ГлавнаяКаталог работПедагогика и психология → Понятие, виды и структура социальных установок
5ка.РФ

Не забывайте помогать другим, кто возможно помог Вам! Это просто, достаточно добавить одну из своих работ на сайт!


Список категорий Поиск по работам Добавить работу
Подробности закачки

Понятие, виды и структура социальных установок

СОДЕРЖАНИЕ

1. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ В ПСИХОЛОГИИ 3
2. АТТИТЮД: ПОНЯТИЕ, СТРУКТУРА, ФУНКЦИИ 6
3. АТТИТЮДЫ И РЕАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ 9
ЛИТЕРАТУРА 12


1. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ В ПСИХОЛОГИИ
Если процесс социализации объясняет, каким образом личность усваивает социальный опыт и вместе с тем активно воспроизводит его, то формирование социальных установок личности отве¬чает на вопрос: как усвоенный социальный опыт преломлен личнос¬тью и конкретно проявляет себя в ее действиях и поступках?
Для того чтобы понять, что предшествует развертыванию реаль¬ного действия, необходимо прежде всего проанализировать потреб¬ности и мотивы, побуждающие личность к деятельности. В общей те¬ории личности рассматривается соотношение потребностей и мотивов для уяснения внутреннего механизма, побуждающего к действию. Однако при этом остается еще не ясным, чем определен сам выбор мотива. Этот вопрос имеет две стороны: почему люди в определенных ситуациях поступают так или иначе? И чем они руко¬водствуются, когда выбирают именно данный мотив?
Понятие, которое в определенной степени объясняет выбор мо¬тива, есть понятие социальной установки. Оно широко используется в житейской практике при составлении прогно¬зов поведения личности: «Н., очевидно, не пойдет на этот концерт, поскольку у него предубеждение против эстрадной музыки»; «Вряд ли мне понравится К.: я вообще не люблю математиков» и т.д. На этом житейском уровне понятие социальной установки употребляется в значении, близком к понятию «отношение». Однако в психологии тер¬мин «установка» имеет свое собственное значение, свою собственную традицию исследования, и необходимо соотнести понятие «социальная установка» с этой традицией.
Проблема установки была специальным предметом исследования в школе Д. Н. Узнадзе. Внешнее совпадение терминов «установка» и «социальная установка» приводит к тому, что иногда содержание этих понятий рассматривается как идентичное. Тем более что набор опре-делений, раскрывающих содержание этих двух понятий, действитель¬но схож: «склонность», «направленность», «готовность». Вместе с тем необходимо точно развести сферу действия установок, как их пони¬мал Узнадзе, и сферу действия «социальных установок».
В концепции Узнадзе «установка является целостным динамичес¬ким состоянием субъекта, состоянием готовности к определенной активности, состоянием, которое обусловливается двумя факторами: потребностью субъекта и соответствующей объективной ситуацией». Настроенность на поведение для удовлетворения дан¬ной потребности и в данной ситуации может закрепляться в случае повторения ситуации, тогда возникает фиксированная установка в от¬личие от ситуативной. На первый взгляд как будто бы речь идет именно о том, чтобы объяснить направление действий личности в определен¬ных условиях. Однако при более подробном рассмотрении проблемы выясняется, что такая постановка вопроса сама по себе не может быть применима в социальной психологии.
Предложенное понимание установки не связано с анализом соци-альных факторов, детерминирующих поведение личности, с усвоени¬ем индивидом социального опыта, со сложной иерархией детерминант, определяющих саму природу социальной ситуации, в которой лич¬ность действует. Установка в контексте концепции Узнадзе более все¬го касается вопроса реализации простейших физиологических потреб¬ностей человека. Она трактуется как бессознательное, что исключает применение этого понятия к изучению наиболее сложных, высших форм человеческой деятельности. Сама идея выявления особых состояний личности, предшествую¬щих ее реальному поведению, присутствует у многих исследователей. Прежде всего, этот круг вопросов обсуждался В. Н. Мясищевым в его концепции отношений человека. Отношение, понимаемое «как сис¬тема временных связей человека как личности-субъекта со всей дей¬ствительностью или с ее отдельными сторонами, объясняет как раз направленность будущего поведения лич¬ности. Отношение и есть своеобразная предиспозиция, предрасполо¬женность к каким-то объектам, которая позволяет ожидать раскры¬тия себя в реальных актах действия. Отличие от установки здесь со¬стоит в том, что предполагаются различные, в том числе и социальные объекты, на которые это отношение распространяется, и самые раз¬нообразные, весьма сложные с социально-психологической точки зрения ситуации. Сфера действий личности на основе отношений прак¬тически безгранична.
При формировании личности в детском возрасте было установлено, что направленность складывается как внутренняя позиция личности по отношению к со¬циальному окружению, к отдельным объектам социальной среды. Хотя эти позиции могут быть различными по отношению к многообразным ситуациям и объектам, в них возможно зафиксировать некоторую об¬щую тенденцию, которая доминирует, что и дает возможность про¬гнозировать поведение в неизвестных ранее ситуациях и по отноше¬нию к неизвестным ранее объектам. Направленность личности сама по себе может быть рассмотрена также в качестве особой предиспозиции — предрасположенности личности действовать определенным образом, охватывающей всю сферу ее жизнедеятельности, вплоть до самых сложных социальных объектов и ситуаций. Такая интерпрета¬ция направленности личности позволяет рассмотреть это понятие как однопорядковое с понятием социальной установки.
С этим понятием можно связать и идеи А. Н. Леонтьева о личност¬ном смысле. Когда в теории личности подчеркивается личностная зна¬чимость объективных значений внешних обстоятельств деятельности, то этим самым ставится вопрос о направлении ожидаемого поведе¬ния (деятельности) личности в соответствии с тем личностным смыс¬лом, который приобретает для нее предмет деятельности. Предприня¬та попытка интерпретировать социальную установку в этом контексте как личностный смысл, «порождаемый отношением мотива и цели».


2. АТТИТЮД: ПОНЯТИЕ, СТРУКТУРА, ФУНКЦИИ
Традиция изучения социальных установок сложилась западной социальной психологии и социологии. Отличие этой традиции заключается в том, что с са¬мого начала категориальный строй исследований, расставленные в них акценты были ориентированы на проблемы социально-психологи¬ческого знания. В западной социальной психологии для обозначения социальных установок используется термин «аттитюд», который в ли¬тературе на русском языке переводится либо как «социальная уста¬новка», либо употребляется как калька с английского (без перевода) «аттитюд». Изучение аттитюдов есть совершенно самостоятельная линия исследований, превратившихся в одну из са¬мых разработанных областей социальной психологии.
После открытия феномена аттитюда начался своеобразный бум в его исследовании. Возникло несколько различных толкований атти¬тюда, много противоречивых его определений. В 1935 г. Г. Олпорт написал обзорную статью по проблеме исследования аттитюда, в которой насчитал 17 дефиниций этого понятия. Из этих семнадцати определе¬ний были выделены те черты аттитюда, которые отмечались всеми исследователями. В окончательном, систематизированном виде они выглядели так. Аттитюд понимался всеми как:
а) определенное состояние сознания и нервной системы;
б) выражающее готовность к реакции;
в) организованное;
г) на основе предшествующего опыта;
д) оказывающее направляющее и динамическое влияние на по-ведение.
Таким образом, были установлены зависимость аттитюда от пред-шествующего опыта и его важная регулятивная роль в поведении.
Одновременно последовал ряд предложений относительно мето¬дов измерения аттитюдов. В качестве основного метода были исполь¬зованы различные шкалы, впервые предложенные Л. Тёрнстоуном. Использование шкал было необходимо и возможно потому, что аттитюды представляют собой латентное (скрытое) отношение к соци¬альным ситуациям и объектам, характеризуются модальностью (по¬этому судить о них можно по набору высказываний). Очень быстро обнаружилось, что разработка шкал упирается в нерешенность неко¬торых содержательных проблем аттитюдов, в частности относительно их структуры; оставалось не ясным, что измеряет шкала. Кроме того, поскольку все измерения строились на основе вербального самоотче¬та, возникли неясности с разведением понятий «аттитюд» — «мне¬ние», «знание», «убеждение» и т.д. Разработка методических средств стимулировала дальнейший теоретический поиск. Он осуществлялся по двум основным направлениям: как раскрытие функций аттитюда и как анализ его структуры.
Было ясно, что аттитюд служит удовлетворению каких-то важных потребностей субъекта, но надо было установить, каких именно. Были выделены четыре функции аттитюдов:
1) приспособительная (иногда называемая утилитарной, адаптив-ной) — аттитюд направляет субъекта к тем объектам, которые служат достижению его целей;
2) функция знания — аттитюд дает упрощенные указания отно-сительно способа поведения по отношению к конкретному объекту;
3) функция выражения (иногда называемая функцией ценности, саморегуляции) — аттитюд выступает как средство освобож¬дения субъекта от внутреннего напряжения, выражения себя как личности;
4) функция защиты — аттитюд способствует разрешению внут-ренних конфликтов личности.
Все эти функции аттитюд способен выполнить потому, что обла¬дает сложной структурой. В 1942 г. М. Смитом была определена трех-компонентная структура аттитюда, в которой выделяются:
а) когни¬тивный компонент (осознание объекта социальной установки);
б) аффективный компонент (эмоциональная оценка объекта, выявле¬ние чувства симпатии или антипатии к нему);
в) поведенческий (конативный) компонент (последовательное поведение по отношению к объекту).
Теперь социальная установка определялась как осознание, оценка, готовность действовать. Три компонента были выявлены в многочисленных экспериментальных исследованиях («Иельские ис-следования» К. Ховланда). Хотя они дали интересные результаты, многие проблемы так и остались нерешенными. Прежде всего, так и остава¬лось неясным, что измеряют шкалы: аттитюд в целом или какой-то один его компонент (складывалось впечатление, что большинство шкал в состоянии «схватить» лишь эмоциональную оценку объекта, т.е. аф¬фективный компонент аттитюда). Далее, в экспериментах, проведен¬ных в лаборатории, исследование велось по простейшей схеме — вы¬являлся аттитюд на один объект, и было непонятно, что произойдет, если этот аттитюд будет вплетен в более широкую социальную струк¬туру действий личности. Наконец, возникло еще одно затруднение по поводу связи аттитюда с реальным поведением.


3. АТТИТЮДЫ И РЕАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
В течение длительного времени изучения аттитюдов не возникало сомнений в том, что знание аттитюда полезно потому, что позволяет прогнозировать по¬ведение. Казалось само собой разумеющимся, что аттитюду соответ¬ствует определенное поведение. Однако вскоре возникло затрудне¬ние в объяснении связи аттитюд—поведение. Оно было обнаружено после осуществления известного эксперимента Р. Лапьера в 1934 г.
Эксперимент состоял в следующем. Лапьер с двумя студентами-китайцами путешествовал по США. Они посетили 252 отеля и почти во всех случаях (за исключением одного) встретили в них нормаль¬ный прием, соответствующий стандартам сервиса. Никакого различия в обслуживании самого Лапьера и его студентов-китайцев обнаруже¬но не было. После завершения путешествия (спустя два года) Лапьер обратился в 251 отель с письмами, в которых содержалась просьба ответить, может ли он надеяться вновь на гостеприимство, если посе¬тит отель в сопровождении тех же двух китайцев, теперь уже его со¬трудников. Ответ пришел из 128 отелей, причем только в одном со¬держалось согласие, в 52% был отказ, в остальных уклончивые фор¬мулировки. Лапьер интерпретировал эти данные так, что между аттитюдом (отношение к лицам китайской национальности) и реаль¬ным поведением хозяев отелей существует расхождение. Из ответов на письма можно было заключить о наличии негативного аттитюда, в то время как в реальном поведении он не был проявлен, напротив, по¬ведение было организовано так, как если бы совершалось на основа¬нии позитивного аттитюда.
Этот вывод получил название «парадокса Лапьера» и дал основа¬ния для глубокого скептицизма относительно изучения аттитюда. Если реальное поведение не строится в соответствии с аттитюдом, какой смысл в изучении этого феномена? Упадок интереса к аттитюдам в значительной мере был связан с обнаружением этого эффекта.
В последующие годы предпринимались различные меры для пре-одоления обозначившихся трудностей. С одной стороны, были сдела¬ны усилия для совершенствования техники измерений аттитюдов (выс-казывалось предположение, что в эксперименте Лапьера шкала была несовершенной); с другой стороны, выдвигались новые объяснитель¬ные гипотезы. Некоторые из этих предложений вызывают особый ин¬терес. М. Рокич высказал идею, что у человека существуют одновре¬менно два аттитюда: на объект и на ситуацию. «Включаться» может то один, то другой аттитюд. В эксперименте Лапьера аттитюд на объект был негативным (отношение к китайцам), но возобладал аттитюд на ситуацию — хозяин отеля в конкретной ситуации действовал соглас¬но принятым нормам сервиса. В предложении Д. Каца и Э. Стотленда мысль о различном проявлении каких-то разных сторон аттитюда при¬обрела иную форму: они предположили, что в разных ситуациях мо¬жет проявляться то когнитивный, то аффективный компоненты атти¬тюда и результат поэтому будет различным.
Стремление найти новые обоснования связи аттитюдов с поведени¬ем обусловило возрождение интереса к этой проблематике. В 1980-е го¬ды было предложено несколько новых объяснений «неуспеха» Лапьера.
Прежде всего, были установлены причины, «осложняющие» воз-действие аттитюда на поведение (их было названо 40!), и вместе с тем факторы, которые могут противостоять этим причинам: сила ат¬титюда (аттитюд считается сильным, если он в ответ на стимул воз¬никает немедленно: «змея» — «зло»!), ожидаемостъ аттитюда («я так и знал!»). Таким образом, были оговорены условия, при которых поло¬жение о влиянии аттитюда на поведение сохраняло свое значение.
Другие попытки связаны с разработкой особых теорий, также ого-варивающих более сложную связь между аттитюдом и поведением. А. Айзен и М. Фишбайн предложили идею «точечного совпадения» элементов аттитюда и поведения, суть которой состоит в том, что необходимо сравнивать однопорядковые уровни того и другого явле¬ния, а именно: если берется «глобальный» аттитюд, то его надо срав¬нивать не с отдельным поведенческим актом, а с целой их совокуп¬ностью. В противном случае совпадения не будет, но это и не будет доказательством ложности общего положения о связи аттитюдов с поведением. Близкую теорию — «смывающего потока» — предложил Л. Райтсмен, перечислив обстоятельства, кото¬рые как бы «смывают» очевидность влияния аттитюда на поведение (например, «вмешательство» других факторов, столкновение проти¬воречивых аттитюдов и пр.).
Все названные подходы пытались сохранить устоявшееся положе¬ние о том, что знание аттитюда полезно, поскольку позволяет — с той или иной степенью уверенности — прогнозировать поведение. По-видимому, не слишком большая убедительность аргументации заставила искать и принципиально иной подход к вопросу. Д. Бем пред¬положил, что существует обратное отношение между аттитюдом и поведением, а именно: поведение влияет на аттитюд. Логика его рас¬суждений такова: возможно, что человек сначала наблюдает свое по¬ведение (не ходит на рок-концерты), а лишь затем умозаключает о своем аттитюде (не любит рок-музыку).
Поиски свидетельствуют о признании важности проблемы атти¬тюдов для объяснения поведения. Однако, поскольку исчерпывающих объяснительных моделей создать так и не удалось, вопрос упирается как минимум в две общие методологические трудности. С одной сто¬роны, все исследования, как правило, ведутся в условиях лаборато¬рии: это и упрощает исследовательские ситуации (схематизирует их), и отрывает их от реального социального контекста. С другой стороны, даже если эксперименты и выносятся в поле, объяснения все равно строятся лишь при помощи апелляций к микросреде, в отрыве от рас¬смотрения поведения личности в более широкой социальной струк¬туре.



ЛИТЕРАТУРА
1. Андреева Г. М. Психология социального познания. М., 2000.
2. Асмолов А. Г. Деятельность и установка. М., 1979.
3. Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология лично¬сти. М., 2001.
4. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1969.
5. Магун В. С. Потребности и психология социальной деятельности лич¬ности. Л., 1983.
6. Майерс Д. Социальная психология / Пер. с англ. М., 1997.
7. Мясищев В. Н. Личность и неврозы. Л., 1960.
8. Надирашвили Ш. А. Понятие установки в общей и социальной психо¬логии. Тбилиси,1974.
9. Тихомандрицкая О. А. Социальные изменения и изменение социальных установок // Социальная психология в современном мире. М., 2002.
10. Узнадзе Д. И. Экспериментальные основы исследования установки // Психологические исследования. М., 1966.
11. Хьюстон М., Штребе В., Стефенсон Дж. Перспективы социальной пси¬хологии / Пер. с англ. М, 2001.
12. Шихирев П. Н. Современная социальная психология. М., 1999 (Гл. 6).
13. Ядов В. А. О диспозиционной регуляции социального поведения лич¬ности // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975.




Данные о файле

Размер 61 KB
Скачиваний 22

Скачать



* Все работы проверены антивирусом и отсортированы. Если работа плохо отображается на сайте, скачивайте архив. Требуется WinZip, WinRar