ГлавнаяКаталог работПедагогика и психология → Неполная семья, влияние на здоровье ребенка
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Неполная семья, влияние на здоровье ребенка

Содержание
Введение 3
Глава 1. Теоретические основы изучения неполной семьи 5
§ 1. Материальное положение неполной семьи и его влияние на
здоровье ребенка 5
§ 2. Особенности процесса социализации в неполной семье 11
§ 3. Воспитательные возможности неполной семьи 39
Глава 2. Методические и методологические основы изучения программ 55
Глава 3. Аналитическая часть (результаты исследования) 56
Заключение 59
Библиография 61
Приложения 63


Введение
Среди значимых для человека ценностей одно из ведущих мест занимает се-мья. Однако в реальной жизни это не всегда и не всеми осознается с достаточной глубиной и ответственно¬стью. И только разрушив этот очаг относительного жизненно¬го благополучия, мы начинаем по-настоящему задумываться о том, где и какие ошибки были допущены, почему не удалось сберечь то, что мы так легко потеряли и вряд ли сможем вос¬создать в том же виде. Хотя каждый взрослый человек более или менее отчетливо понимает, что его семейное счастье на¬ходится в его руках, очень немногие задумываются о счастье и благополучии воспитывающихся в семьях детей, если, ко¬нечно, это не касается их собственных чад, да и то не всегда. В последствия подобного отношения к детям незамедлительно сказываются в виде тех или иных отклонений в их поведении и личностном развитии.
В связи с этим невольно возникает вопрос: что же представ¬ляет собой современная российская семья? Есть ли наглядная модель семьи, к которой можно и стоит стремиться? Вряд ли мы получим удовлетворяющий нас ответ от специалистов-семьеведов, потому что ни психологи, ни социологи пока не знают, что такое нормальная российская семья. Может быть, что в некоторой степени и оправданно: чтобы узнать, что такое семейное счастье, сначала необходимо познакомиться с его антиподом, чтобы иметь возможность если не избежать, то хотя бы уметь распознать и затем конструктивно нейтрализовать негативные факторы и причины, которые ведут к наруше¬нию семейной атмосферы и семейного благополучия.
Говорить о семейном неблагополучии и просто, и сложно повременно, потому что формы его довольно многообразны.
Актуальность темы объясняется ростом числа неполных семей в первую очередь за счет разводов. Проблемы неполных семей недостаточно разработаны в психолого-педагогической литературе.
Цель работы – показать влияние неполной семьи на развитие личности ре-бенка.
Задачи, поставленные в работе:
1. охарактеризовать влияние материального положения неполной семьи на здоровье ребенка;
2. показать особенности процесса социализации в неполной семье;
3. раскрыть воспитательные возможности неполной семьи;
4. провести исследование, посвященное положению детей в неполной семье.
Объект исследования – неполные семьи.
Предмет исследования – положение ребенка в неполной семье.


Глава 1. Теоретические основы изучения неполной семьи
§ 1. Материальное положение неполной семьи и его влияние на здоровье ребенка
Здоровье ребенка отражает целостную систему материальных и духовных отношений, существующих в обществе, и во многом зависит от качества природной среды, условий воспитания, типа, структуры семьи и семейных отношений, материальной обеспеченности, быта, здравоохранения и других факторов.
Семья во все времена находилась в центре внимания общественности. Особое внимание заслуживает положение в нашем обществе неполных семей. Неполная семья- это один из основных социально- демографических типов современной семьи. Неполная семья – это малая группа с частичными неполными связями, где нет традиционной системы отношений мать – отец – ребенок .
Причины увеличения числа семей с одним родителем
Рост неполных семей непосредственно связан со сферой брачно-семейных отношений:
- изменение моральных норм в области взаимоотношений полов;
- распространение добрачных связей;
- изменение традиционных ролей (семейных) мужчины и женщины;
- утрата семьей своей производственной функции;
- неподготовленность молодежи к браку;
- завышенные требования по отношению к брачному партнеру;
- алкоголизм и наркомания.
Источники формирования неполных семей:
Выделяют несколько источников формирования неполных семей. Наиболее массовый из них связан с распадом семьи вследствие развода супругов. Статистика свидетельствует, что только за 2002 год в городе Ижевске расторгнуто 3682, что на 715 больше, чем за 2001 год. Процент разводов к числу заключенных браков составил 82,2%.
Накопленная исследователями социологическая информация свидетель-ствует о том, что наиболее распространенными причинами разводов являются алкоголизм, несхожесть характеров, измена или создание другой семьи. Обращает на себя внимание тот факт, что в подавляющем большинстве случаев инициатором развода выступает женщина. Что касается ранних браков, то они оказываются менее жизнестойкими, чем обычные. Этот процесс, несомненно, стимулируется социальной и гражданской незрелостью супругов, их безответственным, легкомысленным отношением к семье, а также увеличением числа вынужденных браков, вследствие беременности и рождения ребенка. Формированию неполных семей в значительной мере также способствует наблюдаемый в последнее десятилетие непропорциональный рост смертности мужчин в трудоспособном возрасте от неестественных причин (отравление, производственных травмы, военные действия и т. д.).
В связи с изменением моральных норм в области взаимоотношений полов, распространением добрачных связей, неподготовленности молодежи к браку, завышении требований к брачному партнеру увеличивается число детей, рожденных вне брака.
В настоящее время спектр неполных семей пополняется, помимо названных выше, семьями фактически раздельно проживающих супругов; за счет практики усыновления ребенка одинокой матерью, а также установлением опеки или попечительства в случае сиротства.
Проблемы неполных семей.
Семья выполняет следующие функции:
- воспитательная функция;
- экономическая – заключается в желании членов семьи удовлетворить свои материальные потребности;
- эмоциональная функция – удовлетворение базовых психологических потребностей (потребность в признании, уважении, симпатии, эмоциональной поддержке);
- функция духовного общения – совместное проведение досуга, взаимное духовное обогащение (данная функция играет значительную роль духовном развитии человека);
- функция первичного социального контроля- обеспечение выполнения социальных норм членами семьи и др.
Понятно, что в монородительской (семья с одним родителем) семье перечис-ленные функции не могут реализовываться в полном объеме.
Существует ряд проблем, касающихся неполных семей, к которым относятся социально – экономические, педагогические, медицинские и психологические.
Среди проблем неполных семей в большинстве случаев особенно остро стоит проблема экономического характера (материальные трудности, испытываемые семьей). Совокупный бюджет семьи складывается из индивиду-ального трудового дохода, пособий, пенсий, компенсаторных выплат и льгот, определяемых государством, алиментов на детей после развода, подарков в деньгах или вещами, продуктов от родственников и друзей.
Так как, чаще всего, главой такой семьи является женщина, то стоит обра-тить внимание на политику занятости в стране в настоящее время. Сегодня идет вытеснение женщин с рабочих мест на биржу труда или в сферу низкооп-лачиваемых бюджетных учреждений. Необходимость содержания и воспитания ребенка/детей чаще побуждают женщин быть активнее и предприимчивее в поисках более оплачиваемой работы или дополнительного заработка.
В последнее время значительно сократился перечень социальных гарантий и снизился уровень социальной защиты. Женщина – мать, воспитывающая ребенка без отца, сама должна нести ответственность за благосостояние своей семьи. Особенную нужду испытывают неполные семьи, в которых растут дети с отклонениями от нормы в физическом или нервно-психическом развитии, а тем более дети – инвалиды. Если ребенок – инвалид нуждается в постоянном присмотре и уходе, то женщина не имеет никакой возможности улучшить материальное благосостояние, им приходится жить на пенсию по инвалидности ребенка и детское пособие.
Необходимость ухода за ребенком в отсутствие помощи со стороны, разрушение сферы бытовых услуг не позволяют женщине проявить себя в профессиональной сфере: решающее значение на их выбор и формирования поведения оказывает материальная ответственность. Многие женщины считают воспитание и уход за детьми своим главным предназначением и отодвигают на второй план профессиональный успех и карьеру. В то же время материальное благополучие и нередко занятость на двух работах отстраняет одинокую мать от воспитания и ухода за ребенком, и он предоставлен самому себе.
Даже самая заботливая женщина в неполной семье, физически не имеет достаточно времени для воспитания своего ребенка. Из-за чрезмерной занятости и трудовой перегруженности матери дети предоставлены сами себе.
Проведя сравнительный анализ в группах детей, с учетом статуса семьи установлено, что нарушения состояния здоровья чаще возникали у детей из неполных семей. Они чаще формировали хронические заболевания (28,5% против 22,5%, p>0,05) и функциональные нарушения (60,8% против 59,6%). Следует подчеркнуть, что у детей из полных семей темп нарушения состояния здоровья происходил медленнее, хроническая патология формировалась реже (p>0,05), а количество здоровых детей достоверно выше (p<0,05). Отмечено, что при поступлении в школу у детей из неполных семей в структуре заболеваний, преобладали нарушения сердечно-сосудистой (30,0%) системы, желудочно-кишечного тракта (25,8%), центральной нервной (25,4%) и костно-мышечной (19,6%) систем. У детей из стабильно полных семей превалировали нарушения желудочно-кишечного тракта (15,7%), центральной нервной (14,2%) и сердечно-сосудистой (13,9%) систем.
Следует отметить, что 18,5% дошкольников, не зависимо от статуса семьи были инфицированы микобактериями туберкулеза. У них с 1994 по 2004 возросли показатели по болезням органов дыхания (с 15,9% до 20,7%), эндокринной системы (с 1,9% до 8,5%) и аллергическим состояниями (с 11,3% до 22,5%), что, вероятно, в большей степени обусловлено социально-экономическими и социально-гигиеническими условиями.
Установлено, что из 4-х компонентов здоровья (соматическое, психологиче-ское, физическое, психическое) в неполных семьях первоначально нарушается соматическое (59,6% против 57,3% у детей в полных семьях) и психологическое (69,2% против 37,9% у детей в полных семьях), в последующем – физическое (31,2% против 21,4%) и психическое (14,6% против 9,6%), что важно учитывать при разработке профилактических мероприятий, начиная с раннего возраста. Кроме того, отмечено, что у мальчиков из неполных семей частота нарушения всех компонентов здоровья достоверно выше, чем у их сверстников мужского пола, проживающих в полных семьях (p<0,05). Психологическое здоровье было нарушено чаще, чем соматическое.
Следует отметить, что нарушению состояния здоровья детей из неполных семей способствовали такие факторы как: постоянные стрессовые ситуации, испытываемые матерью (J=9,5); низкий экономический уровень семьи (J=7,8); отягощенный акушерский анамнез (J=6,3); осложненные роды (J=5,3) и наличие хронических заболеваний у матери (J=4,5); низкий социально-гигиенический уровень семьи (J=4,2); плохие условия проживания (J=4,0); перенесенные инфекционные заболевания (J=3,5) ребенком на первом году жизни; нежеланная беременность (J=3,2);.снижение резервных и адаптационных возможностей у ребенка на первом году жизни (J=3,0);.асинхронное развитие ребенка с первого года жизни (J=2,2).
Таким образом, нарушению состояния здоровья детей из различных типов семей перед школой способствуют как биологические, так и социально гигиенические факторы, но наибольшую информативность имеют биологические причины. Такие факторы, как наследственная отягощенность по линии матери, отягощенный акушерский анамнез, осложненная беременность и роды у матери, профессиональные вредности отца являются значимыми в нарушении состояния здоровья детей в дошкольном возрасте, независимо от статуса семьи.
Следовательно, еще с антенатального периода необходимо проводить ком-плексную профилактическую работу акушерской, педиатрической, социальной, психологической служб с неполными семьями по снижению риска нарушения состояния плода, новорожденного, по снижению риска заболеваний в постнатальном периоде. В последующем профилактическая работа включает: индивидуальный подход, контроль гигиенических норм поведения, работу по разгрузке психоэмоциональных стрессов, выработку навыков безопасного поведения, психосоциальную поддержку семье и ребенку. Для оказания помощи детям предварительно необходимо уточнить структуру семьи, разделив их на идеальные, нормальные, реальные и аномальные семьи и уточнить в этих семьях тип воспитания, что позволит осуществлять индивидуальный подход не только медицинским работникам, но и психолого-педагогическому составу. В последующем необходимо активное выявление детей с риском по нарушению состояния здоровья при помощи осмотра, анкетирования, анализа документации. Усилить наблюдение за этими детьми в адаптационный период к школьному процессу.
С целью приближения медицинской помощи направлять на дополнительное обследование и оздоровительные мероприятия детей из неполных семей, которые имеют средний, высокий и максимальный риск по нарушению состояния здоровья. Так, дети, которые наблюдаются по III группе здоровья должны оздоравливаться и наблюдаться, согласно разработанным стандартам по соматическим заболеваниям. Всех остальных желательно перевести во II группу здоровья и наблюдение вести по стандартам этой группы. Необходимо наладить обратную связь между школой, семьей, ребенком и поликлиникой. Для этого должна быть возобновлена работа медико-социально-психологического патронажа в ДПО, выделены ставки психолога, сестры соци-ального патронажа, консультанта юриста.
Итак, по данным исследования Госкомстата статистика по уровню доходов неполных семей следующая.

Основной вывод, который можно сделать на основе этих данных, сводится к тому, что неполные семьи принадлежат к риску бедности в России.
§ 2. Особенности процесса социализации в неполной семье
Среди проблем неполных семей особенно остро стоит проблема ее функционирования как института воспитания и социализации детей. Правы те, кто полагает, что издержки воспитания детей в неполной семье связаны, прежде всего, с воздействием негативных экономических факторов Специфический образ жизни семьи с одним родителем ощутимо отражается на воспитательном процессе. Отсутствие одного родителя в семье может явиться причиной неполноценного, неудачного воспитания детей. В материнских неполных семьях мальчики не видят примера мужского поведения в семье, что способствует формированию в процессе их социализации неадекватного представления о ролевых функциях мужчины, мужа, отца. Поведение незамужней матери в семье во многом обусловлено отсутствием второго родителя. Это влияет и на социализацию воспитывающихся в материнских неполных семьях девочек, искажает их представления о ролевых функциях женщины, жены, матери. Дети, воспитывающиеся в монородительских семьях, лишены примера взаимоотношений мужчины и женщины в семье, что не-гативно влияет на их социализацию в целом и на подготовленность к будущей семейной жизни в частности. Педагогика оценивает показатель идентификации детей со своими родителями одним из основных критериев эффективности семейного воспитания. При этом ребенок выражает принятие нравственных и идеологических норм своих родителей. Осуществление этой составляющей воспитательного процесса в неполной семье деформируется в связи с отсутствием одного родителя. В отцовских неполных семьях к перечисленным выше проблемам добавляются отсутствие материнской ласки, без которой воспитание детей тоже не может быть полноценным.
He все семьи способны выдержать испытание на прочность. Многие семейные функции со временем нарушаются, значи¬тельные изменения претерпевают психологические установки супругов на сохранение брака, жизненные планы распадают¬ся. Поэтому в некоторых случаях не только невозможно, но и нецелесообразно сохранять брак как союз, который уже не приносит удовлетворения обоим партнерам. Часто выход в та¬кой ситуации один — развод. Последствия разводов — это пре¬жде всего рост числа неполных семей и обострение проблемы одиноких людей.
В. А. Сысенко, автор исследований по проблемам устойчиво¬сти семьи и супружеских конфликтов, в результате анализа последствий разводов сделал следующие выводы:
а) большая часть разведенных мужчин и женщин не имеют возможности (желания) вступить в повторный брак, а значи¬тельная часть разведенных женщин, имеющих детей, совсем не вступает в повторный брак;
б) возможности деторождения разведенных женщин оста¬ются нереализованными, что крайне отрицательно влияет на процессы расширения воспроизводства населения;
в) вследствие разводов увеличивается численность непол¬ных семей, в которых ребенок воспитывается одним из роди¬телей;
г) рост безотцовщины при живом отце увеличивает вероят¬ность отклоняющегося поведения среди подростков, отрица¬тельно влияет на их успеваемость;
д) развод создает травмирующие ситуации, способные вы¬звать нервно-психические расстройства как у родителей, так и у детей;
е) одиночество становится сложнейшей социально-психо¬логической пробле-мой для миллионов людей.
Нельзя не затронуть и еще одну печальную сторону разво¬дов: они превращают многих детей в полусирот. Ежегодно в России официально расторгается примерно полтора миллио¬на браков, т. е. раскол семьи переживают сотни тысяч детей. Развод, как считают психологи, — это стрессовая ситуация, угрожающая душевному равновесию одного или обоих парт¬неров, и особенно детей. Ситуация развода в семье наносит большой вред психическому здоровью ребенка, для которого нет и не может быть развода ни с отцом, ни с матерью. Родите¬ли не могут стать для него чужими, если очень не захотят этого. Особенно болезненно реагируют на развод 5—7-летние дети, и прежде всего мальчики, девочки же особенно остро пережи¬вают разлуку с отцом в возрасте от двух до пяти лет.
Последствия развода родителей могут отрицательно сказать¬ся на всей последующей жизни ребенка. «Битва» родителей в до-разводный и послеразводный период приводит к тому, что у 37,7% детей снижается успеваемость, у 19,6% страдает дис¬циплина дома, 17,4% требуют особого внимания, 8,7% убегают из дома, у 6,5% возникают конфликты с друзьями.
Как утверждают медики, каждый пятый больной неврозом ребенок пережил в детстве разлуку с отцом.
В семьях после развода создается специфическая система отношений между матерью и ребенком, формируются образ¬цы поведения, представляющие собой иногда альтернативу нормам и ценностям, на которых основывается институт бра¬ка. Существуют ограниченные научные данные, которые под¬тверждают предположение о том, что опыт детских пережива¬ний в процессе и после развода родителей может оказывать лияние на выполнение супружеской и родительской роли в будущем. В частности, среди женщин, у которых родители ра¬зошлись, когда те были совсем маленькими, особенно выражена тенденция заводить внебрачных детей. Кроме того, лица, вырос¬шие в семьях, разбитых в результате развода родителей," более подвержены нестабильности в собственном браке.
Вместе с тем некоторые психологи считают, что иногда раз¬вод может расце-ниваться как благо, если он изменяет к лучше¬му условия формирования личности ребенка, кладет конец отрицательному воздействию на его психику супружеских кон¬фликтов. Но в большинстве случаев расставание родителей ока¬зывает на ребенка травмирующее влияние. Причем большую психологическую травму наносит не сам развод, а обстановка в семье, предшествующая разводу.
Совместные исследования психологов и медиков показали, что даже в груд-ном возрасте ребенок способен остро пережи¬вать психологическую травму, которую испытывает в процес¬се или в результате развода мама. Результатом реагирования на депрессивное послеразводное состояние матери может быть даже гибель младенца. Ученые полагают, что это происходит потому, что новорожденные пребывают как бы в симбиозе с матерью, остаются частью ее организма. Исследования пока¬зали, что при кормлении грудью частота колебаний глазного яблока и частота сосательных движений у малыша совпадают с частотой пульса матери. Полностью идентичны электроэн-цефалограммы у матери и ее младенца. Когда молодая мать длительное время находится в конфликтной предразводной или сложной послеразводной ситуации, почти всегда до сро¬ка прекращается столь нужный малышу процесс грудного вскармливания, так как от нервного напряжения у матери обычно пропадает молоко. При неблагоприятной ситуации в семье внимание матери концентрируется на конфликтах и спорах с мужем, а ребенок оказывается обделенным ее забо¬той. Бывают и противоположные ситуации, когда пережи-вающая стресс мама окружает ребенка чрезмерной заботой, в буквальном смысле слова не спускает его с рук, так что ее эмоциональное состояние переда-ется ему в прямом контакте. Но особенно тяжелая ситуация возникает тогда, когда мать по какой-то причине вынуждена, пусть даже временно, разлучиться с младенцем, отдать его в чужие руки.
Вот один из таких случаев, когда ранняя травматизация родившейся в московской семье двойни — мальчика и девоч¬ки — привела к глубоким нарушениям их психического раз¬вития, проявившимся довольно отчетливо уже в двухлетнем возрасте. Эгоизм отца выразился в том, что он, устав от детского плача, стал требовать от жены, чтобы она «прекрати¬ла это безобразие». Кончилось тем, что папаша устроил скан¬дал, ушел, вскоре подал на развод и бросил семью. Мать не смогла справиться с депрессией и вынуждена была отдать 4-месячных малышей в Дом ребенка. Когда детям исполнилось 8 месяцев она их забрала, но через месяц снова отдала. У детей развилась депрессия, особенно тяжелая форма — у сына. Мальчик целыми днями молча лежал в своей кроватке, не реагировал на окружающих, отказывался от еды и оказался на грани гибели. У детей затормозилось интеллектуальное развитие, в два с лишним года они не умели играть, разгова-ривать, смеяться.
Не менее тяжело переживают распад семьи и дети до¬школьного возраста. Исследования зарубежных психологов показали, что для ребенка-дошкольника развод родителей — это ломка устойчивой семейной структуры, привычных отно¬шений с родителями, конфликт между привязанностью к отцу и матери. Специалисты изучали реакции детей дошкольного возраста на распад семьи в предразводный период, в период развода и через несколько месяцев после развода. Их интере¬совали изменения поведения детей в игре, их отношений со сверстниками, эмоциональные проявления, характер и сте¬пень осознания переживаемых в семье конфликтов. Дети 2,5— 3,5 лет реагировали на распад семьи плачем, расстройством сна, повышенной пугливостью, снижением познавательных процессов, проявлением неопрятности, пристрастием к собст-венным вещам и игрушкам. Они с большим трудом расстава¬лись с матерью. В игре создавали вымышленный мир, населен¬ный голодными, агрессивными животными. Отрицательные симптомы снимались, если родители восстанавливали заботу и физический уход за ними. У наиболее ранимых детей через год оставались депрессивные реакции и задержки развития. Дети 3,5—4,5 лет обнаруживали повышенную гневливость, агрессивность, переживание чувства утраты, тревожность. Экстраверты делались замкнутыми и молчаливыми. У части детей наблюдалась регрессия игровых форм. Для детей этой группы было характерно проявление чувства вины за распад семьи: одна девочка наказывала куклу за то, что та каприз¬ничала, и из-за этого ушел папа. У других развивалось устой¬чивое самообвинение. Наиболее уязвимые дети отличались бедностью фантазии, резким снижением самооценки, депрес-сивными состояниями.
В результате изучения было установлено, что мальчики этого возраста переживают распад семьи более драматично и остро, чем девочки. Подобное объясняют тем, что у маль¬чиков не происходит идентификации с отцом в период, когда начинается интенсивное усвоение стереотипов мужского ро-левого поведения. У девочек идентификация в период развода меняется в зависимости от характера переживаний матери. Не¬редко девочки идентифицируются с патологическими чертами личности матери.
У детей 5—6 лет, как и в средней группе, наблюдались уси¬ление агрессии и тревоги, раздражительность, неугомонность, гневливость. Дети этой возрастной группы достаточно отчетливо представляют, какие изменения в их жизни вызывет развод. Они способны рассказать о своих переживаниях, тоске по отцу, желании восстановить семью. У детей не наблюдалось ярко выраженных задержек в развитии или снижения самооценки. Девочки старшего дошкольного возраста переживали распад семьи сильнее, чем мальчики: тосковали по отцу, мечтали о повторном браке матери с ним, приходили в состояние край¬него возбуждения в его присутствии. Наиболее уязвимых детей 5—6 лет отличало острое чувство потери: они не могли гово¬рить и думать о разводе, у них были нарушены сон и аппетит. Некоторые, наоборот, постоянно спрашивали об отце, искали внимания взрослых и физического контакта с ними.
Согласно исследованиям наиболее уязвим при распаде семьи единственный ребенок. Те, у кого есть братья и сестры, намного легче переживают развод: дети в таких ситуациях вымещают агрессию или тревогу друг на друге, что значительно снижает эмоциональное напряжение и уменьшает вероятность нервных срывов.
Душевная травма, нанесенная ребенку разводом родителей, может по-особому проявиться в подростковом возрасте. Об¬ращает на себя внимание жестокость подростков, выросших без отца. Отсутствие в семье образца мужского поведения приводит к тому, что лишенные положительных примеров мужского отношения к людям, мужской любви к себе такие подростки не различают мужское и псевдомужское поведение. Стремление возвыситься за счет слабого, унизить зависимого — не что иное, как маскировка своей несостоятельности. Таким образом, у подростков, выросших в разведенных семьях, на¬блюдается занижение самооценки. По данным психологов, у мальчиков-подростков с высокой самооценкой отцы забот¬ливы, пользуются их доверием и являются для своих детей авторитетом. Установлена определенная взаимосвязь изме¬нения самооценки подростка с возрастом матери в период раз¬вода: у женщин, которым при расторжении брака было мень¬ше 24 лет, только 22% детей по достижении 12—14 лет имели высокую самооценку, тогда как детям матерей, разведшихся в более старшем возрасте, такая самооценка свойственна уже в 42 случаях из 100. Это приближается к статистическим дан-ным в неразведенных семьях, где высокая самооценка у детей отмечена в 45%.
Семейная жизнь определяется не только индивидуальными характеристиками тех или иных членов семьи, но и социаль¬ными обстоятельствами, той средой, в которой живет семья. Отец, оставивший семью, часто воспринимается ребенком как предатель. Поэтому вхождение ребенка в социальную среду усложняется и деформируется. Довольно часто дети из разведен¬ных семей оказываются объектами нравственно-психологиче¬ского давления со стороны детей из благополучных, полных семей, что ведет к формированию у них чувства неуверенности, а нередко и озлобленности, агрессивности. Формирование личности ребенка еще более осложняется, если он был свидете¬лем или участником всех семейных конфликтов и скандалов, ко-торые привели его родителей к разводу. Таким образом, ребенок, с одной стороны, подвергается социальной дискриминации, свя¬занной с отсутствием отца, а с другой — он продолжает любить обоих родителей, сохраняет привязанность к отцу при враж¬дебном отношении к нему матери. Из боязни расстроить мать он вынужден скрывать свою привязанность к отцу и от этого стра¬дает еще больше, чем от распада семьи.
Прежний мир ребенка, в котором он родился и жил до раз¬вода родителей, разрушился, и перед ним встает трудная задача: нужно выживать, приспосабливаясь к новым обстоя¬тельствам. Не всегда это приспособление дается ребенку лег¬ко. Одно из самых ближайших последствий послеразводного стресса для детей — нарушение их адаптации к повседневной жизни. Об этом свидетельствуют результаты исследования чешских психологов, которые выявили снижение адаптив¬ности детей из разведенных семей по сравнению с детьми из полных, благополучных семей. Важным фактором снижения адаптивности, согласно полученным данным, являются интен¬сивные и продолжительные разногласия, ссоры и конфликты в семье, свидетелем которых был ребенок, и особенно настраи¬вание ребенка одним из родителей против другого. Адаптив¬ность ребенка снижается пропорционально продолжительности периода, в течение которого он живет в такой разрушающейся семье. Хуже всего были адаптированы дети, оставшиеся с ро-дителями после развода при их совместном проживании в не¬разделенной квартире.
Некоторые исследователи подчеркивают, что потеря отца как личности, представляющего для сына модель идентифи¬кации мужской роли, а для дочери — модель комплементарности, неблагоприятно проявляется в некоторых адаптационных затруднениях в подростковом возрасте и позднее в собствен-ном браке и в психосексуальном развитии.
Девушки-подростки, лишившиеся в детские годы отца в связи с его уходом из семьи, сохраняли к нему критическое отношение: либо они чувствовали, что он их бросил, либо пе¬реняли отрицательное отношение к нему от матери. Поэтому особенности их адаптации во многом зависели от того, каким в их представлении остался отец. Неудовлетворенность и тре¬воги матери по поводу своей неудавшейся жизни могут вызвать у них желание искать безопасность рядом с мужчиной или же, наоборот, они будут искать возможность привлечь внимание и вызвать восхищение мужчин, с тем чтобы потом демонстра¬тивно отвернуться от них. Подобными действиями девушки подсознательно мстят мужчинам за свое обездоленное из-за ухода отца детство.
Еще сложнее процесс социальной адаптации происходит у тех детей, чьи родители после развода настойчиво пытаются устроить свою судьбу, забыв о чувствах и привязанностях ребенка. Например, у мамы, с которой живет ребенок, часто появляются новые претенденты на роль мужа. Некоторые из них поселяются в квартире, перестраивают на свой лад их се¬мейный быт, требуют от ребенка определенного отношения к себе, а потом уходят. Их место занимают другие, и все начина¬ется сначала. Ребенок заброшен. Он чувствует себя никому не нужным. В таких условиях не исключено формирование личности человеконенавистника, для которого не существует ни этических, ни нравственных правил в отношениях с други¬ми людьми. Именно в детстве формируется либо исходно доверчивое отношение к миру и людям, либо ожидание непри¬ятных переживаний, угрозы со стороны окружающего мира и других людей. Исследования свидетельствуют о том, что чув¬ства, которые сформировались в детстве, впоследствии неред¬ко сопровождают человека в течение всей жизни, придавая его отношениям с другими людьми особый стиль и особую эмоцио¬нальную тональность.
По данным медиков, ситуация развода родителей даже спус¬тя 1—2 года может вызвать у подростка тяжелую форму нев¬роза. Особенно драматичной эта ситуация может быть для девочек, если они привязаны к отцам и имеют много общего с ними. Возникающие реактивные наслоения нередко усугуб-ляются беспокойством по поводу возможной потери матери, т. е. тревожным ожиданием одиночества и социальной изо¬ляции. Нередко девочки (и мальчики, похожие на отца) не отпускают мать от себя, испытывая каждый раз острое чув¬ство беспокойства при ее уходе. Им кажется, что мать может не вернуться, что с ней может что-либо случиться. Нарастает общая боязливость, усиливаются страхи, идущие из более ран¬него возраста, и возможными диагнозами в этом случае станут невроз страха и истерический невроз, нередко перерастающие в старшем подростковом возрасте в невроз навязчивых со-стояний. При этом возникают различного рода ритуальные предохранения от несчастья, навязчивые мысли о своей неспо¬собности ни к чему, неуверенность в себе и постоянные страхи (фобии). К концу подросткового — началу юношеского возрас¬та начинает отчетливо проявляться депрессивная невро-тиче¬ская симптоматика по типу сниженного фона настроения, чув¬ства подавленности и безысходности, неверия в свои силы и возможности, мучительных переживаний по поводу кажущих¬ся неудач, проблем общения со сверстниками, разочарований в любви. Типично и нарастание тревожной мнительности в ви¬де постоянных опасений и сомнений, колебаний в принятии решения. В юношеском возрасте характерны навязчивые мыс¬ли и страхи, тревожно-депримированный фон настроения и ха¬рактерологические изменения тормозного круга.
Если для родителей развод зачастую является закономер¬ным следствием нарушения семейных отношений, то для детей он чаще всего неожиданность, приводящая к затяжному стрес¬су. Развод для взрослых — это болезненное, малоприятное, по¬рой драматическое переживание, на которое они идут по соб-ственной воле и из лучших побуждений. Для ребенка расста¬вание родителей — это трагедия, связанная с разрушением привычной среды обитания. И даже если они осознают, что па¬па и мама недовольны друг другом, им трудно это понять и при¬нять, потому что они привыкли оценивать их со своей, детской позиции. Поэтому переживание детьми разрыва родителей из¬меняется в диапазоне от вялой депрессии, апатии до резкого негативизма и демонстрирования несогласия с мнением, ре¬шением родителей. Есть некоторые различия в эмоциональных и поведенческих реакциях девочек и мальчиков, связанных с их переживаниями ситуации развода родителей. Так, де¬вочки чаще держат переживания в себе, и внешнее поведение их почти не меняется. Однако при этом могут проявиться такие признаки нарушения адаптации, как пониженная работо¬способность, утомляемость, депрессия, отказ от общения, слез¬ливость, раздражительность. Иногда подобные реакции на¬правлены на то, чтобы привлечь к себе внимание расстающихся родителей и, если не скрепить их узы, то хотя бы убедиться в том, что ее они не разлюбили. Одной из форм манипуляции родителями могут быть жалобы на нездоровье. В то же время, отвлекаясь, девочка может спокойно играть во дворе с други¬ми детьми, не испытывая каких-либо неудобств, забыв о том, что совсем недавно она жалова-лась родителям на боль в ноге или животе. Это не что иное, как стремление компенсировать недостаток родительского внимания и любви любыми возмож-ными средствами.
Для мальчиков характерны более очевидные нарушения по¬ведения, носящие иногда явно провокационный характер. Это может быть воровство, сквернословие, побеги из дома. Если основные переживания девочек в ситуации развода родителей — грусть и обида, то у мальчиков — гнев и агрессивность. Пере¬живания девочек доставляют беспокойство в первую очередь им самим, а проблемы мальчиков быстро начинают сказывать¬ся на окружающих.
Свою агрессивность мальчики могут выражать по-разному, выбирая ее объект в зависимости от условий: демонстративно отказываются говорить с отцом, повышают голос на мать, ухо¬дят из дому, не поставив никого в известность, переходят жить к друзьям или родственникам.
Чем старше ребенок, тем сильнее проявляются в нем призна¬ки пола и тем серьезнее могут быть нарушения поведения, кото¬рые становятся заметными не только в семье, но и вне ее. Это может быть выражение агрессии в школе, на улице, неожидан¬ные слезы, конфликты, полная рассредоточенность внимания. Но чаще всего средствами проработки семейных стрессов для девочек выступают нарушения здоровья (экземы, гастриты, за¬икания, навязчивые движения), для мальчиков — асоциальные формы поведения.
Несомненно, отсутствие мужчины в окружении ребенка яв¬ляется важным фактором, определяющим особенности процес¬са воспитания в разведенной семье. По мнению психологов, это значимый, но не определяющий фактор. Чаще всего причиной отклонений в психическом и личностном развитии ребенка яв¬ляется ошибочное поведение матери, поставленной в трудные условия и не сумевшей выбрать нужный курс. Поэтому отсут¬ствие отца является не столько причиной, сколько предпосыл¬кой нарушений развития.
В семейном воспитании детей без отца можно выделить три типа отношений матери к этой проблеме:
Первый тип: мать не упоминает об отце и строит воспита¬ние так, словно его никогда не было.
Второй, особый тип: мать пытается обесценить отца в гла¬зах ребенка, старается устранить из детских воспоминаний даже самые незначительные положительные впечатления об отце, стремится убедить ребенка в том, что отец был плохим, поэтому они с ним расстались. Продолжая вражду с бывшим мужем, она пытается свести контакты детей с отцом к мини¬муму.
Третий тип, пожалуй, самый трудный: мать, забыв оби¬ды, должна попытаться увидеть в бывшем супруге союзника, у которого есть определенные достоинства, но он не лишен и некоторых слабостей (недостатков), и тем самым сохранить детям обоих родителей.
Рассмотрим более подробно каждую из этих позиций. Для того, чтобы ребенок легче пережил травму от развода, у него должны сохраниться максимально хорошие отношения как с ма¬терью, так и с отцом. Однако родители, руководствуясь эгои¬стическими побуждениями и переживая чувство обиды, допус¬кают серьезные ошибки в формировании отношения ребенка к оставившему семью супругу. Родителям нередко кажется, что скрывая факт развода от ребенка до последнего момента, они ограждают его от излишних волнений. В ответ на вопрос малыша «где папа?» придумывают самые невероятные истории от «папа уехал», «папа в командировке», «папа далеко» до легенд типа «папа выполнял важное поручение и погиб».
Психологи предлагают в таких ситуациях рассказать ре¬бенку правду, стараясь максимально смягчить рассказ и не пытаться очернить другого в глазах детей. При этом надо учитывать такие существенные факторы, как степень духов¬ной зрелости ребенка, его возраст, психические особенности и социальное окружение. Постоянные недомолвки могут при¬вести к страхам и другим нежелательным эффектам, тем бо¬лее что ребенок все равно рано или поздно об этом узнает. Не следует вдаваться в подробности, объясняя детям, почему отец ушел из семьи. Нужно понятно и доступно разъяснить ребен¬ку ситуацию и в положительном свете нарисовать будущее. О нарушении супружеской верности рекомендуется лучше не говорить, не стоит говорить и о других случаях, когда поступки уходящего супруга унижали достоинство брачного партнера. Тема развода не должна превращаться в бесконечный сериал обсуждения семейных проблем с детьми. При этом нельзя об¬винять супруга при ребенке, для которого он не плохой муж, а папа. Нельзя обвинять в происходящем и других родственни¬ков, а также самого ребенка в том, что случилось. Необходимо учитывать, что в момент получения от матери (отца) информа¬ции о том, что родители расстались, в душе ребенка идет борьба между обидой на отца (мать) и любовью к нему. Поэтому очень важно подчеркнуть, что раздельное проживание родителей ни¬коим образом не отразится на их любви к ребенку, они оба его сильно любят и будут продолжать любить так же сильно, как и раньше.
Бывают случаи, когда мать свои усилия после развода на¬правляет на развенчивание отца, ушедшего из семьи. Типич¬ная реакция женщины — гнев, чувство несправедливости. Дети часто оказываются свидетелями бурных сцен и разбирательств между родителями, когда они не стесняются в словах и выраже-ниях.
Не считаясь с тем, что у ребенка (подростка) за годы совмест¬ной жизни с от-цом сложился определенный образ, сформиро¬вались определенные добрые чувства к нему, мать считает себя вправе после разрыва резко изменить этот стереотип. Все хоро¬шее и доброе забыто. Отец — предатель и развратник. Ребенок посвящается во все смертные грехи отца, вместе с мамой ненави¬дит «ту женщину», которая разбила их семью, по всякому пово¬ду и без повода говорит об отцовском лицемерии, его жестокости и безнравственности.
Это состояние наиболее характерно для первых месяцев после развода, но иногда оно длится и значительно дольше. Сохраняется негативное, безжалостное отношение бывших супругов друг к другу. Мать прилагает все усилия, чтобы вычеркнуть отца из жизни детей.
Постоянно выслушиваемые критические и грубые отзывы об отце подтачивают веру мальчика в себя как в мужчину, как в заслуживающего уважения человека. Но это еще не все по¬тери. Меняя свое отношение к отцу, ребенок в силу недостат¬ка жизненного опыта легко переносит частное, индивидуаль¬ное на общее, повседневное. Образ вероломного, подлого, эгои-стичного отца приобретает собирательное значение. А тут уж совсем недалеко до ненависти ко всем окружающим, проявле¬нием которой является так называемая возвратная жесто¬кость, направленная не только на бросившего их отца, но и на других людей: одноклассников, соседей и даже посторонних. Как оказалось, «правда жизни» о разногласиях разведенных родителей ничего, кроме жестокости и агрессивности, воспи¬тать в ребенке не может. По наблюдениям психологов, именно мальчики, живущие с мамами и привязанные к ним эмоцио¬нально, чаще всего становятся закоренелыми холостяками.
В неполной семье одинокая мать имеет более выраженную установку на воспитание детей, чем мать в полной семье. Осо¬бенно это заметно в семье разведенных супругов. Процесс воспи¬тания и вся система отношений матери с детьми эмоционально более насыщены. При этом в поведении матери, касающемся ее взаимоотношений с ребенком, наблюдаются две крайности. Одна из них — применение жестких мер воспитательного воздействия, в первую очередь по отношению к мальчикам. Обусловливается подобное отношение, по мнению специали¬стов, тем, что мать ревниво относится к встречам сына с от¬цом, испытывает к сыну постоянное чувство эмоциональной неудовлетворенности и недовольства из-за имеющихся у маль¬чика нежелательных черт характера бывшего мужа. Угрозы, порицания и физические наказания матери чаще применяют к мальчикам. Сыновья нередко становятся «козлами отпуще¬ния» для снятия нервного напряжения и чувства эмоциональ¬ной неудовлетворенности. Это свидетельствует о нетерпимости матерей к общим с отцами чертам у детей и о предшествую¬щих конфликтных отношениях в семье.
Вторая крайность в поведении матери после развода заклю¬чается в том, что она стремится своим влиянием компенсировать то, что, по ее мнению, дети недополучают из-за отсутствия отца. Такая мать занимает опекающую, охранительную, кон¬тролирующую позицию, сдерживающую инициативу ребен¬ка, что способствует формированию эмоционально рани¬мой, безынициативной, несамостоятельной, поддающейся внешним влияниям, управляемой извне, эгоистической лич¬ности.
Б.И. Кочубей выделяет несколько соблазнов, подстере¬гающих мать, остав-шуюся без мужа. Эти соблазны приводят к ошибочному поведению матери в отношениях с детьми, что в конечном итоге вызывает разного рода деформации в их пси¬хическом и личностном развитии.
Соблазн первый — жизнь для ребенка. Потеряв мужа, жен¬щина возлагает на ребенка все свои надежды, видит в его вос¬питании единственный смысл и цель своей жизни. Для та¬кой женщины не существует ни родных, ни друзей, ни личной жизни, ни досуга; все посвящено ребенку, направлено на его благополучие и гармоничное развитие. Она избегает любых изменений в своей личной жизни, опасаясь, что это может не понравиться ребенку и отвлечет ее от воспитательных задач. Формула, которой она руководствуется в своей жизни после развода: «Я не могу себе позволить...».
Все отношения матери и ребенка приобретают тревожный оттенок. Любая его неудача, любой проступок превращаются в трагедию: это угроза краха ее родительской карьеры. Ребе¬нок не должен ничем рисковать, не должен проявлять са¬мостоятельность, прежде всего в выборе друзей, так как это может привести его в дурную компанию, он может наделать множество непоправимых ошибок. Мать постепенно сужает не только свой круг общения, но и круг общения ребенка. В ре¬зультате пара «мать — ребенок» все больше замыкается на себе, и привязанность их друг к другу с годами усиливается.
Такие отношения ребенку сначала нравятся, но затем (чаще всего это проис-ходит в раннем подростковом возрасте) он начинает чувствовать себя диском-фортно. Приходит понима¬ние того, что мать не только пожертвовала своей жизнью ради него, но и требует, часто не осознавая этого, чтобы он отвечал ей тем же, поступаясь собственными жизненными планами и установками: он должен принести свою жизнь в жертву ста¬реющей матери. В ее любви преобладает мотив «не отпустить!».
Рано или поздно это вызывает бунт ребенка, подростковый кри¬зис которого протекает в этой ситуации с симптомами бурного протеста против материнской тирании, в каких бы мягких фор¬мах она ни проявлялось.
Подобная ситуация чревата серьезными последствиями как для мальчиков, так и для девочек. Молодой человек, вырос¬ший в чисто женском окружении, часто всю жизнь ищет для себя подругу, созданную по образу и подобию мамы — такую же нежную и заботливую, так же с полуслова его понимающую, опекающую, любовно контролирующую каждый его шаг. Он боится самостоятельности, к которой не приучен в материн¬ской семье.
Девочка в поисках пути высвобождения, протестуя против материнских ограничений, против контролирующей материн¬ской любви, имея самые неопределенные представления о муж¬чинах, может совершить непредсказуемые поступки.
Второй соблазн — борьба с образом мужа. Развод для боль¬шинства женщин драматичен. Чтобы оправдать себя, жен¬щина нередко утрирует отрицательные черты бывшего супру¬га. Так она старается снять свою долю вины за неудавшуюся семейную жизнь. Увлекшись такой тактикой, она начинает навязывать ребенку отрицательное представление об отце. Не-гативное отношение матери к бывшему мужу особенно сильно влияет на детей шести-семи лет, и менее глубокое воздействие оно оказывает на подростков старше десяти лет.
Такая мать обычно крайне отрицательно относится к встре¬чам ребенка с «плохим» отцом, а иногда и вообще их запреща¬ет. Возможны два варианта последствий подобного антиот¬цовского воспитания. Первый заключается в том, что старания матери создать у ребенка отрицательные представления об от¬це увенчались успехом. Сын, разочаровавшись в отце, может полностью переключить на мать все запасы своей любви и при¬вязанности. Если при этом негативное отношение матери рас¬пространяется не только на бывшего супруга, но и на мужчин вообще, мальчику становится труднее вырасти мужчиной, и у него формируется женский тип психологических качеств и интересов. У дочери плохое отношение к отцу, оставившему семью, легко переходит в недоверие ко всему мужскому роду, представители которого, в ее представлении, — опасные суще¬ства, способные только обманывать женщин. Девушке с такими взглядами создать семью, построенную на любви и доверии, будет нелегко.
Вариант второй: проявление негативных чувств матери к отцу не убеждает ребенка в том, что отец действительно пло¬хой. Ребенок продолжает любить отца и мечется между равно любимыми им и ненавидящими друг друга родителями. В по¬следующем подобная семейная атмосфера может стать причи-ной раздвоения психической жизни и личности ребенка.
Некоторые матери начинают борьбу не только с образом ушедшего отца, но и с теми его отрицательными (по их мне¬нию) чертами, которые они находят у своих детей. В таких случаях в их поведении отчетливо проявляется соблазн тре¬тий — наследственность, который чаще всего наблюдается в неполных семьях «мать — сын». Нередко мать не в силах справиться с сыном, ищет в нем наследственные черты ушед¬шего из семьи отца. Зачастую те качества, которые такая мать приписывает «дурным генам» отца, являются не чем иным, как проявлением мужских черт в их традиционном понима¬нии: избыточной активности, агрессивности. Под отцовской наследственностью мать обычно понимает наличие у ребенка самостоятельности, его нежелание подчиняться ей во всем и стремление иметь собственные взгляды на жизнь и свою даль¬нейшую судьбу. А отклонения от нормы в его поведении она расценивает как невозможность что-либо изменить по причине «дурных генов» и этим как бы пытается снять с себя ответст¬венность за ошибки, допущенные в воспитании.
Соблазн четвертый — попытка купить любовь ребенка. После развода ребенок чаще всего остается с матерью, и это ставит родителей в неравное положение: мать бывает с ребенком ежедневно, а отец встречается с ним обычно по выходным. Отец свободен от ежедневных забот и может целиком посвятить себя тому, что так нравится детям — преподнесению подарков. С мамой — тяжелые будни, а с папой — веселый праздник. Неудивительно, что в какой-нибудь мелкой ссоре с матерью сын или дочь могут ввернуть что-то вроде: «А папа меня не ру¬гает... а папа мне подарил...» Такие эпизоды больно ранят мать. В подобных ситуациях у матери возникает естественное желание превзойти бывшего мужа в этом отношении и «пере¬купить» у него детскую любовь. Она обрушивает на ребенка поток подарков: пусть не думает, что только отец его любит. Родители вступают в соревнование за любовь ребенка, стремясь доказать и ему, и самим себе, и окружающим: «Я люблю его ничуть не меньше и не жалею для него ничего!» В такой ситуа¬ции ребенок начинает ориентироваться преимущественно на материальную сторону своих отношений с родителями, пытаясь любым путем добиться для себя выгод. Преувеличенное внима¬ние родителей к ребенку может к тому же вызвать в нем не¬скромность и завышенную самооценку, потому что, оказавшись в центре всеобщего интереса, он не осознает того, что борьба ро¬дителей за его любовь не связана с какими-либо его заслугами. В основе всех перечисленных соблазнов — неуверенность женщины в своей любви к ребенку, в прочности своих связей с миром. После потери мужа она больше всего боится, что и ребенок может ее разлюбить. Именно поэтому она любыми средствами пытается добиться детской благосклонности.
Таким образом, распад семьи всегда болезненно пережи¬вается и взрослыми, и детьми. Будучи не в состоянии контроли¬ровать собственные переживания, взрослые меняют отношение к ребенку: кто-то видит в нем причину развала семьи и не стес¬няясь говорит об этом, кто-то (чаще всего мать) настраивает себя на то, чтобы всецело посвятить свою жизнь воспитанию ребенка, кто-то узнает в нем ненавистные черты бывшего суп¬руга или, напротив, радуется их отсутствию. В любом из этих случаев внутренняя дисгармония взрослого в послеразводном кризисе накладывает отпечаток на формирование личности ребенка, потому что дети во многом воспринимают события, ори¬ентируясь на реакцию взрослых. Нередко взрослые используют детей в качестве объекта разрядки своих отрицательных эмо¬ций, распространяя на них негативные аспекты переживаемой ситуации. При этом родители упускают из виду, что ребенок всегда глубоко страдает, если рушится семейный очаг. Развод неизменно вызывает у детей психический надлом и сильные переживания. Поэтому взрослым необходимо учитывать те обстоятельства, которые сказываются на психическом раз¬витии ребенка в подобной ситуации.
Именно на это советует родителям обратить внимание один из ведущих спе-циалистов США в области педиатрии, детской психологии и психиатрии, Аллан Фромм. Основные положе¬ния его семейного «кодекса», адресованного разведенным ро¬дителям, сводятся к следующему:
■ Разводу супругов нередко предшествуют многие меся¬цы разногласий и семейных ссор, которые трудно скрыть от ребенка и которые волнуют его. Мало того: родители, занятые своими ссорами, обращаются с ним плохо, даже если полны благих намерений отстранить его от решения собственных про-блем.
■ Ребенок ощущает отсутствие отца, даже если не выража¬ет открыто своих чувств. Больше того: он воспринимает уход отца как отказ от него, ребенка. Эти переживания про¬должаются многие годы.
■ Очень часто после развода мать вновь вынуждена пойти на службу, поэтому уделяет ребенку меньше времени, чем пре¬жде, он чувствует себя отвергнутым и ею.
■ Какое-то время после развода отец регулярно навещает ребенка. Это глубоко волнует малыша. Если отец проявляет к нему любовь и великодушие, развод кажется ребенку еще мучительнее и необъяснимее, он с недоверием и обидой смот¬рит на мать. Если же отец держится сухо и отчужденно, ребе¬нок начинает задумываться, почему, собственно, нужно с ним видеться, и в результате у малыша может возникнуть комплекс вины. Если родители вдобавок охвачены желанием мстить друг другу, они заполняют сознание ребенка вредным вздором, ру¬гая один другого, подрывая тем самым психологическую опо¬ру, которую обычно дает малышу нормальная семья.
■ Воспользовавшись расколом семьи, ребенок может стал¬кивать родителей друг с другом и извлекать из этого выгоду для себя. Заставляя завоевывать свою любовь, ребенок выну¬ждает баловать себя. Его интриги и агрессивность со временем могут даже вызвать одобрение родителей.
■ Отношения ребенка с товарищами нередко портятся из-за их нескромных расспросов, сплетен и его нежелания отве¬чать на вопросы об отце.
■ С уходом отца дом лишается мужского начала: матери труднее водить мальчика на стадион, развивать его чисто муж¬ские интересы. Ребенок уже не видит отчетливо, какую роль в доме играет мужчина. Что касается девочки, то ее правильное отношение к мужскому полу может легко исказиться из-за не-скрываемой обиды на отца и несчастливого опыта матери. Кро¬ме того, ее представление о мужчине складывается не на при¬мере отца и потому может оказаться неверным.
■ На малыше так или иначе отражаются страдания и пе¬реживания матери. В новом положении женщине, конечно, гораздо труднее выполнять свои материнские обязанности.
Вышеуказанные обстоятельства в сочетании с ошибками, которые допускают матери в воспитании детей в разведенной семье, могут привести не только к нарушениям психического развития ребенка, но и к деформации его личности в целом. Но этим психологические проблемы детей, воспитывающих-ся в распавшейся семье, не исчерпываются.
Существуют свои особенности формирования личности ре¬бенка в неполных семьях, появившихся в результате смерти одного из родителей.
Смерть человека — всегда тяжелый удар для всех его близ¬ких. Неважно, умер он в результате длительной неизлечимой болезни или погиб внезапно. Взрослые в такой ситуации на¬ряду с переживанием горя испытывают растерянность и заме¬шательство, потому что перед ними встает проблема не только пережить трагедию самому, но и помочь в этой ситуации ре¬бенку. Это всегда нелегко.
Однако в такой семье, которая образовалась, по меткому вы¬ражению А.С. Макаренко, вследствие «удара механического типа», не должно возникнуть таких психологических проблем, как в семье разведенных родителей.
Следует иметь в виду, что осиротевшие дети по-разному реа¬гируют на смерть отца или матери в зависимости от возраста, по¬ла, семейной атмосферы и особенностей поведения другого ро¬дителя в этой трагической ситуации. Главное, чтобы при этом общее горе сплачивало семью, а эмоциональные связи с другими родственниками не только не ослабевали, а наоборот, помогали формированию бережного отношения друг к другу.
Тем не менее ученые высказывают предположение о том, что потеря родите-лей в раннем возрасте ведет к неспецифиче¬ским травмам, последствия которых зависят от комплекса факторов: пола, биогенетической уязвимости, наличия людей, которые могли бы заменить умершего родителя, от типа поте¬ри (матери или отца), доступности компенсаторных поддержек и от социального статуса развития.
Период острого переживания горя у ребенка обычно короче, чем у взрослого (слезы часто сменяются смехом), но при столк¬новении с новыми жизненными ситуациями чувство невоспол¬нимой утраты может актуализироваться.
Хотя связь смерти одного из родителей с появлением пси¬хических нарушений у ребенка (чаще всего глубоких страхов и депрессивных состояний) выражена не так, как в тех слу¬чаях, когда ребенок теряет родителя при распаде семьи, тем не менее риск возникновения психического нарушения увеличивается и становится максимальным, когда родитель умирает на третьем или четвертом году жизни ребенка, особенно если пол умершего совпадает с полом ребенка. Это вызвано тем, что родитель того же пола играет особую роль в процессе идентифи¬кации ребенка и его участие в формирования соответствующего полу поведения в позднем детстве и подростковом возрасте ре¬бенку необходимо.
Особенно остро ребенок будет ощущать отсутствие умерше¬го родителя в первый год после его смерти в ситуации семейных праздников. Затем эмоциональный всплеск, как правило, ос¬лабевает, и хотя потеря не забывается, ребенок вместе с дру¬гими членами семьи учится справляться с нею.
Таким образом, одна из первоначальных задач, которые предстоит решать овдовевшему родителю, — это помочь ребен¬ку пережить горе, поддержать его, предотвратить развитие нев¬розов. Возникает вопрос: как вести себя с ребенком в период острого переживания им этой жизненной ситуации?
Что чувствует ребенок, в чем испытывает нужду? Чего ожи¬дает от окружаю-щих его взрослых? На этот счет существует множество мнений и суждений.
Некоторые ученые полагают, что знание о смерти, включая ее последствия и осознание ее неизбежности, — необходимая часть подготовки к жизни и вклад в психологический рост ре¬бенка. Другие считают, что тема смерти должна быть запрет¬ной для детей, что знакомить их с этой печальной стороной жизни надо как можно позже, чтобы не травмировать детскую психику. Трудно сказать, кто из них прав, тем более что почти все психологи сходятся на том, что дети должны быть внут¬ренне подготовлены к серьезным потерям, в том числе и к по¬тере близких людей. Эта подготовительная работа требует большого такта, осторожности, учета возраста ребенка, специ¬фики и традиций его семьи, знания особенностей его личнос¬ти. Боль утраты не становится меньше от того, что ребенок знал обо всем заранее, что у него была возможность проститься с неизлечимо больным родным человеком, но постепенное осознание неизбежности смерти исключает получение допол-нительной травмы из-за того, что он был выключен из круга семейных забот.
Как быть, если страшное событие уже произошло? Как по¬мочь страдающему ребенку? На этот счет существуют реко¬мендации психологов, которые предлагают сообщить ребенку о смерти близкого кому-то из родных или тому из взрослых, которого ребенок хорошо знает и которому доверяет.
В подобной ситуации ребенок может продемонстрировать вспышку гнева по отношению к взрослому, принесшему печальное известие. Необходимо дать ему возможность выплес¬нуть этот гнев, не надо пытаться уговаривать взять себя в ру¬ки: чувство утраты, не пережитое вовремя, может вернуться месяцы или годы спустя.
Дети постарше предпочитают в такой ситуации одиночест¬во. Надо предоставить им эту возможность, однако не следует изолировать детей от семейных забот. Кроме того, желательно побудить ребенка говорить о своих страхах не только в момент получения трагического известия, но и после похорон. Следует учитывать: в первые дни после трагедии дети знают, что право¬мерно любое проявление чувств. По прошествии определенного времени они стесняются показывать свои страдания, расцени¬вая их как слабость, безволие и т. п.[Детские переживания, запрятанные глубоко внутрь, могут в дальнейшем обнаружить¬ся в виде таких последствий, как энурез, заикание, сонливость или бессонница. Овдовевший родитель должен знать, в каких естественных реакциях ребенка проявляются его страдания, чтобы отличить «проблемного» ребенка от ребенка с про¬блемой.
■ Шок — первая реакция на смерть. У детей он обычно вы¬ражается в молчаливым уходе или взрыве слез. Очень малень¬кие дети могут испытывать весьма болезненное чувство дис¬комфорта, но не шок. Они не понимают, что происходит, но хороню чувствуют атмосферу в доме.
■ Отрицание смерти — следующая стадия переживания горя. Дети знают, что близкий человек умер, видели его мерт¬вым, но все их мысли настолько сосредоточены на нем, что они не могут поверить, что его больше нет рядом.
■ Поиски — это очень логичная для ребенка стадия горя. Он потерял кого-то, теперь он должен найти его. Невозможность найти порождает страх. Иногда дети переживают эти поиски как игру в прятки, зрительно представляют, как умерший род¬ственник входит в дверь.
■ Отчаяние наступает, когда ребенок осознает невозмож¬ность возвращения умершего. Он вновь начинает плакать, кри¬чать, отвергать любовь других людей.
■ Гнев выражается в том, что ребенок сердится на родите¬ля, который его покинул. Маленькие дети могут начать ломать игрушки, устраивать истерики, колотя ногами по полу, под¬росток вдруг перестает общаться с матерью, ни за что бьет млад¬шего брата, грубит учителю.
■ Тревога и чувство вины ведут к депрессии. Ребенка мо¬гут тревожить раз-личные практические вопросы (Кто будет провожать меня в школу? Кто поможет с уроками? Кто даст карманные деньги?). Для тех, кто постарше, смерть отца мо¬жет означать невозможность продолжить учебу и т. п.
Вышеуказанные эмоциональные реакции ребенка могут проявляться по-разному в зависимости от его возраста.
Дети, никогда не знавшие отца или мать, часто испыты¬вают двойственное чувство: потеря воспринимается ими как пустота, разрыв в их жизни, но не горе. Ребенок начинает фантазировать, и порой эти фантазии приобретают опасный характер: представления об умершем отце (матери) приводят к мысли о том, что вполне возможно, что он (она) жив, но это скрывают, потому что родитель оказался преступником и си¬дит в тюрьме или отказался от своего ребенка и теперь тот воспитывается приемной матерью. И тогда ребенок по-настоя¬щему начинает горевать.
Подросток, глубоко переживая смерть близкого, иногда «впадает в детство» и начинает общаться при помощи жес¬тов, а не слов. Он может настолько погрузиться в собственные размышления и переживания, что теряет всякую связь с внеш¬ним миром, погружается в задумчивость, отличается умствен¬ной дезорганизацией. Дети старшего возраста стремятся к уединению в своем горе, не могут и не хотят разделить его с окружающими. Они испытывают острую потребность в под¬держке со стороны взрослых, но не умеют это выразить. Не¬которые испытывают чувство вины, вспоминая о том, что им что-либо не нравилось в умершем родителе.
Наряду с нормальными реакциями ребенка на смерть одно¬го из родителей могут появиться тревожные симптомы, кото¬рые должны насторожить взрослых: отсроченное переживание горя, слишком затянувшееся или необычное беспокойство, отсутствие переживаний, длительное неуправляемое пове¬дение, острая чувствительность к разлуке, полное отсутст¬вие каких-либо чувств, анорексия, бессонница и галлюцинации (все это чаще встречается у подростков), репрессия подрост¬ков — это часто гнев, загнанный внутрь. Возможность небла¬гоприятного исхода при потере родителей может быть связана со столь глубокими переживаниями особенно чувствительных детей, что они предпринимают попытку самоубийства. Сильная идентификация мальчика с отцом, а девочки с матерью и же¬лание вернуть умерших родителей любой ценой играют решаю¬щую роль в стремлении ребенка расстаться с собственной жиз¬нью. Мотивом самоубийства может послужить желание, убив себя, встретиться с отцом или матерью на небесах. Опреде¬ленную роль в таких ситуациях может сыграть религиозность ребенка, что сейчас довольно распространено в нашем обще¬стве.
Следует отметить, что большая часть нарушений, по резуль¬татам исследования М. Раттера, часто возникает спустя зна¬чительное время после смерти родителя.
У маленьких детей душевные страдания обычно не явля¬ются столь выраженными и столь длительными, как у взрос¬лых. Общее психическое состояние ребенка не только в момент кончины родителя, но и в последующей жизни часто зависит от поведения второго родителя, от того, как тот строит свои отношения не только с ним, но и с другими людьми.
В случае внезапной смерти одного из родителей маленькие дети часто чувствуют себя глубоко несчастными, если не видят страданий оставшегося родителя. Им требуются физическая близость и эмоциональная поддержка, уверенность в том, что кто-то разделяет их горе. Ребенок может начать брать с собой в постель пижаму умершего отца, который по вечерам часто садился на кровать ребенка и читал ему сказки. Часто ребенок боится оставить родителя одного: ему кажется, что оставшись дома без него, тот тоже может умереть.
Ситуация становится еще более сложной, если родители на¬ходились в разводе. Если дети жили с матерью, они склонны винить ее в смерти отца. Если мать опечалена этим событием, дети удивляются: ведь родители разведены. Если же мать не плачет, то они обвиняют ее в отсутствии чувств. Все это обуслов¬лено тем, что дети один раз уже пережили большую потерю, а теперь они столкнулись с невозвратимой утратой, которую переживают по-своему.
Многие дети боятся, что овдовевший родитель вступит в но¬вый брак, причем страх этот нередко возникает буквально в день смерти. Это вполне реальный страх потерять любовь ро¬дителя, потому что, по мнению ребенка, супруга он будет любить больше. По этой причине дети резко протестуют, не же¬лая признавать нового члена семьи. Подобные реакции не сле¬дует рассматривать как детский каприз: другой человек вряд ли сможет заменить им настоящего родителя, дети все равно будут вспоминать его и сравнивать с отчимом или мачехой, зачастую не в пользу последних. Иногда, чтобы сохранить лю¬бовь оставшегося родителя, старшие дети стремятся скрыть свои эмоции, что в конечном итоге спустя годы может привести к нервным срывам.
В некоторых случаях горестные переживания смерти близ¬кого и дорогого человека резко изменяют поведение овдовев¬шего родителя. Мать или отец могут в это время испытывать противоречивые чувства: возникает желание умереть и в то же время присутствует постоянный страх перед какой-либо жизненной катастрофой и полным сиротством детей. Роди¬тель может стать сердитым и чрезвычайно требователь¬ным к ребенку. Любящая мать вдруг становится холодной, а малоэмоциональные прежде женщины могут вдруг стать любвеобильными.
Ответственный и заботливый отец, проводивший прежде много времени дома с детьми, теперь буквально заставляет себя идти домой, где нет жены. Он задерживается на работе, обна¬руживает полное безразличие к семье. Так он переживает свое горе. Однако дети не всегда правильно понимают подобные из¬менения в поведении своих родителей и могут реагировать на них не только отрицательными эмоциональными вспышками, но и негативными действиями и поступками. Поэтому ос¬тавшийся с ребенком родитель должен понемногу приспосаб¬ливаться к новой ситуации, так как теперь он для ребенка и отец, и мать.
Естественно, воспитание ребенка, у которого умер один из родителей, является сложным и нелегким делом, так как ов¬довевшему родителю придется взять на себя воспитательную роль того, кто ушел из жизни. Но при разумной позиции роди¬теля общее семейное горе сплачивает членов семьи, помогает формированию одного из лучших качеств — бережного отно¬шения друг к другу. Забота о благополучии близких приобре¬тает для ребенка характер жизненной ценности, благоприят¬ствует раннему формированию положительных нравственных убеждений, собственной линии поведения, целеустремлен¬ности. Если же в такой семье родитель отстраняет ребенка (детей) от трудовых дел, ограждает от трудностей, то и в оси¬ротевшей семье может вырасти бездушный эгоист.
Итак, в осиротевшей семье, как и в любой неполной, воз¬можны деформации в развитии психики и личности ребенка, если овдовевший родитель будет подвержен соблазнам оградить его от любых жизненных невзгод, пытаясь таким образом ком¬пенсировать отсутствие второго родителя.
Вместе с тем может получиться так, что сложившаяся в семье ситуация будет объективно сложной и родитель столкнется с трудностями, мало зависящими от него лично. В частности, воз¬можны особые затруднения в воспитании, если овдовевший отец остался с дочерью-подростком. В этом возрасте девочка очень нуждается в советах по женским проблемам, и не каждая решит¬ся обратиться к отцу. Вполне вероятно, что в поисках совета она воспользуется сомнительными рекомендациями некомпе¬тентных людей, что может привести к нежелательным послед¬ствиям.
В отличие от семьи, ставшей неполной в результате разво¬да супругов, осиротевшая семья очень часто использует образ умершего родителя в воспитательных целях. Главное внима¬ние при этом обращается на то, чтобы ребенок мог сохранить память о нем. Дети любят узнавать о своих родителях, рассмат¬ривая фотографии, слушать истории о том, какими те были в детстве. Это пробуждает в детях настойчивое желание быть достойными их, похожими на того, кто ушел из жизни.
В некоторых семьях возможна идеализация образа умер¬шего родителя, чаще всего это касается отца, если после его смерти осталась дочь. У девушек, мать которых овдовела, в па¬мяти сохраняется идеализированный образ отца, с которым немногие мужчины могут соперничать. Этот образ берегут и постоянные воспоминания матери. Если к тому же дом, в ко¬тором росла девочка, был относительно счастливым и прият¬ным, то все это может стать препятствием на пути к возможным новым знакомствам, которые могли бы нарушить спокойную жизнь. Поэтому для компенсации недостающего влияния отца или матери в осиротевшей семье, обогащения опыта взаимных отношений очень важно привлекать к воспитанию осиротев¬ших детей родственников покойного родителя.
К сожалению, в отечественной психологии проблема нормаль¬ного и патоло-гического переживания детьми горя из-за потери родителя разработана недостаточно. В частности, мало изучены вопросы о психологических особенностях развития осиротевших детей, об отдаленных последствиях пережитого в детстве горя. Поэтому предлагаем ознакомиться с результатами изучения этой проблемы зарубежными исследователями.
Американские ученые Б. Артур и М. Кемме отмечают у де¬тей, потерявших одного из родителей, два типа трудностей: интеллектуальные и эмоциональные. К интеллектуальным относятся прежде всего неспособность постигнуть природу смерти, ее причинность и необратимость, и в результате абст¬рактного мышления по отношению к овладению концепцией смерти. Среди эмоциональных проблем отмечаются различные расстройства и реакции: фобии, нарушения сна и сны с тя¬желыми сновидениями, признаки выраженной печали после события. Внутренний мир таких детей — чувство одиночест¬ва, утраты и эмоциональной пустоты. Б. Артур и М. Кемме пришли к выводу, что потеря родителя в детском возрасте су¬щественно влияет на развитие личности и является фактором, вызывающим патологию у взрослого человека.
Возможным последствиям потери родителей в детстве и влиянию их смерти на «интимное равновесие» в семье по¬священы работы американского психолога Дж. Биртчнелла. Он считает, что смерть родителя изменяет ориентацию семьи в целом, пути ее развития, внутрисемейную ситуацию: может возникнуть более сильная зависимость и привязанность к ре¬бенку оставшегося родителя, что может повлечь за собой ненор¬мальное развитие в будущем, когда он, став взрослым, не в со¬стоянии оставить мать или отца ради создания собственной семьи.
А.Т. Бек и Г. Браун, изучив взаимосвязь между потерей родителя в детстве и нарушением психического здоровья в зре¬лом возрасте, пришли к заключению, что последующее разви¬тие личности может быть детерминировано смертью близкого человека и вылиться в различные виды депрессии (невротиче¬скую, психотическую, психофизиологическую и др.). Неко¬торые авторы полагают, что существует зависимость между утратой ребенком матери и последующим развитием у него нев¬розов и психозов; они также склоняются к мысли о том, что причиной правонарушительного поведения может стать подоб¬ная травма, полученная в раннем возрасте.
К. Деннехи попыталась обнаружить связь потери родителя в детском возрасте с алкоголизмом и наркоманией у взрослых, а также с шизофренией. На основании своих исследований она установила, что возникновение депрессии связано у мужчин с потерей матери, а у женщин — с потерей отца. Среди мужчин и женщин, больных шизофренией, больше таких, которые по-теряли мать в возрасте до пяти лет, а для мужчин-шизофре¬ников особенно специфична потеря отца в период от пяти до десяти лет. Риск заболеть алкоголизмом связан у мужчин с по¬терей обоих родителей, а у женщин — с потерей только ма¬тери. Наркомания среди мужчин, как утверждает К. Деннехи, специфично связана с потерей отца, а среди женщин — со смертью матери.
Судя по проведенным за рубежом исследованиям, потеря в детстве одного из родителей существенно влияет на разви¬тие личности ребенка и может обусловливать разнообразные патологии у взрослого человека. Кроме того, многие авторы отмечают: отсутствие в семье представителя старшего поколе-ния (бабушки, дедушки) затрудняет нормальное компенсатор¬ное развитие ребенка после смерти одного из родителей.
Изложенная в данном разделе информация не исчерпыва¬ет всех проблем, связанных с психологическим самочувствием и последующим развитием детей, потерявших одного из роди¬телей. Вместе с тем указанные нами психологические труд¬ности формирования личности ребенка в осиротевшей семье могут оказать помощь овдовевшему родителю в определении стиля отношений в неполной семье такого типа и помочь ре¬бенку не только пережить горе невосполнимой утраты, но и предупредить некоторые негативные последствия в состоя¬нии его психического здоровья и личностного развития.
Следующая социальная характеристика, которая требует внимания общества к неполной семье с несовершеннолетними детьми, связана с качеством здоровья последних. Ученые-педиатры, исследующие уровень здоровья детей, приходят к неутешительному выводу: дети из неполных семей значительно чаще подвержены острым и хроническим заболеваниям. Женщина вынуждена, прежде всего, выполнять функции материального обеспечения семьи в ущерб традиционно материнским обязанностям воспитания и укрепления здоровья детей. Статистически значима частота наличия в неполной семье вредных привычек (курение, употребление алкоголя), социально-бытовая и жилищная неустроенность, несоблюдение гигиенических норм жизни, не обращаемость к врачам в случае болезни детей, самолечение и т.п.


§ 3. Воспитательные возможности неполной семьи
Пройдет много времени, прежде чем маленький ребенок превратится во взрослого, самостоятельного члена общества. И все это время он остро нуждается в родительской семье, ко¬торая является самым важным и влиятельным фактором социализации. Длительный период беспомощности ребенка, растягивающийся на годы, заставляет родителей уделять зна¬чительно больше внимания как уходу за детьми (традицион¬ная женская роль), так и их защите (традиционно мужская роль). Семейные условия, включая социальное положение, род занятий, материальное обеспечение и уровень образования ро-дителей, в значительной мере предопределяют жизненный путь ребенка. Кроме сознательного, полноценного и целе¬направленного воспитания, которое дают ему родители, на ребенка воздействует вся внутрисемейная атмосфера, причем эффект этого воздействия с возрастом накапливается, прелом¬ляясь в структуре личности.
Давно известно, что появление эмоциональных расстройств, нарушений поведения и других психологических проблем свя¬зано с рядом неблагоприятных событий в детстве. Семейные конфликты, недостаток любви, смерть одного из родителей или развод, родительская жестокость или непоследовательность в системе наказаний могут стать сильными психотравмирующими факторами. Поэтому очень важно, чтобы в семье ребенок получал эмоциональную поддержку, заботу, тепло и ласку са¬мых близких для него людей — родителей. Особенности взаи¬модействия ребенка с родителями, степень их отзывчивости, наличие эмоциональных связей и отношений привязанности оказывают свое влияние как на протяжении всего периода дет¬ства, так и в дальнейшей жизни, являются своеобразным эталоном построения его отношений с другими людьми. По¬этому так важно, чтобы у каждого ребенка были и отец, и мать. А если в семье только один родитель? Каковы последствия воспитательного влияния такой семьи на формирование личности ребенка? Ответить на эти вопросы не так просто, как это может по-казаться на первый взгляд, потому что многое в психическом развитии и личностном становлении зависит не только от наличия одного или двух родителей, но и от того, как складываются отношения между ребенком и тем родите¬лем, с которым он живет, и в какой форме поддерживаются связи с родителем, который по той или иной причине не может жить вместе с семьей. Вместе с тем специалисты, занимающие¬ся изучением проблем семейного воспитания, отмечают, что хотя полная семья сама по себе не гарантирует успеха в воспи¬тании ребенка, а создает лишь предпосылки для успешного формирования его личности, тем не менее воспитание в усло¬виях неполной семьи более сложное дело и таит в себе целый ряд трудностей, с которыми рано или поздно придется встре¬титься каждому одинокому родителю.
Ставший одиноким родитель сталкивается с необходимо¬стью приспосабли-ваться к многочисленным изменениям, про¬исходящим в его жизни, и к новым моделям взаимодействия с собственным ребенком или детьми, потому что ему приходит¬ся совмещать функции обоих родителей. Одинокий родитель постепенно приходит к новым взаимоотношениям с ребенком, с окружающим миром и другими людьми. Во-первых, ему при¬ходится взять на себя ответственность за поддержание взаимо¬действия ребенка с проживающим отдельно вторым родителем (если супруги в разводе), а также с членами его семьи. Это важ¬но для того, чтобы у ребенка не формировалось негативное отношение к предавшему его отцу (матери) и его родствен¬никам, не появлялось чувство вины за распавшуюся роди¬тельскую семью. Во-вторых, особой заботой одиноких родите¬лей является установление адекватных взаимоотношений с представителями противоположного пола, чтобы помочь ребенку овладеть соответствующей мужской или женской ро¬лью, а также формами поведения, принятыми в современном обществе.
С учетом того, что в условиях российской действительно¬сти неполная семья в большинстве случаев состоит из матери с ребенком или несколькими детьми, т. е. является по сути материнской, мы будем рассматривать особенности материнско-детских отношений и их влияние на характер психическо¬го и личностного развития ребенка.
Каковы перспективы воспитания детей в семье без отца? На этот счет существуют разные, зачастую противоречивые точки зрения, но почти все они сводятся к мысли о том, что отсутст¬вие в семье не просто отца, а прежде всего мужчины является важной предпосылкой отклонений в психическом развитии ребенка. Как считают психологи, дефицит мужского влияния в неполных семьях проявляется в следующем:
■ нарушается гармоничное развитие интеллектуальной сферы, страдают математические, пространственные, анали¬тические способности ребенка за счет развития способностей вербальных;
■ менее четким делается процесс половой идентификации мальчиков и дево-чек;
■ затрудняется обучение подростков навыкам общения с представителями противоположного пола;
■ становится возможным формирование избыточной при¬вязанности к матери, поскольку отсутствует член семьи, кото¬рый мог бы «оторвать» ребенка от матери, вывести его в более широкий мир.
По мнению специалистов, отличительные особенности в развитии интеллек-туальной сферы ребенка из неполной се¬мьи наиболее отчетливо начинают проявляться в школьном возрасте, когда умственная деятельность становится наиболее интенсивной. Успеваемость во многом зависит от способностей ребенка, его желания учиться, интереса к учебе. Как связано участие мужчины в воспитанник с формированием этих ка¬честв с учетом того, что структуры мужского и женского мыш¬ления несколько различны? Мужчины, как правило, имеют более высокие математические способности, более развитые способности к пространственной ориентации, более склонны, размышляя над проблемой, раскладывать все по полочкам, часто имеют умелые руки, и вообще их ум направлен боль¬ше на вещи, чем на людей. Женщины же часто превосходят мужчин в том, что касается речевых навыков, у них больший словарный запас по сравнению с мужчинами, они умеют опе¬рировать понятиями, способны к быстрому интуитивному схватыванию ситуации в целом. Они обычно лучше разбира¬ются в людях, более тонко чувствуют нюансы межличностных отношений. Конечно, есть множество исключений, но это хо¬тя и самые общие, но тем не менее реальные тенденции.
Для полноценного развития интеллекта ребенка очень важ¬но, чтобы в его окружении начиная с раннего детства встре¬чались оба типа мышления: и мужской, и женский. Отсутствие отца в семье, с чем бы оно ни было связано: с разводом, смер¬тью, раздельным проживанием или частыми и длительными командировками, — отрицательно сказывается на развитии математических способностей как мальчиков, так и девочек. По данным многочисленных исследований, способности к ма¬тематике, особенно к геометрии, — качество, в наибольшей степени страдающее при дефиците мужского влияния. Мате-матические способности — едва ли не самый чувствительный «орган» по отношению к дефициту мужского воспитания. Недоразвитость этих способностей не связана ни с матери¬альными трудностями «безотцовой» семьи, ни с конфликта¬ми, сопровождающими уход отца. В ее основе — отсутствие специфики интеллектуальной среды, создаваемой мужчиной. Женщины, чье детство прошло без мужского влияния, испы¬тавшие в этот период дефицит мужского общения, часто всю жизнь страдают страхом перед математикой, необходимость произвести самые простые математические действия (на¬пример, подсчитать сдачу в магазине) приводит их в замеша¬тельство.
Известно, что на развитие интеллекта влияют наследствен¬ность, социальное окружение, собственный опыт ребенка. По¬этому очень важно, в каком возрасте ребенок был лишен возможности испытывать на себе влияние обоих родителей, являющихся для него первым источником необходимого жиз¬ненного опыта. Как правило, чем раньше ребенок лишился от¬ца, тем больше страдает его умственное развитие. Особенно значимыми в этом отношении являются первые два года жиз¬ни. Потеря отца в результате его смерти особенно сказывается на школьных успехах ребенка в том случае, если момент несчастья пришелся на первые школьные годы.
Наличие мужчины (отца) в семье влияет не только на ха¬рактер умственного развития детей, но и на формирование их интереса к учению и образованию, стимулирует их желание учиться. Согласно исследовательским данным чем чаще маль¬чик бывает с отцом, тем лучше он учится, и эта зависимость отмечается даже при равных способностях. Отец, активный, деловой, подтянутый, нацеленный на успех, вызывает у сына стремление соответствовать этому образу.
Возможны и другие варианты, когда мнение отца относи¬тельно значимости академических успехов в дальнейшей жиз¬ни может стать определяющим и отрицательно сказаться на отношении ребенка к учебе. Особенно это касается девочек. В частности, причина их учебных неудач может быть связана с тем, что отец внушал девочке правила женского поведения в его наиболее традиционной форме: женщина слаба и пассив¬на, она требует от мужчины постоянной заботы и внимания, ее дело — дом и быт, всякие же науки, карьера и умственное развитие — прерогатива сильных мужчин. Результатом подоб-ного мужского воздействия явилось то, что точно определив свое место в жизни, девочка была совершенно удовлетворе¬на собой, и постоянные тройки «с натяжкой» по геометрии и физике ее мало волновали.
Описанные выше варианты влияния отца (мужчины) на ум¬ственное развитие и успеваемость ребенка не говорят о наличии каких-то жестких механизмов, причинно-следственных свя¬зей. Речь идет лишь о наиболее часто встречающихся тенден¬циях. Существует множество примеров того, как дети, вырос¬шие без отца, отличались выдающимися интеллектуальными способностями. В истории немало гениев, потерявших отца в раннем детстве. Согласно исследованиям американских ученых среди профессоров Гарвардского университета высок процент выросших без отца. Общий интеллект, умственная одаренность чаще связаны с наличием успешного, сильного и активного отца, но высокий уровень творческих способностей нередко отмечают у детей, брошенных отцами. Есть также дан¬ные о том, что в наиболее материально обеспеченных слоях об¬щества способности детей, выросших без отца, нередко выше, чем у детей из полных семей.
Другой важной психологической проблемой, связанной с воспитанием ребенка в неполной семье, является нарушение половой идентичности, несформированность навыков полоролевого поведения. Медики и психологи отмечают, что утра¬та или несформированность чувства пола порождает глубокие изменения всей личности человека. У такого человека наблю¬дается ощутимая потеря своего Я, нарушается вся система его отношений с другими людьми. Даже небольшое отклонение от нормы в области полового самосознания чревато негативны¬ми последствиями. В развитии специфических половых пси¬хологических качеств мужчин и женщин огромная роль при-надлежит отцу. Замечено, что уже в первые месяцы жизни ребенка отец (в отличие от матери) играет с мальчиком и де¬вочкой по-разному, тем самым начиная формировать их поло¬вую идентичность.
По мнению психологов, первые пять лет жизни играют оп¬ределяющую роль в развитии черт мужественности у мальчика и в установлении в будущем гетеросексуальных отношений у девочки. И чем дольше в этот период ребенку придется жить без отца (из-за его смерти или развода родителей), тем серьез¬нее могут оказаться трудности половой идентификации, если никакой другой мужчина не послужит эффективной заменой. У мальчиков, воспитанных только матерью, можно наблюдать либо развитие женских черт характера, таких, как словесная агрессивность, предпочтение игр и занятий, традиционно свойст-венных девочкам, либо, напротив, развитие «компенсаторной му-жественности», для которой характерно сочетание преувеличен¬но мужского поведения с зависимым характером.
В развитии девочки отец играет также важную роль. Для нее он мужчина № 1, его черты, особенности поведения, нюан¬сы взаимоотношений с ним запоминаются (порой бессознатель¬но) и становятся образцом, своего рода магнитом, к которому впоследствии будут притягиваться (или от которого будут от¬талкиваться) все типы и формы отношений будущей женщи¬ны с мужчинами.
Огромную роль в судьбе девочки играет прежде всего общая оценка отцом ее внешности — даже в самые ранние, дошколь¬ные годы, а тем более в подростковом возрасте, когда внешняя привлекательность становится важным фактором самоуваже¬ния девочки. Если в детстве девушка была лишена какого-ли¬бо мужского образца, повзрослев, она недоумевает, глядя на «инопланетян» в пиджаках и с усами, с которыми разговари¬вать нужно как-то не так, как с подругами, а как — ей непо¬нятно.
Данные множества исследований показывают: взаимоотно¬шения девочки с ближайшим взрослым мужчиной (обычно от¬цом) в раннем детстве оказывают существенное влияние на ее последующую личную жизнь. Женщины, которые вспоми¬нают своих отцов как дружелюбных и ласковых, считают не¬которые педагоги, чаще оценивают свой брак как удачный в сексуальном, эмоциональном и духовном отношении, чем те женщины, в памяти которых остался образ холодного и нелю¬бящего отца. У фригидных женщин, как правило, были край¬не невнимательные отцы, не проявлявшие никакой заботы о здоровье и развитии дочери. Женщины, страдающие поло¬выми извращениями, часто вспоминают, что их отцы не игра¬ли в семье никакой роли. Такие женщины испытывают тоску по сильному отцу.
Показательным в плане установления отношений девушки из неполной семьи с мужчинами является эксперимент, прове¬денный американским психологом Хетерингтоном. Наблюдая за поведением девушек, выросших в неполных семьях, он за¬метил, что в беседе с женщиной никаких существенных раз¬личий в поведенческих реакциях не отмечалось. Большинство девушек вели себя так же, как и представительницы из пол¬ных семей. Не имея каких-либо аномалий поведения в повсе¬дневной жизни, эти девушки вели себя несколько необычно, когда беседу проводил мужчина. Причем отличия проявлялись в поведении девушек из разведенных семей и тех, отцы кото¬рых умерли.
Психолог-мужчина приглашал в свой кабинет для беседы старшеклассниц, воспитывающихся в полных и неполных семьях. Он сидел за столом, стоявшим в углу, противопо¬ложном тому, где располагалась дверь. Кроме его кресла, в ка¬бинете было еще три пустых: рядом с ним, напротив (через стол) и в углу у двери. Когда девушка входила, психолог, не поднимая головы от бумаг, произносил: «Садитесь, пожалуй¬ста», предоставляя, таким образом, возможность занять лю¬бое из пустующих кресел. Оказалось, что девочки из полных семей, как правило, садились в кресло напротив собеседника, занимая наиболее удобную для беседы позицию. Во время бе¬седы держались сравнительно непринужденно.
Несколько иным было поведение школьниц из неполных семей. Девушки, воспитанные разведенными матерями, сади¬лись в самое близкое к психологу кресло и разваливались в нем. Они активно наклонялись к собеседнику, смотрели ему прямо в глаза и часто улыбались, были очень словоохотливы. Подоб¬ное поведение было для них типично и в повседневной жиз¬ни. Эти девушки пускали в ход свой шарм, чтобы привлечь вни¬мание и вызвать восхищение мужчин, флиртовали чаще представительниц других групп, раньше и чаще вступали в сексуальную связь.
Школьницы, выросшие сиротами (без отца), предпочитали находиться на дистанции от партнера и во время беседы про¬являли некоторую стесненность. В начале беседы они сидели очень прямо. У них отмечалась тенденция слегка отвернуться от собеседника, почти ему не улыбаться и говорить лишь необ-ходимое. В повседневной жизни они старались избегать всяко¬го контакта с мужчинами. Относительно поздно они заводили свое первое знакомство; многие из них проявляли сексуаль¬ную заторможенность.
Исследователь предположил, что дети вдов, лишенные кон¬такта с мужчиной в семье, склонны испытывать страх перед незнакомым мужчиной и любое общение с ним рассматривают как потенциально угрожающее. В ситуации развода эти дети в большинстве случаев продолжают встречаться с отцом хотя бы изредка, поддерживая в сознании его образ. Разведенная женщина (в отличие от вдовы) часто стремится сформировать у дочери отрицательное отношение к отцу, имеющееся у нее самой, а это может вызвать компенсаторную реакцию проти¬водействия, следствием чего и является чрезмерная раскован¬ность в общении с мужчинами.
Подобной точки зрения придерживаются и другие психологи. Исследуя особенности поло-ролевого поведения детей из непол¬ных семей, они отмечают чрезмерную закомплексованность тех из них, кто воспитывался либо овдовевшей матерью, либо ма¬терью-одиночкой. Особенно это касается девочек. Они внешне и внутренне зажаты, скованны. Психологи выделяют их в отдель¬ный тип женщин, называя подобную группу последним шансом.
Эти девушки не умеют одеваться и пользоваться косме¬тикой, считают себя внешне непривлекательными (уродами), хотя чаще всего, как и большинство женщин, они и не красави¬цы, и не полные дурнушки. У них отсутствуют всякие навыки общения; даже в самой маленькой компании они молчат, а если к ним обращаются, то смущаются, краснеют и отвечают невпо¬пад. Что касается мужчин, то даже мысль об обращении к ним рождает у них замешательство. Женщины такого типа в хоро¬шем настроении и спокойной обстановке просто «не видят» мужчин, игнорируют их, а более тесное вынужденное обще¬ние рождает у них панику. Чаще всего девушки такого типа из-за перечисленных выше качеств не могут устроить свою личную жизнь, так как отношения с мужчинами, вызываю¬щими у них страх, обычно не складываются.
Таким образом, дефицит мужского влияния в ходе взрос¬ления девочки существенно затрудняет ее развитие как буду¬щей женщины, осложняет формирование у нее навыков меж¬полового общения, что впоследствии негативно отразится на ее личной и семейной жизни.
Отсутствие отца в семье или человека, его заменяющего, сказывается на раз-витии личности и мужского самосознания мальчиков. На этот факт указывают психотерапевты. Они отмечают, что лишенные в детстве возможности достаточ-ного общения с отцом мальчики в последующем часто не умеют исполнять свои отцовские обязанности и, таким образом, отрицательно влияют на личностное становление своих де¬тей. Воспитывающиеся без отца мальчики либо усваивают женский тип поведения, либо у них создается искаженное представление о муж-ском поведении как антагонистически противоположном женскому и они не хотят воспринимать то, что пытается привить им мать. В обоих случаях, подчеркива¬ют психотерапевты, складывается вульгаризованное представление о мужском поведении как агрессивном, грубом, резком и жестоком. У воспитанных без отцов мальчиков труднее раз¬вивается способность сочувствовать, управлять своим поведе¬нием, у них больше шансов стать психопатами, лишенными угрызения совести. Такие мальчики часто менее зрелы и ме¬нее целеустремленны, не чувствуют себя в достаточной безопас-ности, безынициативны и неуравновешенны, более робки.
Психологи также указывают на негативные последствия чисто женского вос-питания мальчиков. Отсутствие или дефи¬цит мужского влияния в детстве может привести к возникно¬вению у мальчиков трудностей усвоения адекватной половой роли. Если мальчик воспитывался в женском окружении, при отсутствии мужчины, который мог бы стать для него образ¬цом мужского поведения, у него почти всегда выявляется то, что психологи называют нарушением поло-ролевого по¬ведения, иначе говоря, у такого повзрослевшего мальчишки и в характере, и в поведении слишком много женского.
Для правильной половой идентификации необходимо, что¬бы ребенок не только четко осознал, что он такой же, как его отец (мать), но и испытывал нежные чувства к родителю про¬тивоположного пола, с которым при нормальных условиях вос¬питания в этот момент возникают особенно близкие отноше¬ния. Если таких отношений нет, это может служить и одной из причин развития гомосексуализма. Такой точки зрения при¬держиваются многие исследователи, занимающиеся пробле¬мами психосексуального развития личности (Р. Эванс, М. Хофман, М. Скофилд, И. Кон и др.).
В одном из первых отечественных исследований по общим вопросам сексологии («Введение в сексологию». М., 1988) И.С. Кон в качестве примера, подтверждающего мысль о на¬рушении половой идентичности у мальчиков из неполных се¬мей, приводит данные, полученные в начале 60-х гг. группой американских ученых. Сопоставив особенности жизненного пути и личностные свойства 106 мужчин-гомосексуалистов с контрольной группой из 100 гетеросексуальных пациентов, специалисты нашли между ними существенные различия. Так, 63% гомосексуалистов сообщили, что они были любимцами своих матерей; 65% гомосексуалистов сказали, что их матери стремились быть в центре внимания сыновей. Только 18% го¬мосексуалистов сказали, что их матери поощряли в них мас¬кулинные установки и занятия. Матери гомосексуалистов чаще вмешивались в их сексуальную жизнь. Многие гомосек-суалисты чувствовали себя отвергнутыми своими отцами, про¬водили мало времени в их обществе, сексуальную информацию они получали, в основном, от матерей.
Таким образом, процесс половой идентификации, т. е. осоз¬нание ребенком своей половой принадлежности и приобретения психических особенностей и поведения, характерных для пред¬ставителей определенного пола, во многом зависит от полноты состава семьи и от того, насколько сильно влияние матери или отца на формирование у ребенка жизненных и ценностных ус¬тановок. Именно в условиях семейного воспитания дети по¬лучают первый опыт личного поведения, эмоционального реа¬гирования на различные ситуации, переживания и проявления различных чувств, учатся познавать окружающий природ¬ный и социальный мир, организовывать свой быт, эффективно участвовать в межличностном и межполовом общении.
Наиболее успешно дети осваивают ту или иную психосоци¬альную роль в дошкольном возрасте: мальчики в 5—7 лет, у девочек этот период более размыт (3—8 лет). Под влиянием социальных воздействий, которые в дошкольном детстве ис¬ходят главным образом от родителей, к 3—6 годам складыва¬ется представление ребенка о принадлежности к определенно¬му полу, что чрезвычайно сильно влияет на весь дальнейший ход формирования его личности как мужчины или женщины, о его роли и функциях матери и отца в семье. Как считают пси¬хологи, ребенок наблюдает за поведением родителей, бабушки и дедушки, старается подражать им, моделирует особенности их отношений друг к другу.
Что же происходит в неполных («материнских») семьях? Представления детей о родительских функциях в такой семье довольно расплывчаты. Это подтвердилось в ходе исследова¬ния московских психологов. В условиях эксперимента детям-дошкольникам из полных, неполных семей и детских домов предлагалось воспроизвести в игровой форме внутрисемейное бытовое взаимодействие членов семьи и их функционирование в домашней ситуации. Диагностическая методика предполага¬ла использование шести кукол, чтобы ребенок мог при жела¬нии пользоваться ими для обозначения трех поколений семьи: бабушки с дедушкой, родителей и детей. Кроме того, детям были предложены игрушки, имитирующие предметы домаш¬него обихода, чтобы выявить сформированность представле¬ний о семейных связях, о распределении ролей в семьях. На¬блюдения за игрой ребенка с шестью куклами при одновре-менном использовании других игрушек позволили выявить качественное отличие игры в семью у детей из полной семьи от игры других детей. Дети из неполной семьи и детского дома сами не выбирали семейный сюжет, при произвольном распре¬делении ролей куклы оказывались у них сверстниками, сестра¬ми и братьями, нянями и воспитательницами, иногда кукла считалась мамой, но ее поведение, разыгрываемое ребенком, не было похоже на родительское. Девочка, живущая в чисто женском окружении, в игровой ситуации вообще не отразила действий папы и мамы и не смогла назвать ни одной родитель¬ской функции. Общие выводы из проведенного исследования таковы: для ребенка из неполной семьи ситуация полной семьи кажется нереальной; мама для него реальна, когда она одна, но если появляется папа, мама теряет реальность, мамино пове¬дение меняется; ребенок не знает, как должна вести себя мама, если присутствует папа; если отца в семье никогда не было, то ребенок в предложенной игре теряется и не может представить функции даже знакомых ему лиц.
Показательно также то, что образ папы, представленный в игре мальчиком, вообще не присутствует в семейной ситуа¬ции. Папа у него сидит на заборе, так как изображаемая ситуа¬ция для ребенка очень нереальна: своего отца он никогда не видел и не может соотнести его с семейной обстановкой. По¬этому папе он приписывает свои поступки («хочет полазить», «хочет залезть на забор»).
Одной из проблем, с которыми сталкиваются дети из непол¬ных семей, является их неумение противостоять жизненным трудностям, неуверенность в себе и, как следствие этого, низ¬кий уровень их социальной активности. Эту особенность в пси¬хическом и личностном развитии таких детей отмечают педа-гоги и психотерапевты. Выходцы из неполных семей чаще, чем дети из полных, живут только сегодняшним днем и надеются на то, что, может быть, им когда-нибудь повезет. Их не интере¬сует, как можно изменить свою жизнь, они не желают строить планы на будущее. Подобное состояние, по мнению исследо-вателей, больше присуще девочкам, у которых особенно отчет¬ливо проявляется типичный для неудачников социальный признак: неуверенные в себе, они и не надеются на успех в бу¬дущем. Такие девочки признаются, что при первой же возмож¬ности готовы выйти замуж, так как сами они никогда своего положения изменить не смогут, поэтому замужество — един¬ственный возможный выход. Однако и в семейное счастье они не верят, потому что успели повидать много распавшихся се¬мей (примерами могли послужить и их собственные родите¬ли) и потому сомневаются в прочности будущего супружеско¬го союза. Но все же в каждой из них теплится надежда, что ее брак окажется счастливым, хотя они понятия не имеют, как этого добиваться — впрочем, как и любой другой удачи.
Что касается социальной зрелости, проявления социальной активности у мальчиков, воспитывающихся в неполной семье, то дело здесь обстоит тоже далеко не лучшим образом. Пси¬хологи отмечают социальную, гражданскую и психологиче¬скую незрелость их личности, т. е. инфантилизм, причину которого видят в «дамском» воспитании, «дамской» педаго¬гике, в уменьшении роли отца в семье. Среди других причин инфантилизма указываются неправильное воспитание в форме гиперопеки и вседозволенности, а также прямо противополож¬ный по характеру тип воспитания — гипоопека (полнейшее пренебрежение ребенком, отсутствие всякой опеки). Часто ин-фантильные дети вырастают в семьях родителей, чрезмерно занятых собой и работой (функционально неполные семьи), или в структурно неполных семьях, когда мать вынуждена очень много работать ради денег и физически не имеет возмож¬ности уделять достаточно времени своему ребенку. Инфан¬тильные юноши и девушки ведут себя как неповзрослевшие дети. Они непосредственны, не умеют справляться с нестан¬дартными ситуациями, не способны брать на себя ответствен¬ность, не могут сдерживать свои эмоции. Их чувства незрелы, а детский эгоцентризм («я — центр мироздания») часто пере¬ходит в махровый эгоизм.
Если матери приходится воспитывать ребенка одной, труд¬ности и ошибки воспитания неизбежны, ибо в отсутствие отца система отношений «мать — ребенок» значительно усложня¬ется. Результатом издержек материнского воспитания в непол¬ных семьях может стать деформация личности ребенка уже в раннем детстве.
В полной семье эмоциональный фон создает мать. Она под¬держивает благо-приятную семейную атмосферу понимания, доверительности, душевной близости. Отец выполняет функ¬ции нормативного контроля, осуществляет регуляцию поведе¬ния. В неполной семье все эти функции пытается реализовать мать, что ей не всегда удается. От издержек материнского воспитания в таких семьях страдают прежде всего мальчики. В своем стремлении оградить сына от жизненных трудностей, ответственности и риска матери тем самым парализуют детскую волю, мешают сыновьям стать мужчинами. Но мужчинами становятся и под влиянием матери. Если мать с раннего детст¬ва воспитывает в сыне умение преодолевать трудности, поощ¬ряет его самостоятельность и инициативу, она закладывает ос¬новы мужского характера. Стимулируя у него желание быть сильным и смелым, развивая способность рисковать, но рис¬ковать разумно, мать формирует у сына мужской стиль поведе¬ния. А воспитывая в сыне доброту, чуткость и внимательность, она заслуживает себе право оставаться его другом в течение всей жизни.
«Сыноведение» — нелегкая наука, поэтому отношения мате¬ри и сына иногда могут принести непоправимый вред становле¬нию личности ребенка. Какие же формы отношений в диаде «мать — сын» ведут к личностной деформации мальчика?
Одна из наиболее распространенных особенностей материн¬ского воспитания в неполных семьях — чрезмерная опека сына матерью. Мать хочет уделить сыну больше внимания, которо¬го он частично лишился в связи с уходом или смертью отца, окружить большей заботой, жертвуя собой, своими интересами и желаниями. Сотворив из сына подобие маленького божест¬ва, она обрушивает на него такую лавину забот и перестрахо¬вочных мер, что ребенок с детства отучается и отлучается от самостоятельности и инициативы, боится без мамы сделать лишний шаг. Страх, который переживает мать за жизнь, здоро¬вье, учебу, настроение сына, невольно передается ему, и маль¬чик становится нерешительным, несамостоятельным, ос¬торожным и пугливым. К тому же у сына в условиях такого материнского воспитания бывает чрезвычайно ограничена сфера общения со сверстниками. Дефицит общения делает ре¬бенка с самого раннего детства некоммуникабельным, скован¬ным, мешает проявлению способностей, которые мать с таким усердием развивает.
Материнская гиперопека может привести к еще одному очень серьезному психологическому осложнению во взаимо¬отношениях между матерью и сыном. Дело в том, что любая деспотическая любовь требует ответных проявлений: слов, ласк, клятв. Любовь матери к сыну не является исключением. Сознательно или подсознательно она ждет от ребенка платы за свое жертвенное чувство. Пока сын маленький, он старается отвечать матери послушанием, сыновними ласками, благодар¬ными словами, жестами и взглядами. Взрослея, он начинает тяготиться безудержной, безграничной материнской любовью, потому что у него появляются другие привязанности. Мать этого не понимает и продолжает ждать или даже требовать от сына проявлений любви «через силу», помимо его желания.
Сын, чтобы не обидеть мать, отвечает на ее любовь по необходи¬мости или по привычке, что неизбежно ведет к блокированию, задержке отрицательных чувств, эмоций и настроений — к со¬стоянию фрустрации. Разрядка фрустрационного состояния нередко происходит в виде конфликта, во время которого сын высказывает в адрес матери упреки, обиды и даже оскорбле¬ния. Это повергает ее в шок, приводит к истерике. Обе стороны со временем начинают испытывать по отношению друг к другу эмоциональное отчуждение, зачастую переходящее в откры¬тую ненависть и вражду. Такова плата за безграничную мате¬ринскую любовь.
Бывает и так, что мать решает «слепить» из сына идеального (по ее представлениям) мужчину. Она разрабатывает для него непосильную программу действий, в которую входят занятия и музыкой, и языком, и фигурным катанием, и танцами. Инте¬ресы, желания и возможности ребенка при этом не учитывают¬ся. Иногда у него просто не хватает сил для осуществления ее программы, и тогда может наступить нервный срыв.
Нередко любовный деспотизм матери («мой, только мой») приводит к деспотической власти сына над матерью. Уже в раннем детстве он начинает эксплуатировать ее в личных коры¬стных целях, используя и материнскую любовь, и страхи, и само¬пожертвование. Подобный стиль отношений он по привычке переносит и на других людей: родственников, знакомых, свер-стников, из-за чего постоянно конфликтует с ними. Получая отпор со стороны тех, кто не желает подчиняться его капризам, сын еще больше подавляет мать своими требованиями и неуем¬ными желаниями. Так он привыкает потреблять, ничего не пред¬лагая взамен, становится эмоционально холодным и жестоким по отношению и к другим людям, и к матери.
Детские психиатры считают, что у детей из неполных се¬мей часто встречаются патохарактерологические и поведенче¬ские нарушения, а также нарушения психического здоровья. Они отмечают, что у мальчиков дошкольного возраста из неполных семей достоверно чаще встречаются капризность и истеричность в поведении, беспричинное упрямство и нега-тивизм, онанизм, тики. У девочек в неполных семьях досто¬верно более частым бывает заикание.
У детей школьного возраста нервность чаще встречается среди воспитываю-щихся в неполных семьях. У девочек эти различия достоверны, зато у мальчиков более выражены на¬рушения поведения. Нервность у детей обоего пола достаточно часто обусловлена нервным состоянием матери перед разводом. Помимо этого нарушения поведения у мальчиков являются в немалой степени откликом на отсутствие отца как адекват¬ной модели поло-ролевой идентификации в семье.
Таким образом, роль родителей очень многопланова и от¬ражается на формировании личности ребенка уже в раннем детстве. Отсутствие одного из родителей (в данном случае отца) приводит к нарушениям психического (умственного) развития ребенка, снижению его социальной активности, деформациям личности и нарушению процесса поло-ролевой идентифика¬ции, а также к разного рода отклонениям в поведении и в со¬стоянии психического здоровья. Все это оказывает серьезное влияние на дальнейшую личную и общественную жизнь как мальчика, так и девочки.
Таковы психологические особенности формирования личности ребенка, ха-рактерные для всех типов неполных се¬мей. В то же время каждая разновидность неполной семьи име¬ет и свои, только ей присущие черты, связанные с влиянием складывающихся в ней отношений на процесс психического развития и личностного становления ребенка.


Глава 2. Методические и методологические основы
изучения программ
Исследование проводилось в городе Чижове Московской области.
В основу программы исследования была взята анкета, подготовленная студента Академии социологии и управления факультета социологии. Исследование проводилось методом опроса и наблюдения, посвященное положению детей в неполных семьях. Анкета проводилась анонимно. По анкете предлагалось ответить на вопросы, в большинстве из них давалось несколько возможных вариантов ответов. Необходимо было выбрать ответ или написать личное мнение.
Цель программы – выявить положение детей в неполных семьях.
Задачи программы исследования:
1. определить наличие вовлечения детей в конфликтные отношения родите-лей;
2. определить отношения родителей к усыновленным детям;
3. выявить наличие конфликтных отношений между родителями и детьми;
4. выявить режим питания детей в неполных семьях;
5. выявить степень заболеваемости детей в неполных семьях;
6. выявить образовательный уровень родителей.
Вопросы анкеты представлены в приложении.


Глава 3. Аналитическая часть (результаты исследования)
В опросе принимало участие и находилось под наблюдением 1120 женщин, которые до рождения ребенка стабильно не состояли в браке, 880 считались в гражданском браке и 827 были разведены до рождения ребенка. Детальный анализ проведен при стабильно неполной семье – мать одиночка (260), и в условиях полной семьи (240).
Медико-социально-гигиеническое изучение показало, что половина детей из неполных семей вовлекались в конфликтные отношения родителей в период, предшествующий разводу. Из них 81,9% считали брачные отношения несчастливыми, в то время как в полных семьях этот показатель был достоверно ниже (21,4%). Установлено, что в неполных семьях 29,6% отцов злоупотребляли алкоголем, 76,6% постоянно курили. Питались нерегулярно 66,9% семей, так как семьи были недостаточно обеспеченными (50,5%). В большинстве семей наблюдалось преимущественно потребление хлебобулочных и макаронных изделий (72,2%) и недостаточное потребление овощей и фруктов (61,2%). В то время как в полных семьях такой закономерности нет.
Половина женщин, воспитывающих ребенка без мужа, отмечали резкое ухудшение своего психологического состояния. Они ощущали неуверенность в себе (67,7%), испытывали чувство страха (54,3%) и раздражение из-за снижения материального благосостояния семьи (45,8%). В 33,2% случаев воспитывать детей помогали родители матери, в 10,7% – родители отца ребенка. В этих семьях забота о ребенке часто носила формальный характер, матери из-за недостатка времени и усталости не включались в жизнь ребенка, а бабушки и дедушки проявляли часто чрезмерную опеку. 2/3 женщин беременность не планировали. У 53,5% она была нежеланной и у 36,2% случайной, в то время как в контрольной группе нежеланная беременность встречалась в 18,2% и у 27,5% она была случайной.
По социальному положению к моменту рождения ребенка 63,6% матерей из не-полных семей принадлежали к категории служащих, остальные представлены рабочими. В полных семьях 51,2% матерей принадлежали к категории служащих, 35,5% – к категории рабочих, 13,2% – домохозяйки.
Следует отметить, что образовательный уровень родителей во всех группах наблюдения был достаточно высоким: 53,5% матерей и 66,0% отцов имели высшее образование. Вредные привычки имели достоверно чаще родители детей из неполных семей (62,8% против 44,6%, p<0,05). В неполных семьях члены семьи чаще проживали в неблагоприятных жилищно-бытовых условиях (58,0% против 22,3%, p>0,050), имея низкий средний уровень санитарной культуры (40,8% против 32,8%, p>0,05) и неблагоприятный психологический микроклимат (68,5% против 57,8%, p>0,05). Женщины, которые не состояли в браке, в 2,5 раза чаще прибегали к прерыванию беременности, у половины из них первая беременность заканчивалась абортом. Отягощенный акушерский анамнез и осложнения в родах выявлялись у 56,7% женщин. 65,7% женщин имели соматические и гинекологические заболевания, что достоверно чаще, чем у матерей, состоящих в браке (44,0%), (p>0,05). Только 1/3 женщин считала себя здоровой. Хронические заболевания регистрировались практически с одинаковой частотой у женщин обеих групп наблюдения (36,8% и 33,6%), 2/3 из них отмечали частые простудные заболевания.
Высокий риск по биологическому анамнезу выявлялся у 2/3 детей из непол-ных семей, что в 2,3 раза чаще, чем у детей, родители которых состояли в браке. В группе внебрачных детей выявлялся высокий риск по анемии – 72,2%, пороки развития – в 46,2%, трофические, эндокринные нарушения и инфицирование – в 40,4% случаев, что достоверно выше, чем у детей, рожденных в полных семьях (50,4%, 28,9%, 20,0%, 19,3% соответственно, p<0,05).
В 51,5% случаев у новорожденных из неполных семей масса тела не выходила за пределы 3001–3500 г., у остальных детей колебалась от 3500 до 4000 г. Следует выделить, что массо-ростовой индекс был достоверно выше у детей, родители которых состояли в браке (p<0,05). Отмечено, что у женщин, не состоявших в браке, 26,8% новорожденных имели задержку внутриутробного развития, 53,3% морфофункциональную незрелость, 10,2% асфиксию новорожденного, что достоверно чаще, чем среди новорожденных, родившихся в полных семьях (p<0,05). Дети из полных семей более длительно находились на естественном вскармливании, в 2 раза реже болели острыми респираторно-вирусными заболеваниями. У детей, рожденных вне брака, наследственная отягощенность по отцовской и материнской линиям встречалась в 34,5% случаев, в то время как в полных семьях – в 21,1% случаев. Следует особо выделить, что у детей, рожденных вне брака, достоверно чаще отмечалась низкая медицинская активность родителей. Они нерегулярно обращались за медицинской помощью (36,2% против 7,1%, p>0,05), чаще при ухудшении состояния здоровья ребенка (56,9% против 20,0%, p>0,05).
До поступления в школу все дети посещали дошкольные учреждения, соци-ально готовыми к школе оказались 91,7% первоклассников, не зависимо в какой семье проживал ребенок. Не были заинтересованы в обучении только 9,2% дошкольников из неполных и 3,6% детей из полных семей. Отклонения в поведении наблюдались в 5,4% случаев, преимущественно среди детей из неполных семей (7,7% против 3,3%). Достоверно чаще у детей из выбранных семей наблюдались нарушения речевого развития (10,7%), повышение утомления (55,7% – 17,2%), раздражительность (42,4% – 23,0%), высокая тревожность (33,7% – 20,3%), склонность к невротизации (11,7% – 5,3%), (p<0,05). Высокое умственное развитие имели 3,3% дошкольников из неполных семей и 7,9% из полных, выше среднего – 17,8% и 27,4%, ниже среднего – 10,9% и 5,6%, соответственно. У остальных детей умственное развитие расценивалось как среднее. Высокий уровень физического развития наблюдался у 1,7% дошкольников из неполных семей и 6,8% из полных семей, выше среднего – 18,7% и 27,3%, ниже среднего – 18,0% и 9,2% , низкое – 1,7% и 0,0% соответственно. У остальных детей уровень физического развития был средним. Необходимо отметить, что у детей из неполных семей в дошкольном возрасте в 1,3 раза чаще встречалось асинхронное развитие.

Заключение
Цель, поставленная в работе, достигнута. В результате исследования выявлено влияние неполной семьи на развитие и здоровье ребенка и его социализацию в обществе.
Поставленные задачи выполнены: охарактеризовано влияние материального положения неполной семьи на здоровье ребенка; показаны особенности процесса социализации в неполной семье; раскрыты воспитательные возможности неполных семей; проведено исследование, посвященное положению детей в неполной семье.
Семейное неблагополучие, о котором шла речь, касающаяся неполных семей и положения в них детей, для любого человека не является открытием, потому что в той или иной форме оно встречается в каждой семье. Многим удается справиться с проблемами, дестабилизирующими семейную обстановку, сохранить семейный союз. Однако есть и другая, тревожная тенденция: на фоне глубокого социального кризи¬са, охватившего современную Россию, растет число семей, в которых ребенок не находит взаимопонимания, родительской поддержки, ласки и тепла.
Сложной стала проблема прочности брака. К сожалению, в обществе посте-пенно формируется отношение к разводу как к норме. Распад семьи катастрофически быстро множит число одиноких людей и ведет к увеличению количества детей, вос¬питывающихся в неполных семьях.
Угрожающим явлением, которое широко распространилось в современных российских семьях, стало жестокое обращение с детьми.
Корни большинства проблем личности, особенно в период ее становления, следует искать в семье. Поэтому назрела необ¬ходимость организации специального образования родителей, чтобы они могли повышать свои психолого-педагогические знания в области взаимодействия с собственными детьми на всех этапах их личностного развития.
Разработка конкретных программ помощи родителям в по¬вседневном и многотрудном деле семейной педагогики, ко¬нечно, не устранит всех изъянов семейного воспитания, тем не менее отказываться от этого нельзя.
В нашем быстро меняющемся мире именно семья продол¬жает оставаться не-заменимой ценностью, отказываться от ко¬торой человечество пока не собирается. Поэтому надо что-то менять в самой семье и в отношении общества к ней, обратив особое внимание на формирование прочных нравственных свя-зей между родителями и детьми, на создание в семье атмо¬сферы взаимопонимания, сотрудничества, эмоциональной сопричастности друг к другу. Только тогда семья станет для ребенка не только источником и основой психологического бла¬гополучия, но и эталоном создания своей собственной семьи в будущем.


Библиография
1. Акивис Д.С. Отцовская любовь. М., 1989.
2. Андреева А.Д. Как помочь ребенку пережить горе // Во¬просы психологии. 1991. № 2.
3. Арнольд О.Р. Заслужи себе счастье: Книга для женщин, написанная жен-щиной-психологом. М., 1994.
4. Афанасьева Т.М. Семейные портреты. М., 1985.
5. Безруких М. Я и другие, или Правила поведения для всех. М., 1991.
6. Буянов М.И. Ребенок из неблагополучной семьи: Записки детского психиатра. М., 1988.
7. Воспитание детей в неполной семье. М., 1980.
8. Гаврилова Т.П. К проблеме влияния распада семьи на де¬тей дошкольного возраста // Семья и фор¬мирование личности. М., 1981.
9. Гаврилова Т.П. О воспитании нравственных чувств. М., 1984.
10. Глассер У. Школы без неудачников. М., 1991.
11. Годфруа Ж. Что такое психология: В 2 т. М., 1996. Т. 1.
12. Григорьева Е. Дети после развода // Семья и школа. 1995. № 5.
13. Дымнова Т.И. Зависимость характеристик супружеской семьи от роди-тельской // Вопросы психо¬логии. 1998. №2.
14. Захаров А.И. Происхождение детских неврозов и психотерапия. М., 2000.
15. Исаев Д.Н., Половое воспитание и психогигиена пола
16. Каган В.Е. у детей. Л., 1980.
17. Кон И.С. Кон И.С. Введение в сексологию. М., 1988.
18. Лунный свет на заре. Лики и маски одно¬полой любви. М., 1998.
19. Кочубей Б.И. Зачем нужен папа? // Семья и школа. 1990. №6.
20. Кочубей Б.И. Мужчина и ребенок. М., 1990.
21. Кочубей Б.И. Ответственная должность // Семья и школа. 1990. №9.
22. Кочубей Б. И. Под отцовским крылом // Семья и школа. — 1990. №7.
23. Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгармоний. М., 1991.
24. Лабиринты одиночества. М., 1989. Любовь, брак, семья. Минск, 1987.
25. Махов Ф.С. Кого мы растим? М., 1989.
26. Нартова-Бочавер К.С, Несмеянова М.И., Малярова Н.В. Чей я — мамин или папин? М., 1995.
27. Одинокая мать и ее ребенок // Энциклопедия молодой женщи¬ны. М., 1989.
28. Пикхарт К.Е. Руководство для одиноких родителей. М.,
29. Пухова Т.И. Развитие представлений о семейных отношениях у детей // Вопросы психологии. 1996. №2.
30. Раттер М. Помощь трудным детям. М., 1999.
31. Семья. Социально-психологические и этические проблемы: Справочник. Киев, 1990.
32. Солодников В. Анатомия развода // Семья и школа. 1988. №10.
33. Сысенко В.А. Молодежь вступает в брак. М., 1986.
34. Узы брака, узы свободы: Проблемы семьи и одиночества глаза¬ми ученых. М., 1990.
35. Фигдор Г. Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой. М., 1995.
36. Хасан Б.И., Особенности присвоения социальных норм
37. Тюменева Ю.А. детьми разного пола // Вопросы психоло¬гии. 1997. №3.
38. Целуйко В.М. Неполная семья: Информационно-методические материалы к курсу «Семьеведение». Волгоград, 2000.
39. Человек после развода. Вильнюс, 1985.
40. Юницкий В.А. Психология детской потери//Вестник МГУ. Серия 14. «Психология». 1991. № 2.








Приложения




Данные о файле

Размер 541.5 KB
Скачиваний 30

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar