); либо народа, которому ниспослано божественное откровение (ис-ламская традиция), и т.д .
В соответствии с внешними условиями и уровнем националь¬ного самосознания населения политические силы могут выдви¬гать требования либо защиты культурной самобытности нацио¬нальной диаспоры (вплоть до образования самостоятельной го¬сударственности); либо расширения геополитического пространства для жизни нации или, напротив, — защиты собственной тер¬ритории и национального суверенитета от внешних посягательств; либо создания привилегий для лиц «коренной национальности» или же — интенсивного расширения интернациональных кон¬тактов и т.д.
Таким образом, политические движения, стимулируемые на-циональными идеологиями (национализм), в одних странах мо¬гут способствовать разрешению межнациональных конфликтов, усилению культурной однородности и, стало быть, интеграции общества (Швейцария, страны Бенилюкса и др.). В других, со¬здавая очаги сепаратизма и этнического гегемонизма, национа¬лизм может подрывать целостность общества и стабильность по¬литического правления (движение басков в Испании, сербов в Боснии и т.д.).
Национальные идеологии могут стать источником укрепления межгосударственных отношений (так, в большинстве стран Западной Европы отстаивание национальных интересов не связывается с усилением враждебности к другим государствам), а могут создавать острые противоречия между государствами, осо¬бенно в связи с проведением политики по отношению к своим национальным землячествам на чужих территориях (например, между Боснией и Сербией, Россией и Латвией).
В ряде случаев национальные идеологии используются в ка¬честве прикрытия для решения проблем, не связанных с усло¬виями существования того или иного этноса. Например в конце 80 — начале 90-х гг. Прибалтийские республики под флагом за¬щиты интересов коренных национальностей пытались решить весь комплекс проблем с бывшим союзным государством (в частности вопросы хозяйственных взаимоотношений, усиления экономи¬ческой самостоятельности, обеспечения оптимальных условий роста уровня жизни граждан и т.д.).
Конечно, ни разнообразие национальных идеологий, ни пере-численные выше идейные течения не исчерпывают всего духов¬ного богатства политической жизни современного мира.
Пере¬строить политическую вселенную на собственных принципах, повлиять на умонастроения людей хотят и доктрины, строящие свои требования на основании религиозных постулатов и цен¬ностей (в том числе и те, что увязывают собственную картину мира с демократическими идеалами — как, например, христиан¬ско-демократическая идеология, а также те, которые исповедуют фундаменталистские воззрения: ортодоксальный иудаизм, сикхизм, исламский фундаментализм и др.), различные лево- и праворадикальные идеологии (например, соответственно, неотроц¬кизм и «новые правые»).
Существенное политическое влияние в отдельных странах оказывает идеология «комьюнити» (пропове¬дующая «новый стиль жизни» путем создания различных сосед¬ских, профессиональных и прочих общин, построенных в духе братства и локальной солидарности граждан, стремящихся к «не¬медленному счастью»), феминизм (борющийся за полное равно¬правие женщин в обществе), различные экологические («зеле-ные») идеологии (например «комплюралистическое» учение, стре¬мящееся предотвратить самоуничтожение человечества путем со¬хранения окружающей среды, развития коллективного капитала и прекращения роста населения), многочисленные футурологические концепции и т.д.
Причем, если в социально стабильных странах влияние полити¬ческих идеологий на общественное сознание по преимуществу снижается, то в государствах, переживающих процесс модерни¬зации, выбора путей дальнейшего развития, эти орудия духовной мобилизации играют все возрастающую роль в борьбе за захват и использование власти.



4. РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛИЗМА В РОССИИ

В настоящее время начинается вторая стадия развития национализма в России, которая связана уже с всплеском русского национализма. Разбуженные перестройкой периферийные национализмы уступают место русскому национализму, притом зачастую направленному против населения собственно российских или еще недавно российских периферий .
Стимулом для трансформации национализма в России стали социально-экономические процессы, типичные уже для постсоветской России, для периода постперестройки. Их важнейшей первоосновой являются громадные социально-экономические различия между российскими территориями. Этнические периферии России и бывшего СССР одновременно оказались и экономически слабо развитыми регионами, в особенности на Кавказе и в Центральной Азии. Прежнее имперское пространство имело свои ярко выраженные и более развитые центры, которые после распада СССР стали привлекать все возрастающий поток мигрантов. Причем миграция получила свою ярко выраженную этническую составляющую.
В результате в современной России возникает ситуация, которая во многом напоминает ситуацию в Европе. Складывается впечатление, что мы вновь с запозданием повторяем то, что Европа уже проходила или уже начала проходить.
Русский национализм начала XXI века отчасти начинает напоминать европейский национализм XIX века с его стремлением создать национальные государства на обломках прежних феодальных монархий и империй. Этот национализм - это одновременно и русский сепаратизм, известное, хотя и не столь популярное пока явление. Русский сепаратизм стремится окончательно "освободиться" от бремени многонациональной государственности, расстаться с инокультурными окраинами и построить, наконец, этнически чистое русское государство в логике европейского национализма XIX века. Хотя вопрос о создании русского национального государства в сочетании с готовностью расстаться с частью территорий, прежде всего - территорий с мусульманским населением пока серьезно ставится только малочисленными радикалами. Основной тренд все-таки связан с сохранением или даже увеличением нынешней территории, но при этом с усилением "руководящей и направляющей" роли - уже не КПСС, а великого русского народа. В русской версии национализма все-таки традиционное имперское сознание смешивается с "обычным" этническим национализмом.
Еще более важным является сходство политико-экономических процессов, протекающих на европейской и российской территориях. Там более развитые страны привлекают огромный поток иммигрантов, принадлежащих в основном не к европейской культуре. В рамках российского пространства идет подобный процесс: более развитые регионы принимают все большее количество мигрантов, появляется слой гастарбайтеров. Появляется тема борьбы за рабочие места, за экономические ниши между "местными" и "пришлыми". Эта борьба усиливается на порядок в связи с иноэтническим происхождением приезжих, в основном - выходцев с Кавказа и из Центральной Азии .
В Европе в условиях демократического общества, легко и чутко реагирующего на изменения социально-политического контекста, сразу же возник запрос на партии, выступающие против иммиграции и иммигрантов. Эти партии имеют ярко выраженный праворадикальный и правопопулистский характер, их национализм имеет вполне конкретную - антииммиграционную доминанту и связанный с этим "образ врага". Врага уже не внешнего, а живущего по соседству. "Европейский сценарий" предполагает как создание "специализированных" праворадикальных партий, так и усиление националистической составляющей в программах основных партий, обычно - консервативных.
Тем временем доля инокультурных меньшинств возрастает, в европейских городах идет геттоизация, возникают замкнутые кварталы со смешанным или просто иноэтническим населением. Причем эти кварталы - разновидность бедных периферий с развитой безработицей. Растет и поляризация между партиями по поводу отношения к проблеме. Если правые играют на национализме, то левые нередко начинают рассматривать иноэтнические меньшинства как свой потенциальный электорат, выступая за их ускоренную натурализацию.
Российская перепись 2002 года продемонстрировала заметные сдвиги в расселении народов - выходцев с Кавказа и из Центральной Азии. Притом в переписи речь идет только о натурализовавшейся их части, что касается остальных, а их большинство, но точной статистики нет. Поэтому данные переписи просто показывают тенденцию.
Общественное мнение уже воспринимает происходящие миграционные процессы и рост полиэтничности мегаполисов и традиционно русских земель как политическую проблему. Одна из общераспространенных местных проблем, которую называют на фокус-группах буквально везде, это - "засилье кавказцев на рынках". Причем многие русские воспринимают это не как нормальное "разделение труда", а именно как проблему.
Итак, в России рождается свой спрос на партии, эксплуатирующие антикавказские, античеченские, антитаджикские и другие "анти-" настроения. Нынешняя ситуация выглядит противоречивой. С одной стороны русский национализм остается преимущественно бытовым и не переходит на уровень конкретных политических требований. Радикальные группировки, те же скинхеды, малочисленны, их поддержка бесконечно далека от массовой. Отсюда и кажущееся внешнее спокойствие, которое, впрочем, не раз обманывало российских наблюдателей. С другой стороны, политическая тенденция вполне объективна и заложена на многие годы вперед, пусть даже это сравнительно латентный, а не воинствующий русский национализм. Антикавказские настроения части русского населения весьма прочны, они будут только усиливаться на фоне миграционных процессов и тем более на фоне продолжающегося укрепления позиций "кавказского" бизнеса в России. Когда-то ведь и малочисленные евреи вызывали раздражение именно как успешные бизнесмены, причем напряженность усиливалась параллельно укреплению их командных позиций в бизнесе .
Ясно, что проблема ксенофобии найдет свое отражение в повседневной политической активности, поскольку речь идет о серьезном и усиливающемся расколе в обществе на "своих" и "чужих". А значит, будут партии, которые станут разыгрывать антииммиграционную, а по сути антикавказскую карту. Будут и партии, стремящиеся привлечь меньшинства на свою сторону. Будут попытки властей подавить национализм, обвиняя его носителей в разжигании межнациональной розни. Будет и обратный эффект от этих попыток - радикализация национализма и привлечение к его носителям симпатий части населения.
Возможно, власти задумаются о необходимости разработки специальной программы, направленной на управление миграционными процессами. Такая программа, кстати, могла бы быть эффективной, если понимать под ней не систему запретов, а тщательный мониторинг ситуации, превентивное разрешение назревающих конфликтных ситуаций, аккуратное недопущение потенциально конфликтной концентрации меньшинств и формирования их гетто, психологическую адаптацию мигрантов к новой среде, введение норм политкорректности по аналогии с западными. Конфликт между "местными" и "пришлыми" постепенно превращается в один из основных в России, и назревающие проблемы требуют немедленных превентивных мер.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Возникновение этнических конфликтов и столкновений стали частым явлением для России. Национализм, как правило, возникает при низком уровне жизни, при сильной дифференциации общества, и, проникая в различные слои общества, способствует возникновению агрессивно настроенной молодежи и появлению политических партий националистической направленности.
В целом, в настоящее время непосредственная угроза для демократических свобод, исходящая от радикально настроенного националистического движения, представляется несущественной. В то же время, существует возможность постепенного сдвига режима в сторону более радикальных форм националистической идеологии в силу некоторых экономических и социальных причин.
Решение проблем, связанных с этническими конфликтами, столкновениями, основанными на национальной вражде, не безнадежно, и выход из этих проблем возможен при последовательной политике государства.
Необходимо подчеркнуть, что люди разных национальностей вполне могут уживаться друг с другом, если одна нация не ставит себя выше другой, или национальная принадлежность человека не выпячивается, как главная и основная характеристика, если язык и культура каждой нации могут свободно развиваться, если люди разных национальностей уважительно относятся к обычаям и традициям друг друга.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабаков В.Г., Семенов В.М. Национальное сознание и национальная культура (методологические проблемы). – М., ИФРАН, 2006.
2. Белик А.А. Психологическая антропология. М.,2003.
3. Вердери К. Нации и национализм. М., Эксмо, 2004.
4. Касьянова К. О русском национальном характере. – М., 2004.
5. Клямкин И.М., Лапкин В.В. Русский вопрос в России // Политические исследования, 2007. № 6.
6. Культура и культурология: Словарь. М., 2003.
7. Культура: теории и проблемы / Т.Ф. Кузнецова и др. М., 2005.
8. Культурология. XX век.: Энциклопедия: В 2 т. СПб., 1998.
9. Садохин А.П. Культурология: теория и история культуры: Учебное пособие. — М.: Эксмо, 2007.
10. Самосознание европейской культуры в XX веке. М.,2005.
11. Севастьянов А.Н. О разделенной русской нации и ее праве на воссоединение // Вопросы психологии. № 3. 2007.
12. Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. СПб, 2000.




Данные о файле

Размер 23.64 KB
Скачиваний 36

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar